Темный Узник

Время, отведенное на исчисление данных, — тянулось необычайно долго. Каждая секунда вот-вот переходила в вечность, тесно сжав в тиски разум, не давая думать о чем-то другом. Для этого мальчика было слишком важно знать о своем происхождение… Быть может, весь ответ лежал на поверхности и все, что ему требовалось, так это попасть к безумному деду в лапы? А если все же родство подтвердится, то что тогда? Злиться ли Обито, что Мадара столько лет не появлялся в его жизни и в жизни семьи, либо же возрадоваться, что это отсутствие можно наречь «золотым временем»? — Вероятность вашего родства с Мадарой Учиха составляет две целых, пять сотых процента. Где-то ваши далекие родственники пересекались, но данное утверждение нельзя назвать узами семьи. Даже эти данные не подтвержденные без тщательной экспертизы. Младший Учиха процедил тихое «спасибо» и снял очки, хоть искусственный интеллект говорила что-то еще, но это было уже не важно. Данный аксессуар полетел куда-то в ящик прикроватной тумбы и судя по расположению дел — еще долго не будет использован по своему назначению. Темноволосый откинулся на подушки на кровати и повернул голову. Вид ему представился заснеженный, но еще слишком рано, чтобы было что-то видно, хоть окно и находилось прямиком возле кровати и являлось панорамным. Такие уж особенности зимы и если и светлело, то далеко после семи. — Я совсем запутался. — ладони перебинтованных рук легли на глаза и мальчик устало выдохнул. Привык уж вести «переговоры» сам с собою. — Я нахожусь здесь не так долго, но уже успел запутаться. Я и раньше думал зачем живу, и какое мое предназначение, но сейчас все окончательно пошло по наклонной. Руки скользнули куда-то вниз и приняли хаотичное положение, а далее мальчик ни проронил ни слова, оставляя себя наедине с мыслями. Они были разными, но ни одну из них нельзя назвать светлой или хорошей. Одна была страшнее предыдущей, и лишь накопительно действовала на разум, пожирая с каждой минутой все больше и больше. Когтистая лапа мрака давно была на него нацелена, но сейчас именно та ситуация, когда она может полностью утащить его к себе в преисподнюю. — Обито, кушать! Мягкий голос выводит из состоянии прострации и юноша какое-то время не понимает, что же произошло. Голос окликнул еще пару раз, но был уже гораздо ближе, чем прошлые несколько. Совсем у дверей. — Просыпайся, солнышко, пора кушать. — женщина с красными, как летние закаты в книгах, волосами, связанными в две гульки по бокам, тихонько приоткрыла дверь в комнату Обито. За то время, что он пролежал наедине с собой — в помещении успело посветлеть, а потому можно было отчетливо видеть добрые и теплые глаза человека, отвечающего за прием пищи в особняке. — Да-да, — тихо и хрипасто ответил мальчик, чуть прокашливаясь, дабы выровнять голос. — сейчас иду. Эта женщина первая, кому мальчик за такой короткий срок привязался и чуть-чуть доверился… Она была светлым человеком в этом доме, хоть с характером огненной бестии, но это и к лучшему. Первое время Обито отказывался от еды, но после он понял, что Мито может отказать только Бессмертный… Даже у деда Мадары не каждый раз получалось. Говоря о этом, хозяин обителя постоянно цеплялся с ней по тому или иному поводу, но насчет еды никогда не было упреков. Она была идеальная. — Учиха, а я сказала тебе, чтобы ты сел и поел нормально, а не травил желудок кофе. Я очень буду рада, если в конечном итоге ты под плитой окажешься, но не потому, что ты есть не ешь и будет на моей совести. Еще одно слово и я ударю тебя. А вот о чем и была речь. Мито и Мадара цапались так каждый день, будто это какая-то традиция или дело на сутки: «поругаться из-за дедовской вредности». Сам Обито был бы также не прочь того, чтобы этот мужчина откинулся поскорее, но порой и сам удивлялся его питанием. — Небось как вампир — энергию высасывает. — пронеслось в голове юноши, пока рыжеволосая женщина со сковородой, угрожала патлатому мужчине. Каждое утро в этом «заведение» происходит одинаково и за какую-то неделю уже и свыклось… А весь взгляд был почему-то прикован к Мадаре. Только сейчас мальчик начал чувствовать себя в его обществе как-то знакомо, дежавю начало слишком часто о себе напоминать, будто какой-то фрагмент памяти был предательски вырезан и при любой попытке — просто ускальзовал из-под носа. Что же он теряет? Какую важную деталь своей жизни? Эти глаза, манера речи, походка, запах одеколона… Все было слишком знакомо. — Шкет, ты вообще слушаешь, что я тебе сказал? Или такой инвалид, что оглох уже? — старший Учиха хотел было что-то сказать еще, но в него предательски прилетела прихватка из-за чего ход мысли потерялся. Мито фыркнула и ушла со столовой комнаты, забирая лишние тарелки. Страшная женщина… Обито потерял момент, когда их перепалка закончилась тем, что человек напротив сидел уже и завтракал, хотя усердно отказывался. — С твоим криком, старик, любой человек оглох бы. Как только еще голос не сорвал. К сожалению, никак дождаться не могу этого момента. — Юноша фыркает, допивая со стакана свой сок и вопросительно смотрит, дабы все же услышать еще раз то, что ему сказали. — На несколько дней мне придется уехать из страны по деловым вопросам, но не думай, что сможешь тем самым отсюда сбежать. За тобой будет круглосуточный контроль, дабы не натворил того, за что мне платить придется. А еще служба опеки отправила сюда мозгоправа. С их комментария — это обязательно. Я был бы счастлив, если бы ты вел себя также отвратительно, как обычно. Чтобы он скорее свалил с моего дома. Мальчик чуть хмурится, выравниваясь на стуле и для себя отмечает, что позиции насчет психологов у них одинаковые. Не любит он, когда в его голове пытаются копаться. Обито мог бы уже коллекционировать всех тех, кто пытался поставить мозг на место… Так что, сложностей с очередным — не должно быть. Сбежит как миленький, как и те горе-родители, что раз за разом его брали к себе. — Психолог? Не хотелось бы признавать, но тут я согласен. Не люблю их… Надеюсь, что ты не вернешься назад, дед. Одним мерзким типом в мире меньше. — проговорил он, поднимаясь со своего места и уходя прочь со столовой. Он и забыл спросить, когда же этот человек явится, но, значит, не столь важная информация, если он ее не спросил. Останавливаясь в лабиринте из коридоров, парень задумался, куда же теперь идти? Чем занять себя на сегодняшние сутки? Мысль пришла сама собой в голову, будто отвечая на заданный вопрос. Уже несколько дней Обито любит проводить в библиотеке. Там просторно, много интересных книг, а самое прекрасное, что там есть ночью — наличие закрытого от холода, со всех сторон, балкона и красивый вид на улицу и звезды. Просто можно наблюдать за этими светилами вечно и не думать ни о чем. А именно мысли были тем, что тяготили его раз за разом. Так что, такой отдых был прекрасным в некотором роде. И он бы быстро туда дошел, но каждый раз на пути встречалась одна мрачная дверь. Пару дней назад любопытство взяло вверх и мальчик почти вошел туда, но сколько криков было со стороны Мадары, что вспоминать страшно. Действительно, страшно. Он выглядел таким обеспокоенным, будто за ней скрывались все его тайны, неужели, свои скелеты в шкафу можно скрыть в какой-то комнате? Все это подозрительно… Даже сейчас рука предательски потянулась к ручке, но он вовремя отдернул ее. Не сейчас, нет. Не хватало еще раз нарваться на старшего Учиха и выслушивать все то, что слышалось в прошлый раз. В очередной день оказываться раздавленным тяжелой аурой не хотелось от слова совсем. Если и войдет сюда, то как только хозяин дома свалит на несколько дней. Еще один взгляд на ручку двери и Обито со вздохом отходит в сторону, идя в направлении библиотеки. Скорее бы узнать, что она скрывает за собой… Быть может то, чем получится этим манипулировать мужчиной в своих целях? Кто знает. До вечера не происходило более ничего интересного и любопытного. Мадара несколько часов назад покинул особняк дома, что стало абсолютно тихо. Нет, этот дом и раньше был тихим и хозяин этого места не издавал каких-либо шумных звуков, но с его отсутствием — стало даже тише, будто с уходом и это место решило отправиться в сон. Странно это все, но зацикливаться на этом совсем не хотелось. За сегодняшний день уже усталость от этих мыслей, хотелось отвлечься, но книга не помогла. На пятый раз, когда одна и таже строчка не хотелась усваиваться — мальчишка с хлопком закрыл книгу и в легком раздражение поставил ее туда, где взял. Надоело. Просто хотелось отключить голову, эмоции, чувства… По щелчку пальцев закрыть глаза и больше никогда не открыть. И разве кто-то может судить его за подобные желания? Возможно, он просто слабак, который не может спокойно жить. Но чему радоваться? Для чего или кого жить? Просто состояние непонимания в собственной жизни, цели, предназначение — вот что мешало спокойно вдохнуть глоток воздуха и существовать дальше. Хотя уверенность в том, что найди бы он цель и разберись в себе, легче не стало бы — тоже присутствовала. Он совсем не понял, в какой момент вновь оказался у той двери, но теперь ничего не сдерживает. Да даже если бы сдерживало, все, хватит. Видимо, что он был слишком за целый день зациклен на этом месте, если его тело привело его сюда. Сейчас он узнает чужой секрет и вывернет его под себя. Эгоистично, никогда не наблюдал за собой садизма, но нет святых душ. Все, по-своему, прогнили в этой жизни и ничего не остается в ней кроме страданий. Возможно, звучит максимально пессимистически, но это так. — Чертов дед, с твоим появлением, мне становится ужаснее обычного. Посмотрим, как ты запоешь теперь, когда я узнаю все твои грязные секреты. Небось много их накопил, раз для этого понадобилась целая комната. Промолвив данные слова вслух, Обито потянул на себя дверь и вошел внутрь, будто внутрь чужого мира… Каким было удивлением, что как только был нащупан выключатель, то виду пристала пустота. . . Нет, не буквальная, конечно. Это была обычная и просторная комната, ничего примечательного… Но почему этот кощей ее так охраняет в таком случае? Понадобилась минута, дабы понять, что происходит. Хотя кого мне обманывать? Он ничего не понимал. Пытался заметить хоть какую-нибудь деталь, пробежать глазами и найти какой-нибудь тайный ход, но ничего. Обычная комната, большая кровать, окно и… Рамка с фотографией на постели? Подойдя ближе к кровати, мальчик поднял рамку и перевернул в своих руках, так как та лежала лицом в предмет интерьера. На фото предстал, чуть моложе, чем сейчас, Мадара и какой-то странный парень, обнимающий старика за плечи одной рукой, а второй удерживал какой-то древний японский клинок, явно на фото так и сдерживаясь, дабы не начать махать им как самурай, ниндзя. Чувствовалось какое-то огромное сходство между ними во внешности, но что самое удивительное, из-за чего малец знатно удивился, … Оба были… Счастливые? Да, это именно то, что выделяло это фото, из сотни других, что мог видеть мальчик по всему особняку. Блеск в глазах, усталая улыбка, но ощутимое счастье… Кто был этот человек рядом? Пусть младший Учиха и месяца тут не находится, но с уверенностью мог бы отметить, что Мадара явно не тот, кто будет показывать такие искренние эмоции и тем более на фото. Если и были какие-то светлые чувства и эмоции на его лице, то это фальшивки, наполненные лицемерием и ядом, который так и сочился. Сколько времени он смотрел на это фото? Минуты? Две? Пять? Точной уверенность не могло быть. Злоба, с которой он перешагнул порог данной комнаты, незаметно пропала, меняя себя на замешательство и легкое умиротворение, которое совсем не объяснялось и в голове не укладывалось. А что касаемо головы, то она неприятно начала болеть в висках, видимо, что уже попросту не выдерживает столько информации получать и перерабатывать. Ничто не любит перемен. Ни люди, ни их разум. Человек — существо для приспособления, не любит менять резко обстановки и точки зрения. — Ты ведь понимаешь, что это не то место, где ты имеешь право находиться?