В Рае пахнет никотином и оладьями

      Как известно, истинный фотограф смотрит на мир через объектив, даже когда камера находится далеко от владельца.       Сначала Мирона удивляло Ванино восприятие мира. Чтобы парень не увидел, он сразу решал, с какого ракурса он бы снял этот момент и как бы обработал фото. Он видел красоту в простых вещах, на которые никакой нормальный человек не обратил бы внимания.       Вот вас когда-нибудь впечатляла лужа? А если не брать в расчет детский восторг относительно её гигантских размеров? А вот Евстигнеев однажды заставил Мирона простоять возле одной такой лужи полчаса. Ну, как заставил… — Мирон, она прекрасна, здесь отражение крутое! — бурно объяснял Ваня. — Я должен её сфоткать.       Ваня продолжал расписывать все прелести лужи, расчехляя фоторужьё. Он не держал Мирона, не заставлял ждать его. Напротив, он сам активно убеждал жида, что на улице холодает, и не надо ему тут торчать, пусть домой идёт. Но Мирон стойко ждал. В горе и радости, в болезни и в здравии, или как там?..       Ваня сделал пару снимков и принялся их разглядывать. Результат его категорически не устроил, на что Мирон закатил глаза и, казалось, принялся разглядывать свой череп изнутри. — Боже мой, да наложишь пару фильтров, как обычно, и сойдёт. — поднывал нетерпеливый рэпер. — Мирон, обрабатывать фото я буду однозначно, но никакая обработка такие корявые кадры не исправит. — Да нормальные кадры! — гнул свою линию Фёдоров. — Да как по тебе, все мои фото нормальные! — и, переключая внимание на чёртову лужу, он продолжал бубнить, скорее в пустоту, нежели Миру. — Тебе не понять, какими трудами нормальные фотки раздобывать приходится…       Через некоторое время Мирон уже подумывает о том, что ревновать своего фотографа к воде, скопившейся в углублении в асфальте не такая уж и плохая идея. Несмотря на это, Мирону потом не стыдно было признавать, что кадры получились шикарные, и оно того стоило. Залипал он на них целый вечер, хоть и не признавался Рудбою.       Ладно, лужи это действительно круто, а что насчёт перил? Ох, вот тут Мирон познал всю суть безжалостных фотографов…       Когда Мирон получил смс с содержанием «заебал дома сидеть, выходи. я в твоём подъезде :)», он без задних мыслей вышел. И понеслась… — Вано, солнце ебучее, мы погулять хотели! — Не ной, тряпка, — в шутку отвечает солнце. — ты очень круто выглядишь между перилами.       И Мирон проторчал час на лестничной клетке, пока Ванька фоткал его через перила. — Ты сделал уже пару тысяч кадров, среди них есть хорошие. Я уверен. Стой. Хватит! ОСТАНОВИСЬ!       Но Иван Игоревич непоколебим, он безжалостно жмёт на кнопку, словно на курок. Мирон думал, что фотосессия закончится, когда он умрёт, но нет, его спасла бабулька, которая прогнала «наркоманов поганых» и восстановила порядок. А то распоясались тут, ироды…       После этих и ещё кучи других случаев Мирон твёрдо решил, что Ваня садист, и сам Мирон в жизни фотоаппарат в руки не возьмёт. Ха.

***

      Ваня стоял на балконе в привычных широких чёрных штанах и толстовке antiyou. Абсолютно не обращая внимания на морозец, он курил. Сигарета идеально лежала в его руке, словно приросла или он родился с ней. Дымок от сигареты медленно поднимался вверх, причудливо развеваясь. Серые завитушки становились всё больше, но всё бледнее. Рудбой прикрывал глаза, и дым окутывал его лицо, сливаясь с его пепельными волосами.       В этот момент он напоминал раскрепощённую американскую модель 80-90-х. Это было просто завораживающе. Образ курящего Вани был безумно естественным и органичным.       А Мирон, ругая себя, стоял недалеко с Ванькиным фотоаппаратом, наслаждаясь кадрами и удивляясь тому, как Евстигнеев его ещё не заметил.