Happiness for two

На небе собираются тучи, тёмные, как чернила на пере, а через несколько минут и вовсе начинает лить дождь. Пожалуй, сегодня в Гамбурге прекрасная погода, ведь в жару только его и стоит ждать. Капли разной величины попадают на стекло и скатываются вниз, делая мокрым всё окно. «Сейчас бы выйти и побегать под дождём» — подумал учитель смотря на улицу. Лавандововласый мужчина с карими глазами сидел за своим столом, облокачиваясь на спинку шатающегося стула. Он был молодым, лет так двадцати двух, обычно люди думают, что в таком возрасте ещё неопытные учителя, однако Вейн явно опытен. Возвращаясь в мир, Вейнфорд поворачивает голову влево, тем самым переводит взгляд на своих учеников. Вся эта серая масса сейчас пишет очередную контрольную, которую им дал учитель. Кто-то поворачивается назад, чтобы разглядеть работу одноклассника, кто-то ведёт переговоры с соседом по парте, узнавая его вариант теста. Вейн не обращает на это внимания, ведь они в какой-то степени повышают и социальные навыки тоже, но вот чего он точно не потерпит, так это списывания со шпаргалки. И думая об этом, учитель фокусирует свой взгляд на юноше, периодически смотрящего под парту. Раздался громкий звонок, кажется урок закончен, а вместе с ним и контрольная… Ученики начали подниматься со своих рабочих мест и нести свои тесты к учителю на стол. Поскольку юноши являются старшеклассниками, сами могут сдать работы и без лишних инструкций от учителя. Вейнфорд пронзает взглядом каждого ученика, пытаясь найти того, кто списывал не должным образом, однако не найдя «преступника», он решает поговорить с его соседом по парте, а то есть с Анселлом. К слову он неплохо учится, а точнее является светлой головой среди учеников, или же белой вороной в стае чёрных. — Анселл, останься, а все остальные свободны. — сказал Вейн, как всегда спокойным тоном. — И дверь закройте за собой, ведь вы не в трамвае родились. — добавил через несколько секунд снова он. Ученик не выглядел испуганным, что очень даже заинтересовало Вейнфорда, его обычно сильно бояться ученики, а его холодный взгляд пробивает до дрожжи. Однако, Анселл обладает тем же взглядом, таким бесстрашным и глубоким, словно думает о чём — то другом. «Витает в облаках» — появилась фраза в голове у учителя, пора начинать уже допрос, а то они так и простоят до вечера. — Твой сосед по парте… Списывал? — тихим голосом спросил учитель. Ученик с рыжими волосами и чёрными глазами, ниже которых виднелись веснушки посмотрел на него, и немного промолчав, всё же ответил: — Не собираюсь сдавать своего одноклассника. Вейн удивился, ведь обычно с ним в таком тоне не разговаривают ученики, да и Анселл такого себе не позволяет, видимо его злят подобные вопросы… «Значит придётся выпытывать» — возникла мысль у учителя — садиста. — По хорошему не хочешь, значит будем по плохому. — сказал Вейнфорд и указательным пальцем подозвал к себе Анселла. Ученик послушно подошёл, смотря в пол и спокойно делая широкие шаги, но оказавшись рядом с Вейном перевёл взгляд на его глаза. В них отражался сам Анселл, в своей школьной форме: глаженные чёрные штаны, такого же цвета галстук, и белая классическая рубашка. (такова их школьная форма для всех учеников.) Вопросительно приподняв одну из бровей, ученик опёрся на стол учителя. В свою же очередь Вейн приблизился к нему, оставляя минимальное расстояние между их телами, и спустя минуту в голове учителя, словно загорелась зелёная лампочка. «Пора» — мелькнуло слово в голове Вейнфорда. Тонкие холодные руки резко оказались на талии Анселла, чего тот не мог ожидать, обхватили талию и подняли вверх, посадив ученика на тело учителя. Взяв ученика в руки, Вейн подошёл к ближайшей парте и положил на неё юношу, тот плавно лёг на неё, не делая никаких агрессивных движений руками. — Что вы собираетесь делать? — громче обычного спросил ученик. — Списывал? — лишь прозвучал краткий ответ. Вопросом на вопрос, вот и тактика появилась… А тем временем учитель уже начал расстёгивать ремень, а затем и молнию на штанах Анселла, не дав ему отреагировать. Резким движением Вейнфорд стянул штаны вместе с трусами с ученика, теперь кроме худого тела виднелся и половой орган. Он был уже немного возбуждён, учитель взял в руки плоть и услышал краем уха тихий стон Анселла. Он был уже немного возбуждён, учитель взял в руки плоть ученика и услышал краем уха тихий стон ученика. — Хм, какой милый и чувствительный, я еще даже ничего сделать не успел, а у тебя уже встает, неужели я так хорош? — учитель ухмыльнулся, начиная немного двигать рукой по небольшому члену парня, чувствуя, как член ученика начинает становиться твёрже в его руке, а из головки проявляется немного природной смазки. Парень впервые испытывал такие чувства, он и сам не понимает, почему его тело так реагирует на прикосновения учителя, не понимает, почему он издаёт такие странные звуки, не понимает, почему ему не хочется, чтобы его учитель прекратил делать это с ним, ему хотелось оттолкнуть старшего, убежать куда подальше, чтобы он не видел его в таком…развратном состоянии, но он не может или даже…не хочет, хочет большего, хочет, чтобы он сделал что-нибудь намного приятнее, чем простое надрачивание рукой. Сам же Анселл никогда таким не занимался, даже не думал о таком, поэтому первого раза с учителем ему должно было вполне хватить, но нет. — Ах, прошу, прекратите. — ученик и сам не понимает, почему он говорит это, ведь на самом деле хочет другого, но он не может так просто сдаться перед Вэйнфордом, он должен держаться. — Что именно я должен прекратить? — удивлённо посмотрел Вэйн на ученика, надавливая на розовую головку члена большим пальцем, размазывая по кругу головки его же выступившую смазку. Стараясь не издать никаких звуков, Анселл прикрыл ладошками рот, но это ему не совсем помогло, стараясь скрыть свои стоны, он издавал ещё более извращённые звуки. Незаметно для себя, ученик сам начал немного подёргивать бедрами, толкаясь в руку учителя, тем самым больше заводя его и себя. — Ну вот, а говоришь, чтобы я прекратил, я же вижу, что ты пиздишь, мой милый ученик. — учитель просунул свободную руку под, пока еще не заляпанную, рубашку парня, проходясь холодными кончиками пальцев по горячему торсу парня. «Он такой худой, я даже на его ребрах поиграть могу, насколько они выпирают, мне казалось, в таком возрасте парни стараются как можно больше и чаще ухаживать за своим телом, чтобы девушек цеплять, но, видимо, этот парнишка исключение.Или ему просто не нравятся девушки» — подумал учитель, пробираясь выше рукой, задирая рубашку ученика сильнее. Добравшись до груди парня, лавандововолосый обхватил один набухший сосок пальцами, сжимая его, на что парнишка ответил не громким вскриком, который он так старательно пытался скрыть, но, видимо поняв, что руками он мало чем поможет себе, ученик решил опереться ими о деревянную парту, крепко сжимая её. Решив, что пора сделать что-нибудь поинтереснее, Вейн решает продолжить ублажать ученика не рукой, а ртом. Нагнувшись, учитель сразу вобрал весь возбуждённый член парня в рот, благо, он был не особо больших размеров, явно меньше, чем у него самого. — Ах, чт… что вы делаете? — напрягшись от таких новых и внезапных ощущений, спросил Анселл, возмущенно смотря учителю в глаза. — А ты разве не видишь? — выпустив изо рта возбужденный орган парня, подняв глаза навстречу глазам ученика, которые в данный момент выражали полное непонимание того, что сейчас с ним происходило, спросил учитель. — Зачем вы это делаете? — полушёпотом спросил ученик, все еще не понимая, как так вообще получилось. Всё было как обычно, обычная контрольная, вновь обычный день, но всё идет не так. — Всё просто, Анселл, я так захотел и всё. — с серьёзностью ответил Вейнфорд, вновь опуская голову к возбужденному органу парнишки. Проведя языком по всему стояку, все ещё смотря в прикрытые, затуманенные глаза ученика, лавандововласый успел пару раз поводить головой, обводя член по кругу языком, после чего Анселл, зажмурив глаза и откинув голову кончил, громко выдыхая куда-то в потолок. Это был его первый раз, первый раз, когда он кончил, когда вообще подобное произошло с ним, поэтому в данный момент он не видел ничего перед собой, ему было слишком ахуенно, чтобы вообще начать здраво мыслить о произошедшем или, хотя бы, делать хоть какие-то попытки сопротивления, но вместо этого он даже поддавался навстречу такому приятному и влажному языку учителя.И, кажется, ему этого будет мало даже для первого раза. Учитель успел поднять голову, поэтому густая белая жидкость оказалась у него на руке. Ноги парня дрожали, на них тоже осталось немного спермы, рубашка была задрана, открывая вид на один покрасневший и затисканный пальцами учителя, сосок. «Мда, такой себе видок, но ты сам виноват, Селл, ты не останавливал его, ты хотел этого, тебе понравилось, согласись, ты бы хотел это повторить». — голос в голове ученика просто загонял его в тупик, что-то внутри говорит: «беги отсюда, мало-ли, что он еще будет делать с тобой, вообще, лучше смени нахуй школу, если не хочешь находиться с таким сексуальным маньяком в одной школе». В это же время, другой голос вторил: «чего же ты тупишь, попроси его продолжить, неужели ты остановишься на этом? Тебе ведь интересно, какого это, заниматься такими развратными вещами, так вперед». — Он с листочка списал. — отдышиваясь простонал ученик. Вейнфорд приблизил свои губы к уху ученика и с хитрой ухмылкой сказал: — Можешь ведь, когда хочешь… Учитель отстранился от возбуждённого ученика, он уже получил информацию и уже было собирался уйти, однако юноша схватил его за руку. — Мы ещё не закончили, неужели вы оставите меня после этого, я всё ещё возбуждён, продолжайте начатое… — отдышавшись, тихо произнёс ученик. «Кажется он не в себе» — подумал Вейн, однако не сумев совладать с собой всё же вернулся к возбуждённому ученику. Вейнфорд стянул с себя штаны и условно жестами показал Анселлу, чтобы тот смочил его член. Ученик сполз со стола вниз и расположил свою лицо напротив боксеров своего учителя, после плавным движением снял их и начал проводить языком по длинной плоти, выдавливая из себя все слюни, ведь они смягчат боль, которую стоит испытать ему. Ещё немного поиграв язычком, засунул член в рот и продолжил таким же способом доставлять удовольствие своему учителю, однако, старший молчал, лишь иногда закидывая голову и смотря на белый потолок, но всё же когда темп стал быстрее и Анселл начал активно мять яички, он кончил. — Блять… — крикнул Вейн. Но на этом веселье не заканчивалось, ученик лёг обратно на парту и раздвинул пошире ноги. — Это ведь твой первый раз? — придвинувшись ближе к ученику, занимая место между его раздвинутых ног, прошептал на самое ухо Вейнфорд. — Да… — робко обронил рыжий парнишка, немного покраснев. — Ну тогда… — мужчина провёл своим немного шершавым языком от уха до ключиц парня, засасывая тонкую кожицу шеи, которую Анселл так старательно подставлял для своего учителя, будто требуя, чтобы он оставлял там как можно больше меток и влажных следов. Дальше, старший быстро расстегнул эту ненужную рубашку и спустился губами ещё ниже, до сосков. Судя по реакции ученика, Вейн уже догадался, что это его эрогенное место, ибо как только он к нему приближался, парень начинал дрожать, явно не от страха, затем он начал чаще дышать, что никак не могло не нравится лавандововолосому. Анселл сглотнул, наверно, самые тяжелые слюни, как почувствовал дыхание учителя возле своей груди, это дыхание обжигало его кожу, как будто его поливают воском из свечки, но, почему-то, ему это доставляло большое удовольствие, все эти прикосновения рук и языка чертовски заводило не только Анселла, но и учителя. Теперь, зная эту слабость своего ученика, Вейн мог этим пользоваться, что он и сделал, мучая своего милого юношу тем, что он захватил зубами тот розовый сосок, которому ранее не доставалось никакого внимания и, немного потянув его зубами на себя, учитель сразу же услышал негромкий полу-стон, полу-выдох. «А этот парнишка стонет даже покруче баб из порно-фильмов». — подумал Вейнфорд, зализывая «пострадавший» сосок. Не теряя больше времени на прелюдия, старший решил перейти к самому интересному моменту. — Будь послушным, Анселл… — учитель приблизил свои тонкие длинные пальцы (удобно такими растягивать, да) к лицу рыжеволосого, в надежде, что он поймёт, что мужчина требует от него.  — Что вы хотите, чтобы я сделал? — непонимающе посмотрел своими, прикрытыми глазами, Селл. Ничего не ответив, Вейн наглядно показал, что он требует от милого рыжика, придвинув свои пальцы уже к своему рту, проводя по всей длине языком, смущая юношу ещё больше, а потом вновь приставил их к губам ученика, ожидая его действий. Конечно, Вейн предполагал, что он не сразу поймет, ведь у него же это впервые, да, но, разве он не смотрел запрещённые фильмы, где подобное в порядке вещей? Ведь такое, наверное, каждый парень его возраста делает, буквально каждый вечер, когда родители уходят куда-нибудь подальше. Видимо, этот ученик какой-то особенный, Вейнфорд убеждается в этом с каждой минутой всё больше и больше, это его, возможно, и привлекло в парнишке. Неторопливо, будто чего-то опасаясь, ученик взял в свою маленькую, по сравнению со старшим, ладонь руку учителя и повторил то же самое движение языком, как показал ему раннее Вейн. На такое, старший лишь улыбнулся, понимая, насколько же парень ещё наивен. — Ахах, Анселл, это же всего пальцы, ты так боишься взять их в рот? Отсасывать, значит, ты не боишься, а тут вдруг таким неженкой стал, нет уж, раз заставил меня остаться, то давай уж, поработай немного своим красивым ротиком, тебе же потом легче будет. — немного повысив голос сказал Вейн, сильнее пихая свои пальцы в рот парня, придерживая его крепко за подбородок второй рукой. — Нгх… — Селл хотел было вырваться, но понял, что ничего у него не получится, поэтому, покорно стал облизывать, уже мокрые от его же слюны, пальцы старшего, немного причмокивая при этом. — Вот и молодец. — убрав руку с подбородка и, вытащив изо рта пальцы, учитель начал подготавливать парня к дальнейшему, введя в него один палец. Без эмоций это, конечно, не обошлось, было слышно, как рыжеволосый вздымал своей грудью при каждом движении пальца внутри него. Было немного неприятно, необычно, но, не так уж и противно и больно, как он думал. Добавив второй палец и, немного растянув внутри ими пальцы в виде ножниц, Вейн добавил третий и просунул все три пальца глубже в парня на столько, на сколько ему позволяла его длина пальцев, немного прокручивая ими внутри. После таких манипуляций, от рыжеволосого исходили не просто вздохи, а уже хриплые стоны, которые старший выбивал из него с каждым движением пальцев. Анселл постоянно пытался как-то скрыть свое смущение и…желание? Он старался отворачиваться, держать себя в руках, не издавать таких пошлых звуков, но Вейнфорд всё равно видел, даже через старания ученика скрыть это от него, как он просит через свои прикрытые, немного влажными от растяжки, глаза, что бы его взяли прямо сейчас, а этот блядский покрасневший, приоткрытый рот, который он так часто облизывает из-за того, что он засыхает, только сильнее заставлял лавандововолосого думать о том, как бы продержаться ещё немного, чтобы не выебать этого прилежного ученика. Закончив растяжку, старший приподнял повыше бедра Анселла, закидывая их себе на поясницу. Придерживая одной рукой худую ножку парня, а другой взяв свой, уже давно возбуждённый член, учитель, проведя пару раз по нему, размазывая немного выделившуюся из головки, смазку, чтобы ему было проще входить в рыжеволосого, приставил его ко входу парня, немного водя по нему, будто дразня без того уже возбуждённого до предела ученика. — А презерватив, вдруг вы спидозный? — шутя спросил Селл. Услышав слова Анселла, учитель резко вошёл в парня на середину и, не дав привыкнуть к таким размерам и ощущениям, начал немного продвигаться дальше. — Нет! Ст… Больно, прошу вас, не двигайтесь. — сильно прогнувшись от боли, вскрикнул ученик, широко распахивая глаза, которые сразу начали наполняться слезами и стекать по горячим щеками вниз, оставляя мокрые солёные следы. «Больно… Невыносимо больно… Как будто меня проткнули чем-то большим и острым насквозь, хочется выть от такого, это ни разу не приятно, как от такого можно получать удовольствие.? — появился набор фраз в голове у юноши. Не обращая никакого внимания на всхлипы рыжеволосого парня, учитель входил в него каждый раз по-разному, ища точку, которая поможет заглушить эту боль чувством наслаждения. Хоть Вейн и не подавал никакого вида, ему, на самом деле, было тоже больно, не от того, что внутри этого паренька так узко и горячо и с каждым толчком от боли, он сжимает его сильнее и сильнее, что было просто нереально ахуенно, ему было больно от его вида. Вида такого…жалкого ученика, заставляло сердце учителя неприятно покалывать в груди, такого он даже к своей девушке никогда не испытавал, что же с ним такое? Чтобы хоть как-то притупить боль Анселла, старший начал надрачивать ему, оперевшись одной рукой о стол парты, но парень всё так же болезненно стонал, схватившись за рукава рубашки учителя, крепко сжимая его руки через тонкую ткань. Сделав несколько толчков, на последний, рыжеволосый отозвался уже другим стоном, напрягшись всем телом от волны ощущений. Поняв, что он нашёл нужное место, Вейнфорд начал быстро входить в парня под тем же углом, при этом надрачивая ему в такт своим толчкам. Стоны Анселла стали громче и чаще, он выдавал их при каждом движении члена учителя внутри себя, от наслаждения, он сжимал старшего в себе, доставляя и ему удовольствие. — Быстре-е…ах. — ему было мало, пиздецки мало, только недавно он хотел помереть от боли в заднице, но сейчас, ему хотелось больше, он не мог насытиться учителем, ему нравилось то чувство, которое старший выбивает из него с каждым толчком, теперь он понимает, почему люди занимаются такими вещами, но что бывает на следующий день, он еще не подозревает. Но сейчас ему похуй на всё, он просто получает кайф от того, что его трахает его учитель, он же сам двигается бёдрами ему навстречу, закинув обе руки на шею Вейна, немного придвигая его к себе и стоная ему прямо в лицо. Громко, пошло, мокро, смотря в глаза напротив, Селл вел себя, как шлюшка и ему это нравилось. — Анселл, а ты не такой невинный, как я и думал. — ухмыльнувшись, старший ускорил темп, уже просто вдалбливая рыжеволосого в парту, проводя языком по его засохшим следам от слез на щеке. — В-вейнфор…я сейчас… — стоны мешали нормально говорить, но старший понял, что он пытается ему сказать, поэтому, чтобы он так быстро не кончил, лавандововолосый зажал рукой член своего ученика у основания, не давая ему тем самым быстро кончить. — Не так быстро, я еще не готов. — П-прошу вас, позвол…ах, мне кончить, я уже не могу. — Анселл уже еле говорил, он давно был готов кончить, но старший не позволял ему этого, поэтому его член уже стал немного ныть. Чтобы быстрее заставить учителя кончить, юноша начал выгибаться сильнее, прижимаясь всем своим телом ближе к учителю, задевая свои соски о грудь старшего, это было уже последней каплей для него, поэтому он уже из последних сил попросил разрешить излиться. — Ах… Я больше не могу, дайте кончить… — умоляющим хриплым голосом произнес Анселл. — Сейчас… Бл… — Не успел сказать учитель, как кончил в ученика, затем убрал руку с полового органа и дал излиться Анселлу. Немного отдышавшись, учитель вышел из парня и, надев всю одежду обратно на себя, Вейнфорд подошёл к своему столу, взял розовый квадратный листочек и написал на неё что-то карандашом, после вернулся обратно к голому телу и оставил возле него этот лист. Через несколько секунд развернулся и вышел из класса, взяв с собой свою сумку. Уроки у него кончились, а значит и делать ему здесь больше нечего. *** Уже вечер, а боль в попке не прекращается, вместе с ней и мысли о сегодняшнем дне. За окном уже давно стемнело и видны лишь фонари на улице, горящие ярким светом. Всё так расплывчато, будто не Анселл принимал решения, будто им кто-то управлял, но так или иначе у нас не фэнтези, а реальный мир. «Почему учитель так поступил?» — больше всего мучил его именно этот вопрос, на который он вряд ли получит ответ. Беловолосый потихоньку встал с кровати и медленно подошёл к письменному столу, на котором уже лежали его тетради, ручки и множество вырванных листов с конспектами, среди них и был тот розовый листок, который дал ему учитель. На нём написан адрес, видимо именно там и живёт Вейнфорд, но сегодня Анселл точно не пойдёт туда, да и вряд ли вообще будет разговаривать с учителем, после такого… Возле стола стоит напольная лампа, украшенная наклейками в виде почтовых марок разных цветов. Над столом висят фотографии, которые распечатал Селл, ещё когда учился в средней школе, вместе с фотографиями висят и рисунки, нарисованные его мамой. Мама иногда навещает его, хоть и не так часто, просто она работает и вечно занята, а отца у него и вовсе нет, скорее всего умер ещё до рождения своего сына. Так же возле стола стоит стул чёрного цвета, на нём уже лежит мягкая подушка, чтобы Селл мог делать домашнее задание за столом и при этом не напрягаться из-за жёсткого стула. Отойдя от стола, Анселл всё той же походкой пошёл на кухню, ужин уже съеден (если конечно лапшу быстрого приготовления можно назвать ужином), а посуда ещё не вымыта, поэтому он берёт уже стёртую до дыр губку, проводит по ней кусочком мыла и начинает тереть палочки губкой, смывая с них остатки бульона. Для того, чтобы помыть чашку, Селл мочит сначала руку, а потом засовывает её в чашку, проводит внутри её рукой и споласкивает водой, не оставляя не единой грязи. (какая хозяюшка бл.) Анселл вытер свои руки об рубашку и вернулся к кровати, осторожно присев на неё. «Теперь я не девственник» — вдруг осознал он и покраснел, вряд ли он представлял свой первый раз именно таким, но против гормонов не попрёшь. Трудно сказать, что испытывал сейчас Селл, сначала он был разозлён: «Ёбанный учитель, как таких вообще земля носит», но в тот же момент он был и готов разрыдаться: «Спалил своего одноклассника, да ещё и отдался так легко». Взгляд парня сфокусировался на доске для заметок, весящей около кровати, это не просто доска, это его жизнь, ведь на ней написаны все цели, фотография Мамы, открытки и многое другое. То, что помогает ему жить, хоть Анселл и кажется таким бесстрашным, но всё же иногда он беззащитен, ведь порой нет щита от собственных мыслей. Но всё же, рыжеволосый успокаивается, приходит в себя и направляется в ванную комнату, придя в неё, он умывается, наклонившись под струю воды, выходящей из-под крана. Раздевается, снимая с себя мокрую от воды рубашку, чёрные трусы и носки, испачканные пылью квартиры. Залезает в ванну, включает тёплую воду и сползает, оставляя на бортике голову, чтобы не намочить. Спустя пару минут в комнату заполняет пар, стёкла запотевают и в них уже нельзя разглядеть даже силуэт тела, мышцы расслабляются и уже не так сильно болят, не так, как болели в школе. Однако долго сидеть в ванне не стоит, лучше выспаться, чтобы завтра с бодрой головой идти в школу, ведь ему ещё и предстоит вновь встретиться с учителем, как же не везёт, когда уроки литературы такие частые… Вытеревшись полотенцем белого цвета, Анселл натянул на себя семейные трусы и надел футболку с дерзкой надписью. Вышел из ванной комнаты и лёг на кровать, укрывшись простынёй с уточками, по ней было так тепло и так хорошо, можно вновь расслабиться, выдохнуть и просто поспать, забывая обо всём. *** Вот и наступило раннее утро, солнце поднималось всё выше, сменяя белую луну и освещая улицы. Как и полагается учителям, Вейн пришёл довольно-таки рано, не замечая почти никого в школе, так тихо и спокойно, словно он и вовсе не в ней. Зайдя в свой кабинет, он положил на стол свою сумку и направился к партам, ведь за ночь на партах могла уже появится пыль, жвачки и многое другое, оставленное после занятий учениками. Конечно Вейнфорд не уборщица, но всё же приходится убираться в кабинете, хотя бы три раза в неделю, в дни, когда у него учатся ученики филологического класса. Вейн взял тряпку, намочил её в раковине и начал протирать парты независимо от того, грязные они или нет, после подошёл к дальнему углу кабинета, где взял веник с совком. Поставил совок недалеко от себя и принялся подметать пол, не оставляя ни одной бумажки на полу. «Вот и всё» — подумал он, выбрасывая мусор в ведро, стоящее в коридоре неподалёку от кабинета, вернулся обратно в кабинет и открыл окна, закрытые охранником ещё вчера. С улицы подул тёплый ветерок, который после обдул каждую частицу тела мужчины, взлохматив лавандовые волосы и успокоив его. Не зря же говорят «ветер в голове», действительно спокойней как-то стало и мысли о вчерашнем дне куда-то улетучились… Но спокойствие прервало объявление о том, что школа начала свою работу, эта информация нужна учителям, чтобы те пошевеливали своими французскими булочками и начинали уже готовиться к большой толпе детей, несущимся навстречу к новым знаниям. В свою очередь Вейнфорд сел за свой стол и принялся заполнять журнал, ведь первый урок у филологического класса именно у него, так скажем, начинается их учебный день с ада, ведь это их «самый любимый учитель». Прошло буквально десять минут, класс уже заполнился множеством юношей, садящихся на свои места и готовящихся к своему уроку, достают свои ручки, тетради и настраиваются морально на предстоящий урок. Взгляд учителя резко ушёл в сторону и сфокусировался на Анселле, который в свою очередь заходил в класс. Рыжеволосый мальчик не обращал на него ни малейшего внимания, лишь продолжал идти к своей парте, делая плавные шаги, конечно, такое явно не устраивало Вейна, но он всё же решил не смотреть так пристально на ученика и встал из-за стола. Сделав шаг назад и развернувшись к доске, учитель начал записывать тему текущего урока на доске. «Литература девятнадцатого века» — появилась надпись на доске, после чего Вейнфорд развернулся лицом к ученикам и посмотрел на них грозно, впрочем, как всегда. Юноши сразу поняли, что стоит уже замолчать, ведь урок начался. Весь урок взгляд учителя метался между окном и Анселлом, он всё ждал, когда ученик посмотрит на него, однако, рыжеволосый смотрел лишь в тетрадь и изредка переговаривался со своим одноклассником. Тишину в кабинете нарушил вопрос от одного из учеников: — Учитель, вы наши контрольные работы проверили? — Разумеется, чуть не забыл о ваших двойках. — ответил Вейн с ухмылкой на лице, взяв работы в руки. Он начал перечислять оценки, от которых попки учеников явно будут болеть, так как все контрольные с низким баллом, не превышающим и тридцати. Однако не все контрольные были такими… — Анселл, сто баллов, поздравляю, смотри не заплачь от счастья. — с ехидной ухмылкой сказал Вейнфорд. В ответ были слышны лишь переговоры между девушками, восхищающимися им, что уж говорить, у него и фан-клуб имеется, причём немалый. Вейн начал объяснять основные ошибки в работах, и не успел он моргнуть, как прозвенел звонок, впрочем учитель бы и так не успел объяснить все ошибки, ведь их дохрена. Придя с работы домой, Вейн разулся и направился на кухню, где его уже ждала девушка, она была беловолосой, с зелёными глазами, одетая в коричневый сарафан, из-под которого виднелась широкая рубашка, выглядящая, как вязаная штора. — Ты сегодня рано, пораньше ушёл? — с улыбкой на лице спросила Мелисса, подойдя ближе. — Да, было довольно-таки скучно. — ответил мужчина и нежно поцеловал свою возлюбленную в тонкие губы. После, он подошёл к холодильнику, открыв его и водя взгляд из стороны в сторону сказал: — Ужин сегодня на мне, а ты займись сервировкой стола… Мелисса ничего не ответила, только улыбнулась и пошла за кухонными приборами. Ну, а сам Вейнфорд принялся готовить, ведь в стрессовой ситуации он пытался успокоиться именно таким способом. Однако недолго Вейн был в таком состоянии, в дверь начали громко стучать, не думая даже об этикете и о том, что в такое время люди могут уже спать. Чтобы не отвлекать мужчину от дел, Лисса сама пошла проверять нежданного гостя, и какого же было удивление, когда в комнате помимо девушки был и Анселл. «Твою мать, сейчас начнётся скандал» — появилась фраза в голове у лавандововолосого. — Не ожидала тебя в столь поздний час, Селл. — нежно сказала Мелисса, уже не улыбаясь. Парень промолчал, лишь с округлёнными от неожиданности глазами смотрел на учителя, который в свою очередь точно так же смотрел на него. Однако учитель продолжил готовить, переведя взгляд на плиту, а точнее доготавливать, ведь осталось совсем чуть-чуть. И вот закончив готовку, он слил воду с кастрюли, от чего из раковины пошёл горячий пар, обжигающий лицо мужчины. Поставив кастрюлю обратно на плиту, Вейнфорд достал из верхнего шкафчика прохладные стеклянные тарелки мятного цвета, и принялся накладывать в эти тарелки приготовленное блюдо, одновременно доставая из рядом стоящей сковородки прожаренное мясо. В завершении в готовое блюдо добавил соуса, для вкуса. От запаха, исходящего из кухни девушка и парень сглотнули слюни, ведь пахло очень вкусно и приятно, в свою же очередь Вейн положил еду на уже сервированный стол и подозвал к себе обоих. Все трое сели за стол, взяли вилки и ножи в руки и принялись поедать пищу. — Наверняка у тебя сейчас очень много вопросов голове… — начал говорить лавандововласый, прожевав рис. — Мы постараемся ответить на них. — продолжила не дав сказать мужчине Лисса. — Кем вы вообще друг другу приходитесь и почему вообще вы такие гостеприимные, хотя я вам никто? — начал задавать вопросы Анселл. — Мы встречаемся, а гостеприимные из-за того, что в отличие от тебя хорошо воспитаны с детства. — прозвучал спокойный ответ от учителя. Селл замолчал, ведь сейчас он действительно со стороны выглядит, как вломившийся в чужую квартиру школьник. — Так или иначе, чувствуй себя, как дома. — посмотрев на парня с улыбкой на лице сказала Мелисса. Эта девушка очень добра ко всем, возможно поэтому Вейн и любит её, такую представительницу женского пола грех не полюбить и любой мужчина это подтвердит. Буквально через несколько минут все уже доели, Анселл встал из-за стола и пошёл в сторону спальни, будто зная, где она находится. Вопросительным взглядом на него посмотрел хозяин квартиры, не понимая, зачем его ученик пошёл именно туда, однако его домыслы прервала фраза самого Селла: — Вы же сами сказали мне, чтобы я чувствовал себя, как дома… Возлюбленные переглянулись между собой, мысленно обсуждая дальнейшие действия. — Пойду посуду помою… — сказала Лисса, собирая грязную посуду. В этот момент Вейнфорд решил пойти за гостем, которого уже и след простыл, но всё же можно было догадаться о том, где находится этот юноша. Пройдя к спальной комнате, он заглянул в неё, чтобы убедиться в своих догадках и был прав, Селл действительно пошёл именно сюда, почувствовав на себе чей-то пронзающий взгляд, ученик обернулся. В тот же момент Вейн зашёл в комнату и захлопнул за собой дверь, намекая на то, что предстоит разговор уже наедине, без участия девушки. Мужчина медленно подошёл к Анселлу и резко толкнул его на кровать, не давая даже отреагировать, на такое, он прижал юношу к кровати и навис над ним. — Зачем вы сегодня весь урок смотрели на меня? После того, что вы сделали со мной я и находиться в одном здании с вами не хочу. — начал спрашивать Селл, громко крича и ударяя по животу нависающего над ним учителя. В ответ Вейнфорд лишь промолчал и приблизил свои губы к уху юноши, заставляя того вздрогнуть. — Разве ты сам этого не хотел? — шёпотом спросил учитель, сначала прикусив, а потом и облизав ухо Анселла. Ученик издал нежный стон, запрокидывая голову назад, и всё также вздрагивая, от прикосновений и теплого дыхания. В свою очередь лавандововласый спустил свою голову слегка ниже и принялся целовать шею возбуждённого парня, однако, ощутив горячую шею своими губами отстранился. «Горячий» — проскочила мысль в голове у Вейна, он посмотрел на ученика и положил свою ладонь на лоб рыжика, чтобы подтвердить свои догадки, и был прав, вот только Селл был уже в отключке. — Бля, Мелисса, иди сюда и захвати с собой таблетки. — крикнул своей девушке Вейнфорд. Буквально через минуту девушка уже стояла неподалёку от кровати, держа у себя в руках множество таблеток, ведь она не знала, какие именно нужны в данный момент ему. — Кажется он переутомился… — спокойно сказала Лисса. Спустя какое-то время Анселл всё же проснулся, открыв свои чёрные глаза. Хоть он и не до конца пришёл в сознание, но уже различал звуки и единственным звуком, от которого забилось сердце Селл быстрее, был голос Вейна. Всё это время мужчина читал произведение, которое задал прочитать своим ученикам. — Ты пришёл в себя… — оторвавшись от чтения книги спокойно сказал Вейнфорд. — Это ведь книга «в саду, где много роз»? — придя в себя тихим голосом спросил юноша. Учитель лишь поднёс обложку книги к глазам Анселла, чтобы тот понял то, что оказался совершенно прав. Парень поднял свою голову и развернул своё тело назад, чтобы увидеть, где он лежит. Его голова всё это время лежала на коленях Вейна, облокотившегося на спинку кровати, помимо Селла на нём лежала и Мелисса, голова её лежала на его плече, а тело располагалось рядом, опираясь на ту же спинку кровати. Вейнфорд продолжал читать, однако вместе с этим ещё и рукой пытался уложить голову юноши обратно на колени, чтобы тот мирно уснул. — Спокойной ночи ёбанный учитель… — засыпая сказал парень. В комнате воцарила тишина, полутёмная комната порождала какие-то галлюцинации вроде чёрных котов в тени, или приведений в виде белой одежды на стуле, конечно в этот момент не спал только учитель, ведь как можно уснуть, когда на тебе лежат сразу две тушки? *** Солнце поднялось высоко и озарило весь город, смотря на положение яркого шара в небе можно понять, что сейчас уже обеденное время. Яркие лучи попали в спальную комнату, Анселл открыл свои глаза и приподнялся, от чего тихо заскрипела кровать. Он начал внимательно рассматривать место своего пребывания: деревянный пол молочного цвета, коричневые обои на стенах, бежевое основание кровати и бежевые тумбочки, всё это говорило о том, что учитель и его девушка те ещё чистюли. Сфокусировав свой взгляд на тумбочке, Селл встал с кровати и приблизился к ней, на деревянной тумбе лежала одежда, а сверху её жёлтый листочек. «Это тебе в подарок, надеюсь подойдёт по размеру». — было написано на нём, однако в записи не было сказано от кого… «Ну и фиг с ним». — подумал про себя юноша надевая на себя белую футболку с надписью «follow your dreams», и облегающие голубые джинсы с дырками и потёртостями. Одежда не самая удобная, но придётся всё же носить её весь день, пока Анселл не вернётся домой. Одевшись, он скрестил руки и вытянул их вперёд до хруста, для него такое движение является зарядкой и не нуждается в продолжении. Селл развернулся к двери в спальню и обычными шагами подошёл к ней, открыл её и наконец-таки вышел из комнаты, закрыв за собой белую дверь. Перед ним была уже знакомая ему большая комната, декорированная всевозможными цветами, а ещё в этой комнате были большущие окна, закрытые голубыми шторами. Немного пройдя вперёд, парень оказался возле стола, за которым вчера сидели и ужинали Вейнфорд, Мелисса и конечно же он, стол, цвета молочного шоколада, был сверху накрыт кружевной скатертью белого цвета. — Ты уже проснулся… — с кухни прозвучал голос Мелиссы. — Тебе очень подходит такая одежда, Вейн нашёл её у себя в шкафу недавно. — нежным голосом дополнила девушка. — Немного жмёт… Я наверное пойду… — в спешке проговорил Селл, направляясь к выходу, однако Лисса остановила его своей фразой: — Завтрак готов, иди ешь. От подобной фразы юноша не смог просто убежать, ведь его живот очень хотел есть, тем более при таком приятном запахе. Вернувшись обратно к столу и присев за него, он посмотрел на тарелку, стоящую перед ним, в ней лежали мини пирожки с сыром, а рядом с тарелкой стояла кружка с горячим шоколадом. От такой еды можно и потолстеть, хотя и не в случае с Анселлом, это даже и к лучшему, ведь он доволь-таки худой, одна кожа да кости. Девушка тоже присела за стол, расположившись напротив юноши и взяв салфетку начала делать из неё оригами в форме лисы. — Почему учитель так относится ко мне? — прервав тишину спросил Селл. — Даже и не знаю, на самом деле Вейн хороший человек, просто в последнее время стал лицемерным. — спокойно ответила Лисса. «Чем-то мы с ним похожи». — появилась мысль в голове у парня. — Давай быстрее доедай, нам ещё в магазин идти. — доделав оригами сказала Мелисса и выйдя из-за стола подбежала к шкафу, стоящему в прихожей. В голове у Анселла появилось множество вопросов, но не один из них он не осмелится задать, кажется, ему самому стоит найти на них ответы, а пока он доедает свой завтрак, понемногу, не торопясь, чтобы отсрочить выход на улицу в таком виде. Хотя если подумать, в Гамбурге такая одежда является нормой, в ней ходят дети, подростки, молодые люди и даже старики. Доев свою еду и тяжело вздохнув юноша встал, задвинул за собой стул и понёс грязную посуду в раковину, находившуюся поблизости. — Я потом помою, иди обувайся уже. — из прихожей крикнула Мелисса. Положив всё в раковину, Селл развернулся и направился к входной двери, где его уже ждала беловолосая, держащая в руках красные кеды converse подростка и чёрную толстовку, в которой рыжеволосый вчера пришёл. Облегчённо выдохнув, девушка открыла дверь и вышла из квартиры. На улице как всегда солнце, ослепляющее своими лучами, людей на улице почти нет, видимо все на работе, или же в школе, ведь только Анселлу разрешили не идти. На самом деле ему нечего терять, он же отличник, быстро наверстает упущенное и обгонит остальных, если подумать, то юноша уже не первый раз прогуливает школу, однако на это не обращают внимание. Сам магазин находится не так уж и далеко от квартиры Вейна, но для лени даже двести шагов достаточно много, и всё же они дошли до него, не пролив не капли пота. Здание было красного цвета, в некоторых местах виднелись белые полосы, окна средней величины и конечно же стеклянная дверь, куда же без неё, украшений, вроде цветов или деревьев не было, вместо них были рекламные баннеры и вывески. Подросток и молодая девушка зашли во внутрь и начали свой поиск продуктов, написанных на листочке у Лиссы, мягко говоря их было действительно много, почти пятнадцать штук, среди них фрукты, овощи, кофе, печеньки. «Как хорошо, когда есть много денег» — задумался рыжик. Хоть продуктов было и много, Анселл и Мелисса держались близко друг другу, потому что беловолосая ниже ростом, чем парень, всего сто шесьдесят сантиметров, прямо как типичная японка, по этой причине юноша без каких-либо прериканий поддавал продукты, до которых не дотягивалась девушка. Время проходило незаметно, людей становилось всё меньше и меньше, а корзинка становилась тяжелее и в конце концов была заполнена полностью, это означало, что пора уже идти на кассу. Поскольку мы живём в современном мире, то идти на кассу и слушать кассирш не обязательно, достаточно лишь подойти к автомату для самостоятельных покупок и пробить все продукты самому. Оплатив всё, Лисса и Селл вышли из здания и остановились на улице, оглянувшись вокруг, люди уже разгуливали по улице вместе со своими собаками, которые в свою очередь пытались нассать где-то посреди улицы. Вдоволь налюбовавшись видами, девушка и подросток понесли пакеты в квартиру. — Спасибо за помощь, сама бы я не донесла бы пакеты. — с улыбкой на лице сказала Мелисса. — Не за что, мне пора… — пробубнил Анселл, взяв в свои руки рюкзак. Беловолосая поняла, что уже не в праве удерживать в квартире юношу, поэтому не сказав ни слова лишь зашла в квартиру, кивнула подростку и закрыла за собой дверь. В свою очередь, Селл накинул рюкзак на плечо и начал быстро спускаться по лестнице, ведь он не хотел вновь встретить Вейна, хотя бы не сегодня, вместо этого парень решил пойти в клуб и немного расслабиться. Вернулся с работы Вейнфорд как всегда после обеда, на столе его уже ждала еда, а возле него стояла Лисса. — Я вернулся… — нежно сказал мужчина, посмотрев на неё. — Как прошёл день? — спросила девушка с улыбкой на лице. — Ученики делают успехи, сегодня было всего семь двоек. — прозвучал ответ. Вейн сел за стол и с этого момента повисла тишина, словно все вокруг умерли, ну или же просто набрали в рот воды, однако тишину прервала Мелисса. — Он спрашивал у меня… — девушка опустила голову и посмотрела на пол. — И моё чувство вины возрастает… — с такой же громкостью ответил мужчина, после чего прекратил есть, встал из-за стола и подошёл к большому окну. Такое настроение для него является обычным, но обычно оно появляется без причины, в этом случае причиной является лишь один человек. Вейн лёг на пол, закрыл глаза и тяжело вздохнул, подняв руку вверх, разглядывал её несколько минут, будто впервые видел, так он себя пытался успокоить, ведь Вейнфорд любит скрывать свои эмоции и не показывать их никому. Лисса подошла к нему и села неподалёку, приобняла его, обвивая своими руками его голову и прижимая её к своей груди. А в ушах мужчины слышны лишь стуки сердца, учащённые и тихие. Отстранившись беловолосая встала на ноги и подошла к шкафу, из которого достала пачку сигарет marlboro и немного запылившуюся книгу. Вернулась обратно к Вейну и усевшись рядом с ним зажгла сигарету и отдала книгу ему. Тот в свою очередь открыл бумажный предмет и принялся читать, чтение Вейнфорда было медленным и спокойным, словно он знает книгу наизусть, в такие моменты Мелисса чувствовала себя, словно в раю, хотелось просто закрыть глаза и наслаждаться запахом сигарет, дым от которых постепенно рассеивался в воздухе и бесследно исчезал. *** Прошло несколько дней, Анселл так и не появился в школе, учителя при этом ни капли не волнуются, ведь он часто раньше не приходил в школу, лишь один Вейнфорд сидел за своим столом и нервно стучал ручкой по деревянной мебели. Ученики сидели всё так же молча и писали очередную контрольную, в классе царила тишина, которую изредка нарушал сквозняк, сдувая листочки с парт молодых людей. Урок закончился, Вейн собрал свои вещи и медленно направился к выходу из школы, а после и к своей машине, сел в чёрный автомобиль и расслабился. «Он из-за меня не ходит в школу?». — задал сам себе вопрос мужчина и завёл машину. Транспорт затарахтел, после чего лавандоволосый зажал педаль в пол и поспешно выехал из парковочной зоны, направившись к трассе. «Блять, какого я вообще ввязался, зачем появился в чей-то жизни?» — проносились вопросы в голове у учителя. Проехав половину трассы, Вейнфорд замечает краем глаза знакомый силуэт и резко останавливает машину, немного сдаёт назад и видит сидящего Селла на бортике, сказать, что мужчина был в шоке — это не сказать ничего. — Что ты здесь делаешь? — удивлённо спросил Вейн. — Сижу, а что? — ехидно ответил парень. Заметив, что язык Анселла заплетается, учитель вышел из машины и подошёл к нему, схватил его за руку и потащил в машину, ноги юноши шатались и явно не могли идти, но всё же до машины он с трудом плёлся и буквально упал в неё. Вейнфорд сел за руль и продолжил ехать, одновременно с этим поглядывая на рыжего, тот в свою очередь лишь лежал и смотрел в окно. — Где ты живёшь? — уже со строгостью спросил мужчина. Селл промолчал, ведь в таком состоянии он особо ничего не мог сказать, лишь издал какой-то звук, напоминающий мяуканье кота. Не услышав ответа на свой вопрос, учитель достал свой телефон и позвонил замдиректору, раздались гудки, которые вскоре нарушил голос взрослого мужчины. — Простите за беспокойство, мне нужен адрес проживания Анселла. — с уверенностью в голосе сказал Вейн. Через минуту прозвучал ответ, после которого учитель просто повесил трубку, на самом деле ему доверяли многие люди, пусть даже он особо и не общался с ними, именно это и оказало главную помощь в данной ситуации. Приехал на место, старший вылез из машины и взял на руки юношу, ведь тот не мог уже идти, алкоголь, ранее выпитый дал о себе знать. В кармане Селл, Вейнфорд нашёл ключи от дома, которые как не странно подошли под замок и дверь распахнулась, не оглядываясь по сторонам и не раззуваясь, учитель понёс своего ученика в спальню и кинул того на кровать. — Проспись, потом поговорим… — шёпотом сказал лавандововласый. Буквально через пять часов Анселл проснулся, сначала он не особо оглядывался по сторонам, лишь пытался раскрыть свои глаза, которые не поддавались ему, но услышав шорох, он всё же открыл их. Напротив его кровати стоял мужчина и внимательно наблюдал за ним. — Что вы нахуй здесь делаете? — крикнул рыжик, удивлённо посмотрев на него. — Ничего не помнишь? — спокойно спросил Вейн. По глазам Селла было видно, что он действительно ничего не помнил, он взялся за голову и посмотрел вниз, пытаясь выдавить из себя хоть одно слово. — Иди в душ, от тебя воняет. — грубо сказал учитель и отвернулся. Парень послушно встал и не спеша направился в ванную комнату. «Пожалуй осмотрю дом, пока он не видит». — подумал Вейнфорд и принялся рассматривать дом, будто бы попал в какой-то музей, его взгляд зациклился на фотографиях, висящих на стене. «Видимо это его Мама». — пробежала мысль в голове старшего и быстро испарилась, ведь из ванны вышел юноша, одетый в белую футболку и голубые пижамные шорты. — Так значит я сидел на трассе, необычно. — бодро сказал рыжик. — Ты прогулял много моих уроков… — сердито подметил Вейн, Анселл замолк, видать понял, что виноват, причём очень сильно — Вы ведь хотите этого? — шёпотом спросил парень. — Ты… Издеваешься? — опустив свою голову вниз спросил мужчина. — Давайте, можете не сдерживать себя. — начал издеваться Селл. Вейнфорд просто молчал, ему не хотелось ничего и никого. — Насилуете, а потом заботитесь, как о жене, будто ничего и не было, может уже не будете притворяться. — тихо пробубнил юноша в надежде, что его не услышат. лавандоволосый подошёл к нему и навис над ним, не делая резких движений, и посмотрел ему прямо в глаза, будто открыл ему всю душу. — Прости. — одно лишь слово было слышно в ответ, но даже этого слова хватило для того, чтобы рыжик успокоился. Тонкие губы потянулись к губам учителя, от чего Вейн отдёрнулся назад. — Я не хочу снова… — хотел сказать он, однако ему не дал договорить Анселл, закрывший его рот своей ладонью. — Всё в порядке, на этот раз я точно согласен. — прозвучал ответ. Всё вокруг перестаёт существовать, разлетаясь на миллиарды мелких частиц. Они одновременно перестают дышать, вместе сжимают кулаки, поджимая губы.  И как по команде они срываются со своих мест, навстречу друг другу. Сталкиваются, обхватывая друг друга за затылок, и с диким рвением впиваются в губы, покусывая, жадно целуя, почти съедая. И мир действительно отходит на дальний план, постепенно рассыпаясь крошечными кристалликами. Всё меркнет на фоне их двоих. Всё больше не имеет значения, лишь пылкие желанные губы, их тепло, тепло друг друга. Их общее желание.  Вейн подтолкнул Селла вперёд, не разрывая голодного поцелуя. В лёгких уже не оставалось воздуха, оба тяжело дышали, чуть ли не задыхаясь, но ни один не позволил себе оторваться от другого. Губы уже припухли от дикого напора с обеих сторон, начинали помаленьку кровоточить. Но даже тогда они не прекращали, маленькими шажками перемещаясь по комнате в сторону кровати, словно старались по полной возместить все те поцелуи, которых они себя лишили.  Руки забирались под одежду, поглаживая вспотевшую от возбуждения кожу, царапали её и жадно сминали. Языки плясали в грязном танце, проникая всё глубже и глубже, вырывая из груди сумасшедшие стоны удовольствия. Перед глазами прыгали яркие вспышки эйфории, ведь тепло давно желанного человека сейчас буквально в руках, которое не выпустить не при каких обстоятельствах. Майка на парнишке давно трещит по швам, предоставляя своего хозяина во всей красе ненасытному хищнику. Широкие ладони Вейна оглаживают почти незаметные очертания пресса, плавно переходят на поясницу, резко вжимая в себя, а затем продолжают свой путь к груди. Пальцы сжимают вмиг твердеющие бусинки сосков, от чего младший стонет мужчине в приоткрытый рот, слегка выгибаясь и поддаваясь не совсем нежной ласке. Учитель наспех стягивает с себя рубашку, снова льнёт к бледному телу, пытаясь прижаться к нему как можно плотнее, снова оставляет раскаляющие поцелуи на просящих губах. Да, он может быстро избавить их обоих от ненужных сейчас вещей, но не делает этого. Он хочет запомнить каждую деталь, хочет, чтобы всё было по-настоящему, хочет посмаковать каждую секунду, запечатлеть в сознании каждый миг. Горячие губы сминают белоснежную кожу на столь притягательной шее, руки ловко ныряют внутрь шорт, властно сжимая небольшие, но упругие ягодицы. Вейн подталкивает ученика к большой кровати, роняет на чёрные простыни, придавливая собой. Снова захватывает его губы в жаркий плен, выводит причудливые узоры по нёбу языком, не позволяя младшему даже сделать нормальный вдох. Но тот и не жалуется. Селл запускает одну руку в шелковистые волосы, взъерошивает, второй рукой спускается вниз, накрывая ею пах учителя. Стон перерастает во что-то больше похожее на рык, и истерзанные губы подвергаются ещё большей сладкой пытке. Вейнфорд заглядывает парню в глаза, переводя дыхание, и видит в них отражение собственных глаз. Они пылают, словно дьявольское пламя, ярко светятся горящими угольками. И ученик замечает его заминку, готовясь сказать, что всё в порядке, но Вейн быстро подрывается, соскакивая с кровати. — Это неправильно, Анселл, — всё ещё не поворачивается. — Мы не должны… — Неправильно быть поодаль друг от друга. Не целовать друг друга, — короткая пауза. — Не позволять любить, — обернулся. — Вот это неправильно. Я ведь нравлюсь тебе, Вейн, иначе, ты бы не стал делать со мной ничего в школе, так учеников не 'наказывают'. Так что даже и не смей отрицать это.        Старший крепко сжал губы, пытаясь дышать спокойнее, пытаясь вновь усыпить проснувшийся внутри вулкан испепеляющих чувств. Он по-прежнему не мог выговорить и слово, отошёл затем назад, медленно разворачиваясь. — Нет, я больше не дам уйти тебе!  Селл быстро подлетел к мужчине и несильно ударил его ладонью в грудь. Вот только Вейнфорд, от неожиданности, отлетел до самой стены, врезаясь в неё спиной. — И ты не посмеешь больше уйти, оставив свои ёбанные записки, это ясно?!  И, сам того не ожидая, юноша влепил мужчине довольно сильную пощёчину. Впрочем, опомниться он не успел, ведь получил в свой адрес то же самое. — Любишь по-жёсткому, да?  Оба замерли, глядя друг на друга, наращивая частоту и громкость дыхания. Учитель широко улыбнулся, слегка морщась из-за боли в разбитой губе, а Анселл уже смеялся в голос, подходя ближе к мужчине, буквально запрыгивая на него, вцепившись пальцами в волосы, и обвил ногами. Старший ловко подхватил его, разворачиваясь и чуть болезненно вдавливая его в стену. Они снова соединили губы вместе, слизывая с них красные капельки, смешивая собственные вкусы с привкусом металлической крови. Вейн опустил ученика на пол, резко разворачивая к себе спиной и снова вдавливая его в стену, из-за чего младший тихо проскулил. Желание, словно оголодавший хищник, хватает своими лапами и сердце, и душу, пожирает целиком и полностью, выжигает всё остальное, оставляя лишь порывы страсти. Поэтому возиться с остальной одеждой учитель больше не стал, взмахом руки освобождая от неё их обоих.  Оголённые влажные тела прильнули друг к другу, давно страдающие от нетерпения сделать это. Зубы вгрызаются в шею и плечи, в некоторых местах прокусывая кожу, и каждый такой укус посылает в каждую клеточку тела сотни тысяч электрических зарядов. И Селл дрожит от каждого из них, извивается во властных сильных руках, елозит вспотевшими ладонями по стене, пытаясь за неё зацепиться, ибо ноги постоянно подкашиваются от накрывшего возбуждения. Горячая твёрдая плоть трётся об ягодицы, иногда попадая в ложбинку между ними, дразнит, и парень подаётся навстречу, прижимаясь сильнее, сгорая от мучительного предвкушения. Внизу давно уже сладко тянет, жар скопился в паху, заставляя похныкивать от отсутствия долгожданной ласки любимых рук. И Вейнфорд, будто читая его мысли, сжимает член у основания, растирая большим пальцем выступившую смазку по головке, а горло уже саднит от резких громких стонов. — Это невыносимо… — шепчет в волосы Вейн, активнее двигая рукой, из-за чего его слова размываются в сознании Анселла.   Учитель убрал руку, и младший разочарованно простонал. Чуть повернулся, завёл руку назад, притягивая Вейна к себе за затылок, поцеловал уже не так дико и рвано, а медленно и аккуратно, с причмокиванием, будто пробуя, какие его губы на вкус. Рука старшего заскользила вверх по позвоночнику, и ученик почувствовал морозный холод, что следовал за длинными пальцами. Синие искры сползли вниз, стекли струйкой между ягодиц, заставляя мелко задрожать, и проникли в мышцы ануса. Селл улыбнулся в поцелуй, отстраняясь. — У меня нет смазки… — Что же, жаль, — Учитель осторожно схватил рыжего под челюсть, коротко целуя.  — Тогда, придётся по — старинке. И в следующую же секунду старший ввёл в него сразу два пальца, неглубоко, но этого хватило, чтобы ученик прогнулся в пояснице, вскрикнув, и уткнулся лбом в стену, стукнувшись об неё. Промычал от лёгкого дискомфорта, царапая гладкую поверхность, пока лавандовласый вновь покрывал его плечи и шею мокрыми поцелуями и награждал его слух тяжёлым дыханием. Свободная рука поглаживала живот, иногда поднималась вверх и игралась с сосками, создавая контраст боли и удовольствия. Учитель уже и сам был на грани, член болезненно истекал смазкой, желая как можно скорее оказаться в горячем тугом теле. Все шестерёнки мозга давно уже сорвались с положенных им мест, остались лишь животные инстинкты, грозящие затмить собой последнюю часть сознания, которая ещё не затуманилась. Старший расставил коленом ноги Анселла чуть шире, введя пальцы до основания, от чего парень снова всхлипнул, но сам попытался насадиться сильнее, однако затем ощутил пустоту. Вейнфорд крепко сжал его талию, опускаясь ниже, ведя языком вдоль позвоночника. А реальность всё больше продолжает рушиться с каждым мигом, рассыпается в пыль, оставляя лишь их одних.  Тело, давно жаждущее таких прикосновений, сознание, постоянно об этом кричащее, и сейчас, когда это наконец-то происходит, всё блекнет на фоне этого экстаза. Страстная жажда, томящаяся глубоко-глубоко, и вырвавшаяся теперь на волю. Топит их в своём болоте искушения без возможности спастись. И парень не прочь оказаться на самом дне, он слишком долго ждал и терпел, слишком много потеряно времени, слишком болезненное ожидание. И теперь, когда оба дорвались до сладкого, каждое прикосновение ощущается в разы сильнее, ярче и горячее, приятнее и желаннее.  И сейчас этот сводящий с ума язык опускается всё ниже, задерживается чуть дольше на ямочках на пояснице, ещё ниже… — Вейн, что ты…а-а-х! — Селл снова ударяется лбом, машинально прогибаясь ещё сильнее, а воздух попросту исчезает из лёгких. — Блять, ты чего творишь… м-м-м…  Язык больше не мог связать внятного слова, так как язык чужой проникал всё глубже между чуть разработанных мягких стенок. Это напрочь сносило крышу, стоны, громкие и низкие, уже рвали голосовые связки, из-за чего парнишке пришлось прикусывать кожу на кулаке, чтобы быть хоть чуточку тише. Здравый смысл уже давно испарился из этой комнаты, выдохов больше, чем вдохов, спина продолжает прогибаться, угрожая поломать к чёрту позвонки, а внизу уже завязался тугой узел. Анс потянулся к члену, желая дать ему хоть какую-то разрядку, но старший перехватил его руку, заведя её затем на поясницу, удерживая. Анселл проскулил, а учитель всё продолжал свою дьявольскую пытку. — Вейн… Вейн, с-стой… н-н-н… — парень стучит кулаком по стене, зажмуриваясь, так как удовольствие накрывает своей порочной пеленой, не позволяя уже держать глаза открытыми. — Вейн, я сейчас кончу, если ты не прекратишь, чёрт… а-а-х!  Ещё бы секунда, и рыжик не выдержал, но учитель отстранился, прикусив его за ягодицу, от чего ученик ойкнул и подскочил, а старший вновь поднялся наверх поцелуями по спине. Обхватил одной рукой за талию, грубо протискивая к себе, вторую запустил юноше в волосы, также не особо нежно запрокидывая его голову назад. Провёл языком по ушной раковине и прихватил зубами мочку, и Селл уже готов был умереть ото всего, что вытворяют с его телом. Рука с талии куда-то подевалась, а затем головка члена уперлась в анус, покружила вокруг него, дразня, и слегка надавила. Звёзды засверкали перед глазами, а из головы выпрыгнули все оставшиеся мысли. Протяжный сладостный стон слетел с чуть припухших губ, которые Вейнфорд целовал своими. Ученик снова завозил руками по стене, оставляя за своими пальцами янтарные дорожки. Вейн зарычал ему в ухо, его глаза вновь вспыхнули огнём, ярче, чем обычно. Он резко развернул парня к себе, подхватил на руки, нежно целуя, и понёс к кровати.  Старший осторожно положил его, будто в его объятиях находится хрупкий хрусталь. Навис над ним, коротко целуя, и притянул к себе, подхватив под колени, разведя их перед этим в стороны. Руки поглаживали стройные ноги, сжимали бёдра, и старший с упоением слушал то, какие провокационные звуки издаёт Анселл, реагируя на каждое прикосновение. Шумное частое дыхание наполнило комнату. Парень сжал ногами бока мужчины, запуская пальцы в шелковистые волосы, чмокнул в губы, отстранившись после. Завороженно смотрел в преобразившиеся глаза, улыбаясь. Почувствовал, как член вновь упирается в кольцо мышц, от чего сердце пустилось вскачь. Лавандоволосый замер, пристально глядя ему в глаза, даже дыхание задержал, но Селл, взяв в руки его лицо, покачал отрицательно головой. Вейнфорд наклонился к нему, почти касаясь щеки губами, и резко вошёл практически наполовину. Протяжные стоны слились в один, и Анселл особенно сильно выгнулся дугой, а глаза загорелись желанием. Руки резво блуждали по широкой спине, царапали, снова оставляя янтарные полоски, и Вейн почувствовал их горячее тепло. Учитель подхватил парня под спину, приподнимая и прижимая к себе как можно ближе, и парень весь целиком оказался в сильных объятиях, лишь затылок остался упираться в кровать. Первый осторожный толчок вызвал хриплое тягучее дыхание, и младший полностью забывался в долгожданных ощущениях, пока старший выцеловывал плоский животик, предоставленный ему в лучшем виде. Ещё один толчок и ещё, с каждым из которых всё остальное расщеплялось на миллионы атомов. Учитель поднялся поцелуями вверх, укладывая Селла обратно, оставляя красно-фиолетовый след на шее и прикусил подбородок. Их взгляды переплелись, и их обладатели замерли на пару мгновений, после чего синхронно улыбнулись. Губы вновь соединились, всё никак не насытившись такими сладкими поцелуями, но на этот раз нежными и медленными, и одновременно с ними Вейнфорд вошёл до упора, и Анселл, прикусив ему губу, сдавленно вскрикнул, морщась от небольшой боли. Тело прошибло сотнями мелкими уколами, щекочущими каждый нерв, и они заставляли извиваться на чёрном шёлке. Старший двигался активнее, почти выходил полностью и вновь врывался в податливое горячее тело. Выбивал этим из Селла всё новые и новые пошлые стоны, не сдерживая уже своих собственных. Языки снова переплелись, так дико, будто боролись за своё превосходство. Вейн сжал запястья парнишки, подтягивая его руки выше, сжимая. Юноша открыл свою шею на растерзание обжигающим поцелуям-укусам. Каждый толчок увеличивался по мощи, стоны становились громче, а дыхание тяжелее. Мужчина переплетает с Анселлом пальцы, вжимает его ладони в кровать.  Толчки становятся более яростными, ненасытными. Каждый сопровождается оглушающим раскатом грома. Молния цепью рассыпается по всему чёрному небу, освещая собой весь город, а дождь с сумасшедшей силой и скоростью бьёт в окна, и ветер такой, словно надвигается настоящий смерч. Учитель резко выходит из парня, также резко переворачивает на живот и, сев на колени, поднимает его, усаживая на себя. Он оглаживает скользкое тело везде, куда только может добраться, ласкает, оставляя влажные поцелуи на плечах. Прижимается грудью к его спине и вновь толкается внутрь, срывая умопомрачительные стоны. Вейнфорд обхватывает член парня, начиная резво водить по нему вверх-вниз. Через мгновение Селл двигается уже сам, активно насаживаясь, запускает пальцы в притягательные влажные волосы, утопая в наслаждении, пока Вейн оставляет на его шее множество красных засосов. — Я тебя люблю… — тихо прошептал Вейн на ухо рыжему. Сразу, после признания старшего, Анселл изливается учителю в руку, простонав в последний раз, когда старший кончает следом, так и не покинув обмякшее тело. Они продолжают обниматься, вдыхая запах друг друга. Наслаждаются этими минутами, пока весь остальной мир исчезает по кусочкам, теряя всю свою значимость, ведь сейчас только они вдвоём. Запоминают эти минуты по деталям, потому что боятся, что им подобные уже не будут. Они не знают, что случится завтра, и будет ли это «завтра» вообще, боятся, потому что уверены, что совершили непростительную ошибку, поддались слабости. Но сейчас это не важно. Важны лишь эти минуты и они сами. И время будто останавливается, даря им возможность побыть вместе ещё немного, чуть дольше. Словно мир позволяет им насладиться друг другом сполна, хоть им и всегда будет этого мало. *** Вейн проснулся посреди ночи, ведь спать не в своём доме ему было непривычно, он достал свой телефон, резко отдёрнулся от яркого экрана, но всё же смог разглядеть ряд пропущенных вызовов и смс. «Мелисса беспокоится». — подумал мужчина и начал одеваться, ему пора идти домой. Напоследок, Вейнфорд решил не нарушать традицию и оставил листочек и вышел из здания, возле которого его уже ждала машина. До своей квартиры он доехал всего за полчаса, ведь ночью на трассе не бывает пробок, разве что на рождество. Как и следовало ожидать его никто не встретил, Лисса уже спала, Вейн тихо подошёл к ней и поцеловал её в щёку, девушка невольно шевельнулась и открыла сонные глаза. — Ты вернулся. — улыбнувшись в полусне подметила Мелисса. — Я помогу тебе уснуть… — шёпотом сказал учитель. Он стянул с себя одежду и лёг возле неё, прижав девушку к себе, они так часто лежали, когда кому-то из них было плохо или просто приснился страшный кошмар, однако сейчас ни один из этих случаев не подходил. Влюблённые быстро уснули и их необычный день подошёл к своему логичному завершению. *** Для Анселла утро началось внезапно, по непонятной причине его разбудил один из будильников. «Не помню, чтобы ставил будильник». — подумал про себя он, вставая с кровати. Сегодня ему определённо нужно пойти в школу, а значит стоит немедленно начать собираться, иначе его ждёт болезненная кара от учителя. На самом деле Селл уже успел отвыкнуть от своей кровати, ведь на протижении нескольких дней, он просыпался в квартирах знакомых после вписок, а так же мог проснутся и на трассе, если бы не Вейн. Подумав обо всём, что вчера произошло, юноша покраснел и прикрыл лицо рукой, но вспомнив про то, что ему всё же пора в школу, убрал руку и побежал в прихожую, где нашёл свои кеды и побежал. Через несколько минут парень был уже на остановке, поджидал свой автобус, который отличался от других своим необычным голубым цветом. А вот и он, Анселл протянул правую руку в бок и жестом остановил транспорт, заплатил за проезд и сел у окна, достал книгу и принялся читать. (ну он же филологXD) На протяжении всего урока Селл смотрел на учителя и прокручивал фразу «я тебя люблю» у себя в голове, кажется, что она была искренней, ему и самому хотелось бы сказать её, чтобы узаконить их весёлое времяпровождение. Вейнфорд тоже иногда смотрел на него, но когда они встречались взглядами, то начинал смотреть в учебник, лежащий у него на столе. После того, как прозвенел звонок, все ученики и ученицы начали судорожно собирать свои манатки и выходить из кабинета, все, кроме рыжика. — Анселл, подойдите к моему столу… — тихо и грубо сказал Вейн. Юношу немного передёрнуло, однако он понял, что по другому учитель с ним не станет говорить, в школе, где полно народу. «Твою мать, нельзя же учителю быть таким сексуальным, какая ж тут нахрен работа». — подумал парень и подошёл мужчине. — Чтобы весь материал, который я задавал, пока ты, якобы, болел, завтра лежал у меня на столе. — спокойно сказал Вейнфорд и посмотрел на ученика. «О, Боги, я готов и сам лечь на этот стол». — ученик встряхнул головой, отгоняя мысли, которые сейчас совсем не вовремя посещают его, лавандовласый лишь удивлённо посмотрел на него и в левую руку Селла положил листочек. — До свидания… — сказал Вейн и взяв свой портфель пошёл вон из кабинета. Прошёл час и мужчина оказался дома, где его уже ждала как никогда энергичная девушка, бегающая по дому и конструирующая очередную цветочную арку к свадьбе. — О, ты пришёл… Я ждала тебя. — оторвавшись от дела сказала Лисса. — Что такое? — непонимающе спросил мужчина. — Сегодня мы идём в кафе, собирайся… Мне просто лень готовить. — как всегда с улыбкой на лице сказала она. Внимание обоих резко обращает на себя телефон учителя, который неистово начинает гудеть, словно у Вейнфорда в кармане мощный вибратор, он поднимает трубку и слышит узнаваемый голос. — Наконец — то ты мне дал номер своего телефона, это новый шаг в наших непростых отношениях? Услышав голос Анселла, Мелисса выхватывает сотовый из рук мужчины и начинает проводить беседу с недавним знакомым, которая явно не нравится Вейну. — Кстати, мы идём в кафе, не хочешь присоединиться? — дружелюбно спросила девушка. После этого вопроса она посмотрела на возлюбленного, чтобы увидеть его реакцию и была ни капли не поражена, он махал головой и показывал знак креста руками, однако Лисса никак не отреагировала. Вновь погружаясь в свои мысли, учитель так и не услышал ответа и лишь пошёл переодеваться в более удобную одежду и настраивать себя на предстоящие часы, ведь с беловолосой они кажутся секундами. И вот они уже стоят возле заведения, стильно одетые, впрочем как всегда, Вейнфорд одет в клетчатые брюки и белую хлопковую футболка, а его девушка в коричневое платье, по стилю напоминающее готическое. В самом кафе за столиком с диванами их уже ждал Селл, правда вид был у него весьма уставший, взъерошенные волосы, и разумеется школьная форма. — Давно ты здесь? — спросил учитель садясь на диван. — Не совсем… — замешкался парень и отвёл взгляд. Это уже второй раз, когда они все вместе собираются и кушают, но даже если и так, юноша всё же стеснялся и смотрел то на сидящих рядом людей, то на пол, заметив это, Вейн положил руку на плечо Анселла и приблизился к уху. — Не стесняйся, ты же среди своих. Таких слов было более чем достаточно для того, чтобы ученика разжало и он посмотрел на мужчину, а затем и на Лиссу, которая ему улыбалась, прикрыв глаза. Даже когда им принесли еду, которая кстати была японской кухни, они не перестали обсуждать какие-то проблемы, думаю, что в любых отношениях такой разговор являлся важным, хотя бы для одной из сторон. Лавандоволосый пожёвывал кусочки мяса, сваренные в чугунном котелке, рыжик ел лапшу с маринованными в соевом соусе яйцами, ну, а Мелисса по старинке ела салат с водорослями, ведь он питателен и некаллориен. — Кстати Селл, ты знаешь то, чем понравился Вейну? — спросила девушка, закончив есть. Юноша лишь помотал головой и посмотрел на учителя, который в свою очередь был немного красным от смущения, но при этом спокойным и не подавал виду. — Ты похож на лисёнка, а он очень любит лисят. — ответила на свой же вопрос беловолосая и тоже перевела взгляд на мужчину, теперь оба взгляда были устремлены на учителя, что делало ситуацию комичной и смущённой. Анселл тихо посмеялся, прикрыв ладонью рот, чтобы не обращать на себя внимание других людей, он даже и подумать не мог, что Вейнфорд, который ещё недавно его жёстко шпарил, любит лисят и вообще трепетно относится к животным. — Так или иначе, мне нравится наша полиамория. — сказал Вейн и посмотрев на парня и девушку улыбнулсяхоть он и сменил тему, на ту, что больше привлечёт внимание обоих, всё же было необычно видеть его с искренней улыбкой на лице и с таким же искреннем признанием. — Нам тоже. — почти хором сказали рыжик и Лисса. Хоть впереди их и ждут трудности, проблемы и непонимание, но такой шанс, как «тройная любовь» упускать нельзя, особенно когда её участниками являются: учитель-педофил, скрывающий чувства, юноша, непоседливый и амбициозный, и девушка, работающая флористом и всегда улыбающаяся, такой эта «команда мечты» и запомнится всем нам.