The anatomy of a fall

       Немного позже в этот же вечер, пододвинув стул ближе к больничной койке Майки и рассказав об этом дне, Джерард внезапно понял, что он, возможно, совершенно того не ожидая, немного взволнован из-за того, что должен увидеть Фрэнка завтра. Он начал рассказывать Майки про Фрэнка, про его татуировки и проблемы по поводу личного пространства, о том, что он, очевидно, исследовал эти леса и нашел руины, как он стал единственным дружелюбным человеком, которого Уэй встретил за весь день, помимо гипер-секретаря-студента. Джерард поймал себя на том, что слащаво улыбается, вспоминая Фрэнка, поэтому, слегка испугавшись, оборвался на середине предложения.        Майки двусмысленно выгнул бровь.        — Посмотри, он совершенно странный! - воскликнул Джерард отступив. - я имею ввиду, это не совсем плохо. Просто. Я не знаю, он странный. Он мне не нравится или что-то еще.        Рот Майки широко открылся.        — Ой, завались — фыркнул Джерард. — он просто... загадочный, окей? И ему нравятся Misfits! - брови Майки оставались в том же положении. Тупые младшие братья и их все-знающие брови.        — На самом деле я сначала подумал, что он может оказаться серийным убийцей, но, скорее всего, это не так. У Пита тоже были проблемы с личным пространством, но он же не был серийным убийцей, верно? Я предполагаю, что могу потусоваться с ним завтра. Только из-за руин, знаешь. И теперь ты знаешь, куда я отправляюсь. На тот случай если Фрэнк меня убьет и спрячет труп, ты будешь знать где искать.        Если Майки продолжит так закатывать свои глаза, то может получить какое-нибудь растяжение, Господи. Джерард немного расстроился из-за отсутствия заинтересованности у Майки в вопросе о сохранении безопасности собственного брата.        В конце концов он заснул, измученный и бледный, не сказав и слова вслух — очевидно, у него было тяжелое начало дня. Случайные медсестры продолжали заглядывать в палату и склонялись над братом, чтобы проверить его вялое состояние. У Джерарда сложилась теория о том, что это, возможно, из-за сочетания стойкого спокойствия, больших карих глаз и тот факт, что парень весил всего сто футов, не больше. Его брат был чем-то вроде валерьянки для медсестер.        Их мама провела в больнице вместе с Майки целый день. Она поцеловала его в лоб и быстро умчалась, оставив двух мальчиков наедине. Скорее всего, она снова пошла терроризировать врачей, которые, кажется, были довольно неопытны, чтобы иметь дело со здоровенной мамашей из Джерси. Джерард почти им сочувствовал.        Пока Майки спал, Джерард убивал время за рисованием совершенно потрясающей сцены между самим собой и братом с подбородком Брюса Кэмбелла и цепной бензопилой, патрулирующими кладбище, которое кишило замурованными мертвецами. И если Фрэнк скрывался за одной из надгробных плит с улыбкой полумесяцем, то об этом никто не должен был знать. Хорошо. Окей, Майки обязательно это заметит, когда проснется и увидит рисунок на тумбочке, но это не считается. Майки все замечает: это удивляет и одновременно сильно раздражает.        Джерард изо всех сил старался не ворчать на ночную медсестру — здоровенную брюнетку, чье строгое выражение лица таяло как масло, когда она смотрела на своего спящего пациента, но с тревожной скоростью становилось твердым как сталь, стоило Джерарду возразить что-либо о своем изгнании из палаты. Не то что бы Джерард беспокоил Майки, пытался его разбудить или что-то такое. Часы посещения были такой ерундой. Он ненавидел саму мысль о том, что Майки придется оставить здесь.        По дороге домой его мама начала суетиться по поводу разбитой губы Джерарда, хотя, на самом деле, можно было обойтись и без этого. Он изо всех сил старался проигнорировать ее слова о том, что, возможно, ему следует более усердно пытаться приспособиться к новой школе. Это было слишком жирное заявление даже для Донны Уэй, которая отправилась рано утром на работу в парикмахерскую, натянув на себя джинсы с гигантскими розами, вышитыми на заднице и блестящей футболке с надписью «Королева Сука» на сиськах. В конце концов, Джерард поскорее отвлек ее, небрежно сообщив о том, что его пригласили в группу математиков.        — Что? — воскликнула его мать с выпученными глазами. — Это какая-то хуевая шутка, Джерард. В прошлой школе ты завалил три теста по математике!        — Да, но это были вычисления. Это дерьмо непобедимо. — выдавил Уэй в свою защиту, а потом резко схватился за приборную панель, завопив. — Черт возьми, смотри на дорогу, Мама!        Тем не менее, этот близкосмертельный случай стоил того, так как его мама залилась звонким смехом и выглядела более спокойной. Джерард расслабился: он чувствовал себя хреново, беспокоя ее в то время, когда у нее было много других важных дел. Скорее всего, она провела весь вечер крича на врача брата — Мистера Косту, который хотел понаблюдать за Майки в госпитале намного дольше, чем ожидалось. Примерно на месяц. У Майки появилась плохая реакция на новый бронхолизатор, который ему дали утром, поэтому Мистер Коста хотел некоторое время держать его на кислороде, прежде чем начать экспериментальное лечение.        Очевидно, состояние Майки не ухудшалось, но и не становилось лучше. Одно из двух. Этот год был очень тяжелым для всех них. Мама Джерарда потратила двадцать пять фунтов за последние пять месяцев и бросила курить — Джерард понимал, что ему тоже следовало бы, но было сложным даже то, что он старался не дымить где-нибудь поблизости от Майки или там, где он может быть. Однако, их мама смогла с этим справиться. Внезапно она из непринужденного парикмахера, который зависал с Джерардом в комнате с телевизором, смотрел мультфильмы и ночные фильмы о монстрах, превратилась в почти незнакомого*, хрупкого и постоянно занятого человека. Было приятно видеть ее столь редкие шутки, даже если они и длились лишь один миг.        Дома его мать быстро скрылась в своей комнате. Джерард неуверенно постучал в дверь и поинтересовался не хочет ли она «Hot Pocket»*, тосты с корицей или кофе. Она ничего не хотела, поэтому Джерард пошел в свою комнату, громко хлопнув дверью, чтобы услышать, как шум разносится по дому.        Его новая комната не была подвалом — утром было слишком много солнца и это было похоже на ебаное адское сооружение, но оно являлось единственное местом во всем городе, которое казалось хоть немного знакомым. Комната была усеяна стопками комиксов и DVD дисками. Запах краски, мелков для графики и носков успел достичь зала, стоило ему только открыть дверь.        Это не было домом, но это все, что он имел, даже если оно жуткое и скрипучее. Джерард вытащил свой старый телевизор из стопки открытых коробок в гостинной, чтобы хоть как-то заглушить тишину. Он неуклюже поднял его наверх, лишь один раз ударившись локтем о перила. Успех.        После долгой битвы со всеми злыми проводами, вилками и случайными кнопками он, наконец, плюхнулся на кровать и с триумфом направил пульт на экран, переключив на эпизод Mystery Science Theater*. Он долго дрейфовал на краю сна, наблюдая за экраном полузакрытыми глазами, но продолжал бодрствовать. Сегодня вечером было ветренно, и каждые несколько минут ветки скреблись об окно. Это было похоже на кошку, царапающую дверь, словно что-то требовало его внимания, хотело проникнуть внутрь. Джерард ожидал, что Майки свяжется Томом Серво, и его тупой и усталый мозг все время путался и представлял, что это на самом деле брат скребется в окно, прося, чтобы его впустили. Он завернулся в свое уродливое старое одеяло и увеличил громкость. Потребовалось лишь два диска, чтобы наконец погрузиться в беспокойный сон.