У всякого святого есть прошлое, у всякого грешника — будущее.

Джорджиана замерла на пороге столовой, сжимая в руках складки своего платья. Все еще сидели за столом, но разговоры затихли, когда она появилась. Виктория подняла на нее взгляд — усталый, но мягкий. — Мама... — голос Джорджианы дрогнул. Она сделала шаг вперед. — Я... прости меня. Виктория отодвинула стул и встала. — За что именно? — За... всё. За то, что опозорила тебя. За то, что назвала профессора Макгонагалл... — она покраснела, — ...кошатницей. За то, что вела себя как избалованная девочка. Люциус прикрыл рот рукой, скрывая улыбку. Драко фыркнул, но тут же притворился, что кашляет. Виктория подошла к дочери и взяла ее за подбородок, заставляя посмотреть ей в глаза. — Ты действительно сожалеешь? — Да. — И готова исправиться? — Да. Виктория вздохнула и потянула ее в объятия. —Тогда бал — твой Джорджиана аж подпрыгнула. — Серьезно?! — Но! — Виктория отстранилась, подняв палец. — Ты лично извинишься перед профессором Макгонагалл. И до бала — ни единого замечания. Иначе никаких танцев. — Клянусь! — Джорджиана чуть не задушила мать в объятиях. После ужина Регулус и Драко курили на террасе, наблюдая, как Джорджиана вприпрыжку бежит через сад, все еще на седьмом небе от счастья. — Десять галлеонов, говоришь? — Регулус усмехнулся, выпуская дым. — Черт. Забирай. — Драко неохотно сунул руку в карман. — Не надо.— Регулус отстранил его руку. — Просто признай, что я лучше разбираюсь в людях. — Ни за что. Они рассмеялись. Кабинет Люциуса Виктория опустилась в кресло с бокалом вина, наконец расслабившись. — Спасибо.— Она посмотрела на Северуса, стоявшего у камина. — Не знаю, что ты ей сказал, но это сработало. — Я просто напомнил ей, что у нее есть выбор — Он пожал плечами. — Бунтовать или добиваться своего с умом. — Все равно спасибо. Нарцисса вошла, неся поднос с чаем. — Так... кто готовит планы на бал? — Она улыбнулась, разливая чай по чашкам. — Потому что я уже вижу, как Джорджи сметает все модные журналы в Хогсмиде. Виктория закатила глаза. — Боже, дай мне силы... Люциус хмыкнул. — Думаю, нам всем понадобится что-то покрепче чая. И под звон бокалов вечер завершился — ссоры забыты, планы строятся, а семья, несмотря ни на что, остается вместе. Поздний вечер в особняке Малфоев Остатки ужина давно убраны, в камине догорают угли, наполняя кабинет Люциуса тёплым мерцающим светом. Виктория полулежит в глубоком кожаном кресле, вращая в пальцах бокал с выдержанным виски. Люциус сидит напротив, закинув ногу на ногу, его платиновые волосы свободно спадают на плечи. — Знаешь, я до сих пор не понимаю, как ты выдержала столько лет в Министерстве среди этих бюрократов, — Люциус делает глоток, прищуриваясь. — О, это просто,— Виктория усмехается, — я представляла, что каждый из них — это ты в особенно надменном настроении. После этого терпеть их было даже забавно. Люциус фыркает, но в его глазах — одобрение. — А ты всё та же. Ни годы, ни должность не смогли сломать твой язык. — Это потому что у меня был хороший учитель,— она наклоняет бокал в его сторону. Тем временем, в дальнем крыле особняка... Гостевая спальня Нарцисса мягко прикрывает дверь, поворачивая ключ в замке. Северус уже ждёт её у окна, его профиль чётко вырисовывается в лунном свете. — Четырнадцать лет, — её голос звучит тише шёпота, — и ты всё ещё заставляешь меня чувствовать себя шестнадцатилетней девочкой, которая боится, что её поймают. Северус поворачивается, и в его обычно холодных глазах вспыхивает что-то тёплое и опасное. — Ты никогда не боялась,— он делает шаг вперёд, — ты всегда знала, что достойна большего. — Но выбрала тебя— Нарцисса касается его груди кончиками пальцев. — Ошибка? — Единственная, о которой я не жалею. Их губы встречаются в поцелуе, который давно перестал быть нежным... Терраса Регулус и Драко сидят на парапете, курят и смотрят на звёзды. — Так... Джинни, — Драко выпускает кольцо дыма, — серьёзно? Регулус пожимает плечами, но в уголках его губ играет улыбка: — Что в ней плохого? — Она рыжая. У неё миллион братьев. И, кажется, она до сих пор влюблена в Поттера. — Во-первых, рыжий — отличный цвет, — Регулус бросает окурок в ночь, — во-вторых, братья — это плюс, большая семья. А в-третьих... Поттер? - Он смеётся. — Она просто ценит дружбу. Драко закатывает глаза: — Ты безнадёжен. — Зато счастлив. Где-то в саду слышится взрыв смеха — Джорджиана гоняется за садовым гномом, пытаясь нарядить его в бант. Ночь тёплая, звёзды яркие, а завтра... завтра будет новый день. Особняк Малфоев встретил утро перед отъездом в Хогвартс прохладным осенним воздухом. Нарцисса, одетая в элегантные серебристые одеяния, наблюдала за приготовлениями с привычной утончённостью, пока Люциус проверял последние деловые письма перед отъездом детей. Виктория, её ближайшая подруга со времён Хогвартса, нервно поправляла складки платья своей дочери Джорджианы, в то время как её сын Регулус невозмутимо курил у окна, явно наслаждаясь последними минутами покоя перед учебным годом. Завтрак перед дорогой — Ты точно всё упаковала? — Виктория приподняла бровь, наблюдая, как Джорджиана на лету хватает тост с тарелки. — Абсолютно точно! — та уверенно заверила, но тут же задумалась. — Хотя… — Вот и я о том же, — вздохнула Виктория, жестом отправляя домового эльфа проверить комнату дочери в пятый раз. Люциус, не отрываясь от Пророка скользнул взглядом по Регулусу. — Надеюсь, в этом году ты не повторишь прошлогодний… инцидент с запретным лесом. Регулус лишь усмехнулся, выпуская кольцо дыма. — Это был научный эксперимент. — Который стоил мне пятидесяти галлеонов взятки Хагриду, — сухо заметила Виктория. Нарцисса мягко покачала головой, разливая чай. — Главное, чтобы в этом году обошлось без вызова к директору. — О, это уже зависит от неё, — Регулус кивнул на Джорджиану, которая тут же возмутилась: — Я идеальна! Драко, сидевший напротив, фыркнул. — В твоём словаре, может быть. Дорога на вокзал. У кареты, запряжённой абаксами, царила лёгкая неразбериха. Джорджиана пыталась втиснуть в чемодан ещё один свёрток (новое платье для бала, которое «абсолютно необходимо»), Регулус невозмутимо наблюдал за этим, а Драко явно считал минуты до момента, когда можно будет избавиться от «семейной суеты». — Ты хоть помнишь, что слизеринцы не толпятся у дверей, как первокурсники? — Драко язвительно посмотрел на Джорджиану. — А ты помнишь, что если проиграешь Гриффиндору, твой отец лишит тебя карманных денег? — парировала она. Регулус закашлялся, подавившись дымом. — Дети, — Виктория подняла руку, — хватит. Сегодня — день приличий. Нарцисса мягко улыбнулась, поправляя складки мантии Драко. — Напиши, как пройдёт первая неделя. — Мама, мне семнадцать, — он буркнул, но в глазах мелькнуло что-то тёплое. Кингс-Кросс. Платформа 9¾* Вокзал бурлил: совы кричали, первокурсники терялись в толпе, а где-то вдалеке миссис Уизли отчаянно звала Рона. Виктория присела перед Джорджианой, строго глядя ей в глаза. — Макгонагалл. Извинения. Лично. — Я уже приготовила речи! — та заверила, но тут же дёрнула головой, заметив в толпе рыжие волосы Джинни. Регулус, стоявший рядом, усмехнулся. — Удачи с этим. Люциус тяжело вздохнул. — Хоть бы один год без скандалов... — Мечтай, — усмехнулась Виктория, поправляя перчатки. Когда поезд тронулся, Нарцисса нежно помахала платком, Люциус кивнул — сдержанно, но с одобрением, — а Виктория помахала семье Малфой.