чонгук, вибратор и тэхён

После их первого раза, стоя на кухне в квартире Чонгука, в рубашке Чонгука, попивая кофе из чашки Чонгука, думая о Чонгуке, который все ещё сопит в подушку, сердце Тэхена почему-то было не спокойно. Да, эти последние два месяца были чудесными. Чонгук был ласковым, в меру настойчивым (иначе не было бы никаких у них отношений), мог разнежить Тэхена одним только взглядом, но иногда все же закрадывались в его голову неправильные мысли. Просто для Тэхена это все было как снег на голову: классный, обворожительный парень с его потока почему-то начал таскаться за ним хвостиком. Чон ждал его около аудиторий, распихивал людей, чтобы встать за ним в очереди в кафетерии (конечно же, чтобы спросить какую булочку он хочет: с яблоком или вишней), садился рядом на совместных лекциях. В общем, по полной программе пытался привлечь внимание Кима, что Тэхену было совершенно непонятно. Тэхен мальчик неприметный, тихий, особой популярностью не пользуется, просто потому что ему так комфортно. Он спокойно учится, уделяет много внимания своим друзьям, Чимину и Джину, и все его устраивает. И Чонгук если честно не вписывается в его размеренную и привычную жизнь. Но Чонгуку было как-то все равно, что Тэхен от него бегает, явно не желая с ним общаться. И как говорится: терпение и труд – все перетрут. И вот он в конечном итоге добивается своего первого свидания. Тэхен расцветает невинным румянцем, когда Чонгук на встречу приходит с небольшим букетом ирисов в крафтовой бумаге с сиреневой ленточкой. Они прошлись по парку, Чонгук даже захватил с собой хлеб, чтобы Тэхен покормил уточек и не прогадал. Смотреть на то, как изящные пальчики Тэ отщипывают крошки от булочки и кидают их в пруд к уткам, пока сам Тэхен что-то щебечет про универ, очень занимательно. А еще, только сейчас, оказавшись к Тэхену так близко, он заметил, что у его мальчика (да, да, его!) блестящий лак на ноготках. И это, как будто Чонгук подбирается к чему-то, что обычный человек видеть не может. Тэхен испытывает смешанные чувства, когда для них это становится нормой – проводить столько времени вместе. Чонгук каждое утро встречает его у ворот универа, не стесняясь, переплетает их пальчики и ведет в здание, довольно улыбаясь. Для Кима же, это настоящее сумасшествие, ловить чужие, некоторые завистливые, взгляды студентов. Но Чонгук держит его крепко, а доведя до аудитории, целует в покрасневшую щечку, отправляя на занятия. И это так… так сильно для Тэхена, в сердце которого Чонгук заходит шаг за шагом, мягкой поступью и невозможным теплом. И вот, натягивая чонову рубашку на подрагивающие пальчики, и борясь с внутренним мерзким ощущением того, что сейчас может что-то случиться, Тэхен не замечает, как Чонгук подходит к нему со спины, обнимает за талию, по-своему крепко, так как умеет только он. — Что, моя принцесса уже проснулась? — у Чонгука голос хриплый и до жути довольный, а Тэхен еле проглатывает комок непрошенных слез, что не скрывается от Чона. — Ты чего? Что случилось? — Это всё? — дрожащим голосом говорит Тэхен. — Мы закончим на этом? — Чего? — Чонгук неловко улыбается, пока разворачивает его к себе лицом, но когда смотрит на Тэхена, улыбка с его лица пропадает. — Я что-то не понял… — Ну как же, — Ким шмыгает носом, — крутые парни всех бросают после секса… — Так ты меня видишь? — с обидой говорит Чонгук. — Так ты меня все это время воспринимал? — а вот уже злится не на шутку. — Чего тогда в кровать мою полез, раз знал, чем все закончится? — Я… всё не так, — Тэхен уже плачет, — совсем не так… — А как тогда? — рычит Чонгук, пугая Тэхена и тот не выдерживает, заливаясь слезами и отталкивая парня от себя. — А что мне думать? — у Кима сорвался голос. — Что мне думать, когда я знать тебя не знаю, а ты вдруг липнуть ко мне начинаешь? «Чон Чонгук хвостом таскается за этой заучкой Кимом» — вот что я слышу за своей спиной каждый раз, когда по коридору иду. А знаешь какое всегда продолжение у этой фразы? — Тэхен, в глазах Чона, выглядит донельзя разбитым и маленьким в его рубашке. — «Ничего, трахнет мальчишку и выкинет, тот сам потом еще за ним бегать будет». Тэхен всхлипывает и отворачивается от Чонгука, глотая слезы. И Чонгук, смотря на дрожащую спинку, понимает, что тоже виноват в этом, что пускай Тэхен сам накрутил себе эти мысли, но видимо и Чонгук был недостаточно искренним для него. Боже, этот малыш убивает его. Тэхен, предмет его воздыханий с начала этого учебного года. Для него навсегда самым теплым и мягким воспоминанием о Тэхене будет день, когда он его увидел на лужайке около универа. Был теплый сентябрьский день, Чонгук вытолкнул парней на улицу, не желая киснуть в обеденный перерыв в душном кафетерии. Компания расположилась за одним из обеденных столиков, активно беседуя о предстоящем баскетбольном матче. Чонгук порядком подустав от болтовни, отвел взгляд в сторону, наткнувшись на желтый беретик, мелькающий чуть вдалеке. Чон сфокусировал свой взгляд на ярком желтом пятнышке, разглядывая фигурку полностью. У парня пушистые каштановые и слегка вьющиеся волосы, совершенно очаровательный берет, на котором что-то поблескивает под ярким солнцем. Чонгуку нравится это неясная субстанция чего-то теплого и мягкого и нестерпимо хочется это потрогать. Юноша тонкий, что не скрывает даже объемный свитер в тон к берету, но зато как выгодно подчеркнуты ножки голубыми джинсами. Боже, да Чонгук уже готов подхватить этого цыпленка и убежать с ним, чтобы в каком-нибудь укромном уголке зачмокать это чудо. И Чонгук уже готов, уже поднимается со скамьи, чтобы подойти к чуду и познакомиться, как на незнакомца налетает какой-то непонятный парень и подхватывает его на руки, кружа в воздухе. А тот смеется, да так заливисто, что, кажется, слезки выступили, потому что он утирает кулачками щеки и явно просит опустить себя. И Чон, почему-то, чувствует себя немного оскорбленным, но решает сейчас не подходить. Но после, день за днем, замечая, что это чудо всегда находится где-то рядом с ним, Чонгук решает, что это знак и ему стоит начать действовать. Поначалу ему приходится очень тяжело: Тэхен в открытую его игнорирует. Испуганно отворачивается, если Чон подходит к нему, пытаясь заговорить, пересаживается, если тот подсаживается к нему на совместных лекциях, и хоть Чонгуку обидно, но сердце трепетно сжимается, стоит заметить смущенный румянец на этих чудесных щечках. И как не биться за это? Пускай приходилось сталкиваться со стеной игнора, но с каждым взглядом и брошенным словом, Чонгук понимает, Тэхен подпускает его к себе все ближе и ближе. Это невероятное наслаждение, впервые ощущать чужую нежную ручку в своей. Тэхену поначалу неловко и немного боязно, а потом он сам входит во вкус, без стеснения перебирая чоновы пальцы и рассматривая его татуировки. Это взрыв эмоций, когда Тэхен впервые разрешает себя поцеловать. Для них уже было привычно проводить вечер субботы в квартире Чонгука, просматривая фильмы или начиная вместе смотреть какой-нибудь новенький сериал. Тэхен уже привычно прижимается к его боку и смело перекидывает ручку через его талию и даже водит пальчиками по чужому животу. Они смотрят какую-то комедию, Чонгук если честно не следит за картинкой на телевизоре, все его внимание сконцентрировано на теплой ладошке на его прессе. У Чонгука в голове, не прекращаясь, пульсирует мысль о том, что это идеальный момент для их первого настоящего поцелуя. Не целомудренный тычок в губы или щеку, нет, настоящий, взрослый, со слюнями и языком в чужом рту. — Тэ, — Чонгук зовет его тихо, поглаживает по спине, привлекая к себе внимание. — М-м? Что? — отвечает Тэхен, не отрываясь от действий на экране. — Я.. Тэхен, можно я.. — Чонгук заминается, когда его мальчик поднимает на него свои безумно красивые глазки. — Что, Чонгук? — Тэхен немного приподнимается на руках, из-за чего его лицо оказывается прямо перед лицом Чонгука. — Можно я.. — господи, Чон, соберись уже! — поцелую тебя? Тэхен краснеет кончиками ушей, но все же кивает, придвигаясь еще чуть ближе. Чонгук кладет ему руку на щеку, поглаживая скулу большим пальцем, и медленно наклоняется к чужим губам, следя за реакцией Тэхена. А тот трепетно прикрывает глазки, кладет свои ручки на плечи Чона, и приоткрывает пухлые персиковые губки. И кто такой Чонгук, чтобы не ответить на это. Первое касание губ, горячее, желанное, такое нужное им обоим. Сначала Чон неторопливо захватывает нижнюю, потом верхнюю, сам кайфует от чужого придыхания и того, как Тэхен сжимает в пальчиках его футболку. А потом переходит к более серьезным действиям: на пробу проводит языком по губам, и, не встречая сопротивления, толкается им в приоткрытые губы. А Тэхен, Тэхен балдеет от этого ощущения. Немного непривычно, Тэхен до Чонгука ни с кем не имел такого близкого контакта, и таких отношений в принципе. Да, девственник, да, не целованный, ну и что с того, Чонгук вроде и не против. Вот уже и валит Тэхена на подушки, так и не разорвав поцелуя, получает животное наслаждение от того как Тэхен несмело, но отвечает, дает себя попробовать, стесняется, краснеет, срывает Чону голову одним только видом своих пухлых мокрых губ. И хоть Чонгук обещал себе не заходить дальше поцелуев, его руки сами опускаются на манящие округлые бедра, оглаживают, поднимаются на талию, ведут под футболку, и касаются голой горячей кожи. На что Тэхен отвечает первым, задушенным в поцелуе, стоном наслаждения. И это пиздец. Невозможно быть таким притягательным, отдавать столько эмоций, быть сгустком этой мягкости. Ну не может так быть, что у Чонгука буквально сердце замирает при взгляде на розовое смущенное лицо, стоит им оторваться друг от друга. Тэхен же, перебирая короткие волосы на затылке Чона, неловко посмеивается, от смущения, конечно же, все еще не зная куда приткнуть себя после такого. И для него, как и для Чона, было неожиданностью вырвавшаяся из его губ просьба: — А можно еще раз? — Тэхен смешно надувает губы, чуть сжимает пальчики на чужой шее, чем выдает свое волнение. А Чонгук тихо хихикает на это, и снова увлекает Тэ в поцелуй. Кто он такой, чтобы отказывать этой малышке? И вроде, все было хорошо, Чонгук никогда не давал в себе усомниться, не заигрывал ни с кем, купал в своем внимании, и к чему они пришли? Почему Тэхен стоит на его кухне в слезах, такой беззащитный и сломленный, хотя они провели вместе просто потрясающую ночь, которая, как считал Чонгук, должна была наоборот только больше закрепить их отношения. Ну потому что.. ну после такого не может быть иначе. Для Чона произошедшее ночью не просто секс. Нет. Они занимались настоящей, ничем не прикрытой, любовью. Тошнотворно розовой, настолько сладкой, что десна сводит. И такое не описать ни чем другим. Тэхен в его темно-синем свободном джемпере, с вырезом чуть больше нужного, но Чонгуку нравится, как это выгодно подчеркивает тэхенову тонкую шею. И эти черные джинсы, как потрясно они сидят на этих тонких ножках. И какой Тэхен весь тонкий и смущающийся. Какой-то пиздец, думает Чон. Форменное издевательство над его бедным сердцем. И то, что Тэхен первый тянется к нему, боязливо перекидывает ногу через его колени, чтобы сесть сверху — просто полный кайф. А то, как он, рдея щеками, спрашивает все ли нужное есть у Чона для: ну.. ты знаешь, думаю сегодня можно попробовать что-то большее… Да, Тэхени, да, сегодня все для тебя, малыш. Этой ночью Чонгук делает все настолько медленно, тщательно подходя ко всем мелким деталям. Горячими, почти обжигающими руками, проводит по трогательно втянувшемуся животу, пока тянет вверх джемпер. Легким поцелуями ведет от впадины ключиц, до сладко пахнущей ложбинке за ушком. Тэхенова любовь к Black Opium от Yves Saint Laurent Чонгука поражает. Но этот аромат, бесспорно, не подходит никому так, как подходит его мальчику. Господи, — про себя обращается Чон. — Я не знаю, чем заслужил это, но спасибо. Так думает Чонгук, когда Тэхен, призывно и смущенно одновременно, разводит свои чудесные персиковые коленки, позволяя Чону занять свое законное место между ними. Кожа Тэхена наощупь тоже как персик, такая мягкая и нежная и как приятно схватиться за округлое бедро чуть сильнее, чем положено. Но Ким сам ловит от этого наслаждение, понимая какой все-таки Чонгук собственник. Их прелюдия могла бы длиться бесконечно долго, но Чон касается сокровенного местечка, из-за чего Тэхен вспыхивает подобно спичке. Но позволяет, боже, позволяет Чонгуку касаться его там. Теряется в ощущениях, концентрируясь только на горячем шепоте около уха. Чонгук говорит, что Тэхен до ужаса узкий и невозможно мокрый, совсем как девочка. А Тэхена ведет, так хорошо, так приятно, что даже пропускает момент, когда Чон толкается в него горячей головкой, после погружаясь полностью. Для Чонгука до дрожи в коленках важно то, что Тэхену хорошо настолько, что он разнеженный, слишком чувствительный к стимуляции, соскальзывает с него, потому что слишком тяжело выносить томительную судорогу наслаждения. И скулит, по-настоящему, потому что Чонгук снова его натягивает на себя, крепко держа за бедра и не давая соскользнуть снова. И как он кончает, выгнувшись в спине, с дрожащими бедрами, с тонким стоном, вцепившись мертвой хваткой в простыню, Тэхен выпал в нирвану. И Чонгук полетел за ним, ведь его пик настал ровно тогда, когда губы Тэхена, красные, распухшие от поцелуев, приоткрываются чтобы выпустить стон наслаждения, когда без остановки он шепчет Чонгук, Чонгук, Чонгук… Он завалился на него, сам еле хватая воздух, чувствуя всем телом как, Тэхен дрожит под ним. Полный разъёб. Разжижение мозга. Голова пуста – мыслей нет. А воздушные пальчики Тэхена порхают в его волосах, перебирают прядки, массируют кожу головы. Чонгук в этот момент понимает все эти сопливые фразы про любовь до гроба. С Тэхеном он согласен до гроба. А потом еще и в следующей жизни. И так до бесконечности. Чонгук с такими мыслями и засыпает, по-хозяйски обнимая Тэхен поперек талии. И Чонгук надеялся, что они вместе проснутся, приготовят завтрак, будут миловаться, и, возможно, завалятся обратно в кровать, чтобы продолжить предаваться любви. Да, именно так, как в любимых тэхеновых фильмах. Хотя то, что происходит в данный момент тоже потянет на неплохую слезливую сцену из средней проходной мелодрамы. Но Чонгук то не хочет никаких соплей, он хочет горячие поцелуи и смущенное лицо Тэхена. А еще его пиздец как заводит вид Тэхена в его рубашке. — Я ведь ни разу за это время даже намека на это не давал, — Чонгук подходит к Тэхену, — ну говорят эти глупые девчонки что-то, ну и что? Чего ты на это внимание обращаешь? — Не знаю, — Тэхен, уже успокоившись, тихо бубнит себе под нос. — Ну ты глупышка, — Чонгук тепло улыбается, загребая свою детку в свои руки. — Напугал меня до усрачки. Не делай больше так. — Я не хотел, — Тэхен жует губу, поворачиваясь к Чону лицом, — и не думал я на самом деле, что ты такой. Просто, не знаю… мне стало страшно… — Я же говорю, ты глупышка, — Чонгук целует его покрасневший носик, щечки, не отказывает себе так же в тягучем поцелуе в губы. — Будет очень громко говорить что-то в духе: никогда не сомневайся во мне. Или что-то такое, но я ведь действительно стараюсь. Я очень люблю тебя, правда, это то чего я не боюсь сказать. Люблю безумно мою звездочку. — Дурачинус, — Тэхен легонько толкает его кулачком в грудь, смущаясь от его слов. — Твой дурачинус, — Чонгук подхватывает Тэхена на руки, под его тихий писк: ты что, опусти меня! и уносит обратно в спальню, вытрахивать из его мальчика все ненужные мысли.