Сумасшествие с первого взгляда

Flashback. Солнечный свет струями падал на крышу школы, которая за восемь лет стала уже совсем родной. Я не могла не приходить в это место каждое утро. Это было моим особым ритуалом: сидеть здесь и принимать солнечные ванны перед уроками. Сегодня был особенный день. Мой день рождения. Начинался он как всегда скучно и неинтересно. Я пришла в школу раньше всех моих одноклассников, поэтому даже не с кем было поговорить. Я закрыла глаза и представила, что после первого урока девочки будут поздравлять меня, подарят наверняка торт, шарики и какую-нибудь безделушку. Так было всегда. Весь остальной день я проведу с друзьями, в тёплой компании любимых подруг и некоторых друзей, которые будут шутить и смеяться, раз за разом выдавая тост с лимонадом о пожеланиях счастливой жизни для меня. Тело приятно обдувало прохладным ветерком и грело горячее майское солнце. Вдруг на крыше послышались шаги. Я уже собиралась уйти, боясь праведного гнева наших технических работников, как увидела Ким Тэхёна. Парень был необычайно красив. Он собрал среди своих поклонниц лучших красавиц нашей школы, самых богатых девочек и талантливых. Все считали, что он богатенький сын какого-нибудь богатого папочки, но я знала, что КимТэ — всего лишь подросток, который занимается чем-то запретным в интернете. Его мама — директор нашего детского дома, познакомились мы, кстати, именно там. Он рассказал мне о своей жизни, мы подружились. Да, я влюбилась, что уж темнить. Парень присел рядом со мной на коробки. Крыша была большой и просторной, здесь хватило места как минимум бы сотне человек. По ней гулял ветер, мягко обволакивая тело. Парень резко прижал меня двумя руками к коробке, не оставляя выхода. Я улыбнулась. Всегда замечала, что Тэхёну я нравлюсь. Он защищал меня в школе, иногда пытался поцеловать, но я не позволяла, потому что было слишком рано. С другими девушками он так себя не вёл. Был вежлив, но холоден. А со мной его глаза искрились тёплом, пусть иногда он и казался мне безумцем, но я просто списывала это на опасную работу в интернете. Тэхён зажмурился. Свет отражался от плиток школьной стены и падал ему прямо на глаза. Я усмехнулась и убрала наверняка не расчёсанные с утра пряди волос со лба. Его дыхание сбивало меня с толку. С секунду назад я хотела что-то спросить, но тут же забыла. Его глаза снова были теми, безумными, страшными, как будто он вот-вот достанет нож из-за пазухи и убьёт человека собственными руками, а так как здесь никого нет, этим человеком буду я. — С днём рождения, Ючжон. Сон Ючжон, — тихо прошептал он, приближаясь ко мне. Его лицо было в десяти сантиметрах от моего, как вдруг парень действительно потянулся к карману. Но там был отнюдь не нож. Он достал бархатную коробочку тёмно-синего цвета. Чуть продолговатую, это говорило о том, что там не кольцо. Парень, не спуская глаз с моего лица, медленно открыл её. Внутри лежал серебристый браслет с мелкими украшениями — такими же серебристыми звёздочками. Я закрыла рот ладонями. Мне никто никогда не дарил таких дорогих подарков! — Он же очень дорогой, — тихо подметила я, не решаясь взять в руки подарок. — Брось. Мне приятно дарить тебе такие вещи, — он поставил коробочку на коробку и очень плавно коснулся моих губ своими. Я решила, что это подходящий момент. Я ответила ему, пусть немного неловко, но он осмелел, тихонько приобнял меня за талию и целовал уже куда настойчивее. — Это твой первый поцелуй, надеюсь? — спросил он, пока я разглядывала браслет на своей левой руке. Я кивнула. — Мой тоже. Я рад, что всё идёт по плану. Я широко раскрыла глаза от удивления. Первый? Он не лжёт? Так целуются только люди, у которых есть опыт. — Не смотри на меня так, по тебе тоже не скажешь, что ты девочка без опыта. Я улыбнулась. Может, он и прав. — Какие у тебя планы? — я решила поменять тему, потому что мне было неловко говорить об этом. — Ты не хочешь переночевать у меня? Мама сегодня решила остаться у подруги. Отчего-то мне вспомнились его сумасшедшие глаза, то, как он прикусил мою губу… Но отказаться, значило показать недоверие. Я кивнула. Да, я проведу свой день рождения с тем, кого люблю. Endflashback. Что ты хотела взамен, Ючжон? Направляешь пистолет на человека, будь готова, что он сделает то же самое. — Убери оружие, малышка, — холодный взгляд карих глаз прожег насквозь. Это его обращение… «Малышка». Меня передёрнуло от омерзения. Этот человек был до ужаса мне отвратителен, но я ни капли не боялась его, поэтому положила палец на курок и слегка его сжала для уверенности. Жест не скрылся от парня. Он вдруг усмехнулся, убрал оружие в кобуру и наклонился на машину спиной. — Уходи. Я буду приходить на трек, когда захочу, — ответила я, не убирая прицела. — Договорились. Только носи шлем и застёгивай его. На будущее: я прихожу туда во вторник и пятницу. Надеюсь, что мы больше не пересечёмся, — ответил он и хотел уже сесть в машину. Я собрала всю волю в кулак и подошла ближе. — Зачем ты выстрелил? — Чтобы победить, — он пожал плечами, как будто так и должно было быть. — Какое от этого удовольствие? — я вцепилась в дверь машины. Меня жгла нестерпимая боль в ноге, но я не могла не радоваться, что вот-вот всё стихнет. — Мне нравится причинять людям боль и гонять на мотоцикле. Почему бы не совместить это? — он ухмыльнулся. — Почему ты поехал искать меня? — внутри теплилась надежда, что он узнал меня ещё на треке, а не я сама выдала себя. Как же глупо и опрометчиво… — Я увидел в тебе что-то знакомое, Ючжон, — он говорил жёстко, как будто чеканил монетку. Каждое его слово было твёрдым и непоколебимым, что раньше, что сейчас. Я приметила, что парень совсем не изменился. Но лучше бы мне с ним не пересекаться. Да вот только есть одна проблема. — Я не могу гонять в дни, когда там нет тебя. — Это ещё почему? — В эти дни ездят новички! — я всплеснула руками. Вот уж никогда не подумала, что буду так миленько беседовать с человеком, который едва не угробил мою жизнь. — Тогда будь готова умереть в любой момент, — он захлопнул дверь, последний раз пронзительно глянул на меня. Затем стекло поднялось вверх, а машина с дрифтом выехала в поворот. По телу разлилась усталость, нога тут же заболела. Я расслабилась. Плевать. Этот идиот ничего мне не сделает. Я кинула презрительный взгляд на дорогу и решительной, но хромой походкой вошла в дом. Тут же дала знать о себе усталость. Я упала на кровать брата, не беспокоясь о том, где будет спать он, накрылась одеялом по самую шею и закрыла глаза. Я услышала, как вошёл Джин. Видимо, он снял футболку и брюки, надел спальные штаны и улёгся рядом. Не знаю, что это за традиция, но Джин всегда спал со мной до тех пор, пока не переехал от нас с родителями. — Не хочешь переодеться, Ючжон? — тихо спросил он, зная, что я ещё не сплю. — Я устала, — ответила я и повернулась к нему. — Почему мир так жесток? — Потому что ты делаешь то, чего делать не стоит, и он тебя за это наказывает, — ответил брат укоряющим тоном. Он с самого начала не одобрял мое занятие гонками, но каждый раз был рядом со мной и наблюдал с мест болельщиков. Пусть оттуда и не просматривался весь трек, но я всегда чувствовала его поддержку и присутствие рядом. Это очень грело душу. — Я люблю это делать, Джин-ни. Как мне теперь быть? — я почувствовала, как глаза начинает щипать. Джин обнял меня одной рукой, а другую положил мне под голову. Я уткнулась носом в его шею. Глаза уже намокли, но я быстро стряхнула их пальцем. — Я найду тебе новый трек. В конце концов, мы живём в богатой семье, Ючжон. Ты не будешь ни в чём нуждаться, я тебе это обещал, помнишь? — Помню. Мы замолчали. Вокруг стояла какая-то бархатная тишина, приятная, кутающая. Ни я, ни брат не шевелились. Было очень хорошо, несмотря на боль в ноге, которая то утихала, то вспыхивала вновь. — Ты любил когда-нибудь? — спросила я, не поднимая на него глаза. — Да, — у Джина пересохло в горле. Нужно бы встать и принести воды, но это после. — Кто это был? — Ты её не знаешь. — Опиши, пожалуйста, — я прижалась к нему теснее, потому что боль в ноге снова вернулась, а на глаза едва не навернулись слёзы. — У неё большие светло-карие глаза с пышными ресницами и круглое личико. Знаешь, почти как у тебя, только милее. Губы такие, что верхняя губа больше, чем нижняя, и они такие розовые и нежные, как кожа младенца. А носик! Аккуратный, миленький. У неё длинные худые ноги и пушистые чёрные волосы. — Как же любовь слепа, — тихо хихикнула я и получила в бок. — А как её зовут? — Звали. — Звали? Она умерла? — я села и посмотрела на брата. Его глаза горели в темноте. Он тоже глядел на меня. Казался зверем, который вот-вот набросится на добычу. — Да, умерла. Поэтому я ходил к психологу. — Ты не рассказывал мне раньше. — Потому что я не ожидал, что подобное может произойти и с тобой. Теперь решил, что стоит. Я надеюсь, что в гонке за адреналином ты подумаешь обо мне и моей несчастной психике, Ючжон. Пойми, что ещё одну потерю я не перенесу. — Извини. — Всё нормально. Ложись спать. Завтра приедет Мин Юнги. Я отвернулась и закрыла глаза. Брат положил руку мне на талию. Мы уснули.

***

Прошло четыре дня. Близилось первое сентября. Так как я только-только поступила на первый курс, нам объявили общий сбор группы за несколько дней до него. Нужно было явиться в актовый зал для решения некоторых вопросов как среди всего потока, так и конкретно в своей группе. Джин, наконец, позволил мне сесть за руль. К тому времени байк уже починили, он выглядел вполне сносно, не считая несколько царапин на баке. Я предварительно протёрла особо заметные места и приехала к университету. Это было огромное жёлтое здание. О да, я поступила сюда. Все годы в школе, несмотря на огромный стресс, я училась отлично, даже на пять с плюсом. Наградой за мои старания стало поступление вот в это дорогущее заведение, которое являлось ещё и очень престижным. По крайней мере в Пусане. Я оставила мотоцикл на подземной парковке в самом углу и двинулась, как и многие первокурсники, в сторону входа. Вблизи здание казалось ещё более величественным. Я ахнула. Меня накрыло эйфорией с головой, я едва сдерживалась, чтобы не закричать от восторга. Буквально вбежав в дверь, я наткнулась на молодого человека. Он охнул и слегка согнулся. Видимо, от боли, которую я причинила ему своей головой. — Все первокурсницы такие дикие? — спросил он, несмотря на ушиб, с улыбкой. Я неловко усмехнулась и пожала плечами. Надо бы извиниться… — Извини, — ответила я и подняла глаза. Мы столкнулись взглядами. Я попыталась отвернуться, но в его глазах вдруг появилась такая смешинка, что захотелось рассмеяться и мне. — Как тебя зовут? — мы пошли по коридору к регистрационному столу. — Ким Ючжон. — Я Чон Чонгук. Приятно познакомиться, — ответил он. Когда мы дошли до стола, Чонгук схватил меня за руку и потащил сквозь толпу, которая там скопилась. Казалось, что здесь стоит весь поток. Нам вслед кричали ругательства. Я устала считать, сколько ног отдавила, пока мы не добрались до самого стола. Чонгук стукнул по нему и нас тут же заметили. — Чон Чонгук, третья группа! — крикнул он. Девушка поморщилась, но принялась записывать. — Ким Ючжон… Он красноречиво повернулся ко мне. — Тоже третья, — любезно подсказала я. — Третья группа! — завершил он и двинулся вон из толпы. Я старалась держаться его и вскоре мы оказались в огромном холле, в котором ещё и никого не было. На меня почти сразу накатила паника. Я сделала несколько якобы случайных шагов от Чона. Мне тут же стало легче дышать, и я потянулась поправить волосы. К сожалению, именно в этот момент Чонгук посмотрел на меня. — Что это? — спросил он, увидев у меня на запястье белые с чёрными бабочками напульсники. — Напульсники. Мне комфортней, когда на руках что-то есть, — я быстро выкрутилась. Чон ещё недолго смотрел на меня, как будто выпытывал остатки информации, но так ничего и не дождался, поэтому отвернулся. — Нам сюда, — сказал он, когда перед нами показалась большая деревянная дверь. Там уже что-то говорили в микрофон. Мы поспешили войти в зал и протиснулись на самые задние места. На сцене стоял ректор, который старательно и очень увлечённо рассказывал нам про грядущие пять лет нашего обучения. Несмотря на давно начавшееся выступление, народ прибывал и прибывал. Казалось, что скоро не хватит всем кислорода. На сцену вышли пять женщин. Каждая представилась и назвала себя куратором какой-то группы. Нашим была среднего телосложения приятная китаянка. Она представилась и отошла назад, оглядывая зал. Всё это время Чон напряжённо и внимательно смотрел на выступающих людей. Когда всё закончилось и нам сказали, куда нужно идти дальше, Чонгук вытащил меня за руку из зала, едва не стянув напульсник, отчего мне всю дорогу приходилось хватать его за локоть. Мы вышли в холле, который резко сузил свои размеры из-за огромного количества шумного народа. Мне уже стало не по себе, начала болеть голова. Мы быстро взошли по лестнице на второй этаж и остановились в кабинете «номер двести пять». Здесь было всего пару человек, поэтому мы заняли свободные места на первом ряду у самого окна. Воцарилось напряжённое молчание. — Не люблю шум и скопление народа, — сказал он и нахмурился. Это напомнило мне меня. Каждый раз, когда я нахожусь один на один с человеком в пустом помещении, мне становится ужасно тяжело, я начинаю паниковать. Мне кажется, что он непременно причинит мне вред. Тело начинает пульсировать, я дёргаюсь. Ужасное ощущение. — А я не люблю оставаться с кем-то наедине, — тихо сказала я, чтоб услышал только Чон. — Почему? — Накатывает ужасная паника, — я решила не вдаваться в подробности. — Меня душит, когда людей слишком много. Концерты для меня — настоящий кошмар, — усмехнулся он. Кажется, расслабился. Я улыбнулась ему в ответ. В кабинете резко стало шумно. Вошли несколько хохочущих девиц, которые стали мне мгновенно неприятны. Ну кому понравятся разукрашенные высокомерные курицы? Но, несмотря на моё ставшее напряжённым настроение, Чонгук подошёл, обнял некоторых из них. Кое с кем просто сдержанно поздоровался. Парочка даже успела кинуть на меня косые взгляды. Чон подошёл ко мне с самой яркой блондинкой и, видимо, решил представить её. Я подумала, что моя физиономия слишком кислая и тут же натянула, наверное, очень стрёмную улыбку. Хоть личико этой куклы было вполне доброжелательное, в глазах горел неугасающий огонь войны, а когда Чонгук назвал ей моё имя, в удивительно красивых зелёных глазах вспыхнул взрыв и мысленно разорвал меня на кусочки. Мне это не понравилось. Я протянула ей руку и аккуратно пожала её. Всё это время с лица белобрысой не сходила улыбка. Я почувствовала, что меня тянет проблеваться. Чон ещё недолго трепался с этой красоткой, затем сел снова ко мне, даже не пригласив блондинку. Та немного смутилась, замешкалась, но в итоге подсела к своим подружкам, которые начали активно что-то обсуждать. К счастью, объектом их диалога стала не я. — Как тебе Лиззи? — спросил Чонгук. Я повернулась и посмотрела на него вопросительным взглядом. — Какая Лиззи? — Девушка, которую я тебе представил, это Лиззи, Ючжон, — его тон был чуть укоряющим, но глаза едва ли не обвиняли меня в том, что я его не слушала. — Я не так услышала имя, извини, — я улыбнулась так, что мне внутри стало ещё более тошно. И ведь надо же… ещё не успела познакомиться, уже оправдываюсь. Совсем ты тряпка, Ючжон. Тря-поч-ка. Вот так. — О, наверное, нужно было говорить громче, — ответил он и тоже улыбнулся. В кабинет вошла наша кураторша. Она улыбнулась, окинула взглядом всех присутствующих и уставилась в список. — Добрый день всем, дорогие студенты. Я уже представилась. Мне передали ваш список. Точнее, список тех, кто присутствует. Не хватает двоих. Давайте мы проведём своеобразное знакомство, чтобы я запомнила вас в лицо. Вы все такие разные, поэтому это будет несложно. Начнём с вас, девушка, представьтесь. Я смутилась, но всё же представилась. Кураторша снисходительно улыбнулась. Чон тоже сказал своё имя. Когда мы закончили, женщина хлопнула в ладоши. — Вы все очень приятные личности, я буду рада с вами поработать. В таком случае, нам нужно назначить старосту. Ею может быть только ответственный человек, который клятвенно не будет пропускать учёбу. Я увидела, как сзади встала Лиззи. Она снова представилась. Ким Лиззи. Англичанка с корейскими корнями. В этой девице было перемешано всё: аристократическая бледность, зелёные глаза, невероятно яркий блонд, который нельзя получить химическим путём и высокий рост. Она казалась одновременно очень хрупкой, но чувствовалась властность и сила, которой она обладала. Я подумала, что с ней всё-таки лучше не враждовать. А раз она так ревнует Чона, то нужно держаться от него на расстоянии. — Дальше мне нужен человек, который будет решать организационные моменты. Можно двое, буду только рада. И тут Чон внезапно потянул меня вверх, схватив за локоть. Я порывалась сесть, но когда куратор нас заметила, было уже поздно. — Ага, Ким Ючжон и Чон Чонгук. Я села и гневно посмотрела на Чонгука. — Я полный ноль в этом! Ты просто не представляешь, какая я несобранная растеряша! — прошипела я себе под нос, не решаясь сказать ему это в лицо. Всё-таки с ним мы познакомились совсем недавно. — Ничего, исправишься под моим крылышком. О да. Я просто чувствовала, как мне жгут спину. Даже позвоночник зачесался. Интересно, сколько раз я умерла у неё в голове?

***

Неприятностей я больше не нацепляла, но держалась от всего максимально отстранённо. И всё-таки не могла простить Чонгуку этот поступок. Мы молча вышли на крыльцо универа. Я хотела уже попрощаться, как вдруг Чон заговорил. — Послушай, я понимаю, что мы ещё едва знакомы. Но у меня первого числа день рождения. Ты не против прийти? Будет вечеринка, обещаю, ты повеселишься, — его глаза… Невозможно отказать. — Я ведь там никого не знаю, — я всё-таки попыталась отвертеться. — Хороший повод найти друзей, не так ли? — он подошёл ближе и взял меня за запястье. Я дёрнулась и сделала шаг назад. — Хорошо, я приду. Я быстро написала свой номер на его руке фломастером и побежала к парковке, крикнув прощание напоследок.

***

Я вернулась домой к Джину и очень долго сидела на кровати, переваривая произошедшее. Я познакомилась с ужасно привлекательным парнем и его ни капли не привлекательной подружкой. А стоит ли вообще мне держаться подальше от Чона, если она, кажется, возненавидела меня, как только увидела? Тем не менее, Чонгук очень располагает к себе. Красивый, мужественный. Но в это же время он не кажется человеком, которому я могу доверять, каким бы добрым и милым он не был. Это было моим личным минусом в досье каждого человека. Я не могла довериться абсолютно никому, кроме своего брата. Не терпела, когда ко мне прикасаются ласково, долго и тепло. Это было ужасно. В животе сразу скручивался тугой комок, пока человек не отпустит меня. Я не давала никому себя обнимать, кроме Джина. Эта вечеринка… Я ещё могу отказаться? Там будет куча пьяных парней. В прошлый раз это плохо кончилось, знаете ли. Я могу, конечно, не отходить ни на шаг от Чона, но что, если он тоже напьётся? Я могу в любой момент позвонить брату. Он спасёт меня, как всегда. Что ж, решили. На вечеринку я пойду. Буду держаться максимально аккуратно и находиться в скоплении народа. Ничего не пить, никуда не ходить, держаться Чон Чонгука. Если он напьётся – позвонить брату. Да, кажется, именно так и нужно поступить.

***

— Что не так, Джин?! Почему я не могу пойти?! — Потому что я не хочу, чтоб ты сломала себе психику ещё раз, идиотка! — брат кричал так громко, что жители соседского дома, наверное, тоже слышали. — Ничего я себе не сломаю, придурок! Хватит на меня орать! — я кричала ни капли не тише, уж поверьте. — Ты сама начала на меня орать, дура! Это походило на обычные семейные разборки. Только супруги обычно друг друга так не называют, но не суть. — Отвали, дебил! Я пойду, куда захочу, ты понял?! Я такая же взрослая, как и ты! — прокричала я. Брат затих и сел на диван. Глотнул свой остывший чай и тяжело вздохнул. — Хорошо, Ким Ючжон. Меня передёрнуло. Этот тон означал, что в голове у брата что-то перегорело. Мне крышка, да? — Хорошо. Если с тобой что-то случится, решай это сама. Я больше не полезу ни в одну твою передрягу. И если этот придурок тебя трахнет, я не полезу бить ему рожу, тебе ясно? — сдержанно и спокойно. Меня передёрнуло ещё. На глаза навернулись слёзы. Что я наделала? Теперь я точно не могу туда не идти… Не знаю, что я пытаюсь доказать брату, но я пойду туда и постараюсь вернуться в целости и относительной сохранности. И что я за идиотка?