Last kiss/ Последний поцелуй

POV Джулия Я пришла после колледжа, еле заставила себя покушать, так как вообще не хотела, но понимала, что так нельзя. Я поела и только легла спать, как звонок в дверь. Пока я уговаривала себя встать, звонок звенел без конца, видимо на той стороне двери кто – то очень сильно желал меня увидеть. Так как звонок был настырным, я решили, не глядя на глазок открыть дверь, всё равно достанут. Там не поверите, кто стоял… Найл. Нет только не он. Кто угодно, но не он. Рядом с ним я теряю контроль, я становлюсь слабой. Я боялась заплакать. Боль буквально не позволила моим ногам шевелиться, я их просто не чувствовала, хотя понимала, что они сейчас дрожат. Как бы я не хотела что-то сказать, мой голос просто испарился, я боялась, что если сейчас что-то скажу, это будет лишь немой фильм. Он решил заговорить: - Мне надо с тобой поговорить, может, пропустишь? Я глотнула комок, который успел собраться и преградить мне путь для разговора. Я сделала безразличный голос, так сказать, голос «стервы». - О чем? Нет, нам не о чем и не зачем говорить!- я хотела закрыть дверь, он остановил рукой и сказал: - Это правда? - Что? - Пропусти меня,– он был настолько зол, что я решила пропустить. Найл прошел. - Я кое-что узнал, ты…т…ы беременна? Я замерла. Что? Что он сказал? Откуда он узнал? Боже, помоги мне, я не смогу бороться с этим. - Нет, – сказала я, опустив глаза. - Посмотри мне в глаза и повтори это. Посмотри мне в глаза и скажи, что это не мой ребенок, посмотри мне в глаза и скажи, что не любишь меня, – он взял меня за подбородок, так что мне пришлось мне посмотреть на него. Я не посмотрела в его глаза и сказала: - Я не беременна… я не люблю тебя. - Посмотри мне в глаза, – заорал он. Я посмотрела в его глаза. Мы так стояли минуты 3, и он обнял меня, крепко. - Я люблю тебя малыш, все будет хорошо. За эти минуты, за эти секунды, его рубашка стала мокрой. Я заплакала, я не смогла сдержаться. Мы стояли так очень долго. А затем он сказал: - Но с вами ведь всё хорошо? Я отстранилась от него. Я посмотрела на него и лишь отрицательно помотала головой. Из его глаз пошли слезы, он плакал вместе со мной. Больно видеть слезы любимого, очень больно, наверное, в жизни самое больное это видит слезы близких людей. Он снова обнял меня и сказал: - Я сделаю всё, я вылечу тебя. Я отстранилась от него и, посмотрев на него с обидой, сказала: - Есть один выход, я могу выжить, но мы не будем использовать этот способ. - Что? Какой выход? Мы будем использовать любой выход, любой, слышишь. Если есть шансы, то мы их не пропустим. - Пропустим Найл, пропустим. Он смотрел на меня, а затем заорал: - Почему? - Если мы используем этот шанс, мы потеряем малыша, и у нас некогда не будет его. Он замер. Он сжал руки в кулак. - Будем. Мне не нужен ребенок без тебя, мне не нужен никто, никто. Мне нужна ты понимаешь, мне только ты нужна, – он орал. – А потом мы возьмем малыша, поверь, всё будет хорошо. - Не говори так, пожалуйста, он же все слышит. - Ты эгоистка. Ты думаешь лишь о себе. Ты не представляешь, что будет без тебя со мной? А что будет с малышом? Ты думала об этом? Что с ним будет? Он будет знать, что в смерти матери виноват он, он будет знать, что он причина смерти родного человека, день его рождение будет днем смерти его мамы, что с ним будет, ты думала? А что будет со мной? Как я буду смотреть на него? Как? – он плакал. Я взяла его за воротник рубашки и начала орать. - Не говори так, ты будешь счастлив, с ним или с ней, ребенок – это счастье, я ожидала от тебя другой реакции. Считай что я эгоистка, но я не могу убить своего малыша. Ты понимаешь, как я себя чувствую? Я могу подарить жизнь частичке тебе, и я это не сделаю? Малыш будет счастлив, если ты будешь заботиться о нем. Не отказывайся от него, я лишь тебя об этом прошу. Пойми же ты, наконец, у настоящей любви должен быть плод, рано или поздно, должен быть тот, кто будет доказывать, будет показывать историю любви поколений. Я лишь прошу, прими его и дай своё согласие, – я резко отпустила воротник и упала, хватая его колени, я плакала. Он стоял и плакал, а я рыдала сидя. Затем парень резко вырвался и выбежал из дома. Кажется, Найл уехал. Больше всего я боялась такой реакции. Нет, только не это. Я заставлю его понять, что этот ребенок не горе из за которого проливать слезы, это счастье, подаренное как награда. POV Найл Я поехал домой, начал бить гитарой все, что было дома. Она умирает, а я ничего не могу сделать. На моих глазах эти глаза закроются, на моих руках её тело станет холодной. Я не смогу это пережить. Звуки разбивающихся вещей помогали мне не слышать её слова, слова которые звучали в моей голове, голос который звучал в моей голове. Раз, разбито зеркало. Два, разбит стол. Три, разбит телевизор. Четыре, пять - разбиты окна и двери. Главное уже давно разбито гитара. Но я ломал всё, что находилось перед моими глазами. Минуты десять прошло и ничего целого в доме не осталось, и я просто упал. Я сжал колени, схватился руками за голову и начал рыдать. - Найл, что тут произошло? – я услышал из соседней комнаты шаги, которые направлялись именно сюда. Они зашли. Это были Зейн и Лиам. - Что случилось? – прибежал и сел рядом Лиам. - Ну, всё уже забудь ты о ней, мы найдем тебе лучше, лучше в 1000000 раз, – сказал Зейн, медленно подходя ко мне. А я лишь плакал и говорил: - Не найдем лучше неё не существует. - Как же? Она ведь предала, да она самая худшая, – сказал Лиам. - Она самая лучшая,– сказал я. - Ну, пора забыть о ней. - Не могу… она…она больна. Она любит меня. - Что? – спросили парни хором. - Да, она беременна, но у неё что-то с сердцем, и ей нельзя рожать. Это мой ребенок. Что я могу сделать? Я уговаривал её, но она наотрез отказывается. Парни были в шоке, они лишь начали гладить меня по голове. Что сейчас они могли сказать? Как успокоить? Какие слова подобрать? Нет слов таких, которые могли бы вылечить мне душу, нет слов, которые могли бы исцелить нас, наши души, дать шанс нашей любви. - Но почему она не говорила? – минуты через 5, сказал Лиам. - Она хотела отдалиться. - Я должен поговорить с ней, я должен попросить прощение, – сказал Зейн и выбежал из дома. РЕБЯТ, КТО -НИБУДЬ ЧИТАЕТ? ОТЗОВИТЕСЬ, ХОТЬ КАК-ТО, В ПРОТИВНОМ СЛУЧАЕ НЕ ВИЖУ СМЫСЛА ПИСАТЬ. ( уДАЛЮ)