Никто и ничто

Новая школа всё-таки отличалась от предыдущей. Чуя даже помнит, как только ступил на ее порог, с надеждой, что тут будет все по другому. Что же, так оно и было. Тогда он ещё вдохнул теплый весенний воздух полной грудью, и был полон надежд. Но они разбились на множество осколков, что невозможно собрать воедино, прямо как хрустальная ваза, стоило ему переступить порог школы. Кажется, словно он помнит каждый заинтересованный взгляд, с которым на него посмотрели. До сих пор помнит, как о нем шушукались вблизи стоящие одноклассники. «Мне кажется, или он иностранец? Не похож на чистокровного японца!», «Вы видели это? У него рыжие волосы, а ещё голубые глаза! Он точно какой-то странный. Таких ещё не было в нашей школе» Да и вряд - ли будут, если быть честным. Так уж вышло, что в новой школе Чую приняли еще хуже, чем в старой. Он всеми силами пытался дать отпор, но у него не всегда хватало сил. Один человек против целой группы людей, что желают тебя избить, это нечестно. Но у Накахары не было другого выбора. Его родители, услышав, что он хочет вернутся в старую школу, только смерили его недовольным взглядом. Сказали, что сделали все, что только могли ради Чуи. И пусть он каждый день приклеивал новые пластыри на раны, или пользовался бинтами каждый день, начиная походить на мумию, их это не волновало. Они считали, что Чуя должен сам научится давать отпор. Учителя на это тоже закрывали глаза, и придерживались того же мнения. Тут пять этажей, а также серые стены, и приглушённый свет в коридорах. Не так, как в старой школе. Была огромная библиотека, с кучей книг на разные темы. Но она была особенной вовсе не по этим причинам. Дазай всегда был странным. Сколько себя помнит Чуя, Дазай своими действиями вызывал у него нескрытое удивление. Но никто не обращал на это своего вимания, кроме самого Чуи. Сам парнишка даже не может вспомнить, когда именно познакомился с Дазаем, или впервые встретил его. С годами сложилось ощущение, словно они были знакомы всю жизнь. Возможно, Дазай всю свою жизнь преследовал Чую, ведь иногда юноше именно так и казалось. Дазай мог появиться в самый неожиданный момент. Но чаще всего он просто следовал за Чуей, давая ему всякие советы. Возвращаясь к теме странности Дазая, Чуя может рассказать много. Кажется, когда голубоглазый паренёк только переехал в новую школу, он уже увидел сидящим на ступенях, одинокого Дазая. Он всегда отличался от других детей и учащихся в школе. Но никто кроме Чуи, не обращал на это внимания. Спустя время Чую прозвали сумасшедшим. Именно по этой причине, над ним начали издеваться одноклассники. — Они просто не понимают тебя, – с нескрываемым холодом отвечал Дазай. Дазай только смотрел на новые синяки, на руках у Чуи и качал головой. Когда Чую снова избивали в школьном сортире, он только стоял и смотрел. Он говорил, как ему жаль, но он никогда не вмешивался и не помогал. Когда Чуя стоял над раковиной, пытаясь смыть кровь с лица, Дазай только нежно проводил холодными пальцами по его щеке. Он постоянно повторял, что Чуя не заслужил такого, но и сам ничего что-то менять не спешил. «Они еще пожалеют об этом, Чуя» – часто говорил Дазай, смахивая слезы с лица Накахары. А Чуя только хотел верить в это. Когда Чуя лежал в своей крови на кафельной полу, после очередной драки, Дазай тоже был рядом. Он гладил его по голове, перебирая пряди, но никого не звал на помощь. Дазай и вправду всегда был странным. Его всегда игнорировали остальные дети, и Чуя, будучи еще ребенком, никогда не понимал почему. Они могли вместе бегать по школьным коридорам, рисовать на стенах граффити на заднем дворе школы, но ловили всегда только Чую. Отчитывали его же, пытаясь придумать очередное наказание. Чуя не мог понять почему. Они ведь с Дазаем хотели только развлечься, прямо так же, как и другие дети. Но получал всегда только Чуя. Его часто заставляли убирать класс после уроков, из-за чего над ним насмехались другие дети. А дети, как известно, порой бывают очень жестоки. Они не знают границ. Им лишь бы найти кого-то слабее, того, кто не может дать отпор другим. Но в такие моменты Чую всегда утешал Дазай. Говорил, что долго это не может длиться. Говорил, какой Чуя прекрасный, а эти дети пустогловые придурки. Чуя не мог понять, причем тут это. Но было приятно. Никто никогда не говорил ему такого. «Они ещё будут жалеть, что так обходились с тобой» – часто повторял шатен. У Дазая были карие глаза, и по его выражению лица никогда нельзя было понять, о чем именно он думает. «Пустые глаза» - как часто думал Чуя. Всегда задумчивое выражение лица Осаму иногда ставило его в тупик. У него на теле были бинты с кое-где выступившей кровью, но он никогда не менял их. Чуя же не интересовался, почему Дазай их вообще носит. А если на его губах и появлялась улыбка, то она скорее его отпугивала, а не наоборот. Она смотрелась неестественно, словно ее вырезали с обложки журнала и приклеили. Иногда она напоминала жуткий оскал, нежели улыбку. Чуе хотелось провалиться под землю каждый раз, когда Дазай улыбался. Хотелось исчезнуть. Улыбался Дазай только тогда, когда обидчики Чуи страдали. Но он лишь говорил «Я ведь говорил тебе. Они ещё за все заплатят». Чуе оставалось только пожать плечами, и согласиться. Ему даже было приятно, что страдает хоть кто-то помимо него. Он ведь так устал от всего этого. От этой жизни. Но в ней по крайней мере есть Дазай. Необычный. Странный. Пугающий. Но он есть. Дазай и вправду был каким-то странным. Чуя заметил это ещё очень давно. Он часто прогуливал уроки и просто ходил по коридорам школы. Любил появляться под окнами кабинета, в котором занимался Чуя. Но никто из преподавателей никогда ничего ему не говорил. Также Чуя никогда не видел, чтобы Дазай возвращался домой. В то время, когда другие шли домой, он стоял на входе в школу и просто смотрел, как все разъезжаются. Просто провожал каждый день взглядом учащихся, а Чуе махал. Но Чуя всегда читал по губам Осаму, как тот говорит «Мы ещё встретимся». И Чуя не знал, что ему следует чувствовать: пугаться, либо наоборот радоваться таким словами. Но его «сталкер» был всегда единственным, кто проводил с Чуей все свое время. — Я всегда буду рядом,- уверенно говорил Дазай, подходя к Чуе сзади, и проводя холодным носом по его шее вызывая стаю мурашек. Дазай всегда был очень холодным. Но они никогда не обсуждали странности Дазая. Дни в жизни Чуи всегда тянулись мучительно медленно, каждый день угнетал своими событиями. Каждый день становился отвратительным. Отвратительным до тошноты. Хотелось выть на луну, даже при ее отсутствии. Как же ему насточертело намазывать лечебную мазь на синяки. Приклеивать пластыри, пользоваться бинтами, и тратить на это все свои свои деньги. Не хотеть смотреть на себя в зеркало, чтобы снова увидеть своё отражение. Свою разбитую губу и синяк на скуле. Но все только говорили: «Он ведь парень, это нормально, что он дерётся. Пусть учится постоять за себя». Чую же каждый раз передёргивает, стоит ему услышать подобное. Куда бы он не пошел, все твердят одно и тоже. Но не Дазай. Дазай всегда был особенным. Единственным в своем роде. Не таким как все. Он всегда был на стороне Чуи, и не переставал обещать ему, что эти люди ещё будут жалеть. Что они ещё ответят за содеянное. Чуе же каждый раз становилось страшно. Дазай любит рассказывать, как бы он отомстил обидчикам Чуи. Как бы он издевался над ними, чтобы они почувствовали тоже самое. — Не переживай, Чуя, — произносил Осаму, проводя своими губами по щеке рыжего. Это действие всегда приводило его в чувства. Чуя никогда не мог перестать поражатся выходкам Дазая. Иногда Дазай тащил Чую на крышу школы. Потом становился на край, и раскачивался взад - вперед, раскинув руки и улыбаясь. Это всегда играло на нервах Чуи, но он просто стоял и смотрел, поджав губы. В любом случае, с Дазаем всегда всё было нормально. — Ты ненормальный. – Часто повторял Чуя. — Я? – Пытаясь изобразить удивление, спрашивал Осаму. – Ты это мне говоришь? И вправду, кто тут ещё ненормальный. Другие порой презрительно смотрели на Чую, шепча всякие ругательства в его сторону. И это было самое безобидное действие с их стороны. Не сосчитать, сколько раз он слышал как про него говорят «Чокнутый», «Сумасшедший«, «Псих». И, наверное, Чуя должен был привыкнуть к такому, но он не мог. Потому что всегда рядом был Дазай, который говорил совсем обратное. Но Чуя не мог понять, почему Дазай утешал его. — Я понимаю тебя, – качая головой, произносил Дазай. – больше, чем кто-либо в этой школе. – И Чуя правда верил, ведь Дазай всегда был прав. Рыжеволосого часто запирали в пустых школьных коридорах. Иногда ему удавалось спрятаться, и чаще всего он шел либо в библиотеку, либо в пятьдесят шестой кабинет. Кабинет был заброшенный, пустующий. Многие из учащихся, боялись даже стоять около этого кабинета. О нем ходило много слухов, но как был уверен сам Чуя, никакие из них не являются правдивыми. Просто местная страшилка. Только смельчаки могли заглянуть в «56», дабы продемонстрировать свое бесстрашие и смелость. Такими людьми восхищались, ведь кому - то было достаточно только приоткрыть дверь, чтобы испугаться и убежать. Ведь каждый раз, либо начинали скрипеть шкафы, либо слышались шаги, в полностью пустом помещении. Как помнит Чуя, однажды там самые смелые решили переночевать. Специально остались в школе, прихватили с собой камеры, чтобы запечатлеть что - то паранормальное. Но на следующее утро они вели себя крайне необычно. Ходили угрюмые, молчаливые, с загнанным, испуганным взглядом, и отказывались говорить, что же там произошло, что они там увидели. А камеру, которая должна была все записывать, нашли разбитой в мусорном ведре. Все утверждали, что им запретили рассказывать. На вопросы «Кто запретил?» и «Почему?» они не отвечали. С тех пор, про этот кабинет начало ходить ещё больше историй. Его называли «Проклятый», и упорно игнорировали. Для Чуи же — это место было спасением. Ведь он был единственным, кто заходил туда, как ни в чем не бывало. Учащиеся только сверлили его недоверчивым взглядом, распространяя ещё больше слухов про Чую, и про несчастный кабинет. Но Чуя знал одно: если Дазая нет рядом, значит он находится в этом кабинете. Но он не мог понять, почему он так привязан к этому месту. Его часто можно было увидеть сидящем на подоконнике, читающим пыльные книги. Или мог сидеть за старой партой, словно сейчас здесь начнется урок. Садился он всегда на последнюю парту около окна. Спустя время Чуя заметил, как на ней кто-то криво выцарапал «Я все ещё здесь». — Это создаёт впечатление, будто бы ничего не изменилось с тех пор, – шептал Дазай, расставляя книги по авторах и названиях, по полкам. Чуя же не мог понять, что тот имеет в виду. Но ему нравилось это место. Тут было пыльно, по углам была паутина, но зато тихо, и тут его никто не доставал. Именно здесь он мог расслабиться и отдохнуть. Здесь он чувствовал себя даже лучше, чем дома. Ведь здесь, рядом с ним Дазай. — Как бы я хотел, чтобы мы были вместе , – шептал Осаму, оставляя смазанный поцелуй на скуле Чуи. Тот только удивленно выдохнул. – Но я не могу так поступить по отношению к тебе. Даже если очень хочу. — Но мы ведь и так вместе. — Нет, – резко рассердился Дазай. – Ты не понял. Иногда Чуя проводил свое свободное время в библиотеке. Казалось, словно он единственный, кто использует ее по назначению. Другие же здесь просто прогуливали уроки, либо помещение вообще пустовало. Чуе тут нравилось. В библиотеке было много книг, и ему нравилось ходить меж полок, и выбирать новую книгу. Но Дазай никогда не разрешал Чуе смотреть в архивы старых учеников. Тому это было интересно, ведь ему хотелось узнать ещё больше об этом месте, но Дазай сразу же становился сердитым, и Чуя вскоре выбросил эту затею. Ведь Дазай словно был его тенью. Ходил по пятам, и появлялся в самые неожиданные моменты. Стоило кому-то подойти к нему сзади и отнять, или положить голову на плечо, Чуя уже знал, что это Дазай. Ведь никто другой, не сделал бы такого. Дазай был единственным, кто скрашивал одиночество Чуи. Иногда было просто достаточно того, что он рядом. - Расскажи что нибудь о себе,- попросил Чуя, когда они с Дазаем сидели на крыше. Тут как всегда было пусто, и только ветер трепал рыжие кудри Чуи. - Я не такой интересный, как ты,- отнекивался Осаму, смотря вдаль, и грустно улыбаясь. Если бы он мог, то возможно бы даже пустил слезу. - Но мне ведь интересно! - встрепенулся Чуя.-Ты так много знаешь обо мне, а я о тебе ничего. - Ладно, если уж ты так хочешь. На самом деле я всегда боялся одиночества. Раньше бы я никогда не признался в этом, но теперь мне терять нечего. - Думаю, я привязался к тебе,- сконфуженно сознался Накахара. - Не волнуйся, Чуя-, горько улыбнувшись сказал Дазай.- Я всегда буду рядом, хочешь ты того, или нет. Стану твоей тенью, и буду всегда находиться поблизости. Последние слова Дазая, не на шутку испугали Чую. Но тогда ещё он был не против постоянного присутствия Дазая, ведь они виделись только в школе. Разве это плохо, что Дазай постоянно будет рядом? Да и Чуя не любил возражать Дазаю. Ведь тот всегда оказывался прав. И он не мог понять, хорошо это или плохо. Когда Чуе становилось грустно, Дазай пытался его утешить. Его голос всегда звучал плавно и мягко, так, что ты сам невольно начинал верить во все сказанное. Пусть и Дазай был таким потерянным и заблудшим, но ему хотелось верить. Он правда пугающий, но именно с ним ты не чувствуешь себя таким одиноким, в этом пустом мире. Эти мысли не покидают голову Чуи, въедаются в мозг, и их невозможно объяснить. Потому что Дазай всегда рядом, когда было остальным плевать. Когда Чуя лежал на холодном полу и пытался согреть себя мысль о том, что Дазай придет, он смотрел измученным взглядом на стены. Его трясло, но совсем не от холода. Он чувствовал как кто-то держит его за плечо, и предположил что это смерть решила навестить его. Но это был всего лишь Дазай и его «Ничего, все в порядке. Я рядом». В конце концов, Дазай всегда был странным. Но помимо этого он был интересным. Мог часами напролёт читать Чуе старые книги, пока они сидели в «56» кабинете. Читал до тех пор, пока Чуя не засыпал, а потом нежно гладил его по голове, находясь рядом. Чую и раньше считали сумасшедшим, но тогда так думали только его одноклассники. Для остальных же он просто был странным. Но слухи о нем, очень быстро распространились по всей школе. Каждый использовал свою фантазию как только мог, и порой до самого Чуи доходил самый настоящий бред. «Да он наверное шизофреник!» «Он больной на голову! Если честно, я даже боюсь сталкиваться с ним в коридорах, мало ли чего он там решит сделать.» «Я слыхал, что этот парень сатанист. И будто бы он выбирает себе жертву. Жуть.» «Вы замечали как много времени он проводит в проклятом кабинете? Это не спроста! Я серьёзно так уверен!» Но ничего из этого не было правдой. У Чуи просто был особенный друг. Такой же особенный, как и сам Чуя. И он просто не знал, что ему с этим делать. Эти слухи настолько распространились, что дошли даже до родителей Чуи. Можно только представить, какие слова в адрес своего сына, им пришлось выслушать. И однажды они решили все спросить у самого Чуи. Если честно, он не хотел разговаривать с родителями. Они никогда его не понимали, и даже не старались это сделать. Он привык быть отчуждённым от них. А каждый разговор был самым настоящим выговором. - Чуя,- обратились к нему.- Это правда что ты разговариваешь с кем-то? - Да,- кивнул головой юноша.- А что в этом странного? - В этом и вправду нет ничего странного. Но только не в том случае, когда ты разговариваешь сам с собой. Не в том случае, когда ты разговариваешь с воздухом. - Скажи мне, это правда? Правда, все то, что о тебе говорят?- спросил отец, смотря недовольным взглядом на сына. Он всегда был самым настойчивым, когда дело касалось Чуи. - Я не понимаю,- встрепенулся Чуя, чувствуя себя загнанным в угол. Это были его родители, но он чувствовал исходящую от них угрозу.- Не понимаю, о чем вы говорите. - Почему ты говоришь с пустотой? - Дазай вовсе не пустота!- вскрикнул Чуя, и тут же закусил нижнюю губу. Похоже, он сказал лишнее. Его родители переглянулись и замолчали. Наступила неловкая тишина, что начинала ещё больше давить. - Может сказать ему?- спросила мать. - Сказать о чем?- недоумевая, задал вопрос Чуя и нахмурился. - О том, что Дазай уже давно мертв. Если мы говорим о том Дазае, конечно. Но других в этой школе не должно быть,- выдохнул отец.- По крайней мере, я таких не знаю. Чуя застыл. Он не мог поверить в правдивость этих слов. Дазай конечно странный, но не настолько...А может быть Чуя давно знал правду, но упорно ее игнорировал. Ведь это так приятно знать, что у тебя есть друг. Пусть и такой необычный. А эти слова все разрушают. Уничтожают все, что имел Чуя до этого в своей жизни. - В смысле... мертв?- послышался вопрос, спустя пару долгих, словно бесконечных минут молчание. - Если я не ошибаюсь,- сказал отец, устало потерев виски, и прикрывая глаза.- Он повесился ещё тридцать лет назад. Прослыл в свои времена ещё тем суицидником. Но последний раз оказался последним. Чуя больше не стал ничего спрашивать или говорить. Полученной информации ему было более, чем достаточно. «Дазай мертв»- думал он, сидя в своей комнате, на кровати. «Я ведь знал это, но делал вид, что все нормально. Все это время притворялся»- осознал Чуя. «Дазай странный. Но ведь не настолько?» - задавал он себе вопрос. Когда на следующий день Чую пришел в школу, он сразу же увидел, как Дазай стоит одиноко около подоконника, на четвертом этаже. Но Чуя проигнорировал Осаму, и решил пойти в библиотеку, чтобы найти архив о прошлых учениках. Ему хотелось узнать все. Всю историю Дазая. Благо, в помещении кроме него никого не было, и ему только оставалось надеяться, что никто не решит ему помешать. Чуя взял потрёпанную, старую тетрадь, и открыл на нужной странице. Ему не терпелось узнать больше. Поэтому сев за стол, он принялся читать. «Дазай Осаму был найден повешенным на дереве, на заднем дворе школы. Причину найти не удалось. Хотя под его бинтами скрывалось множество следов от попыток суицида, так что, это наверняка не первая попытка. Пусть и она стала последней. Причину такого желания умереть не было обнаружено. Ведь Дазай был весёлым и позитивным, особенно, в кругу своих друзей. Никто не мог поверить в это. Дазай Осаму был странным.» - Что читаешь?- послышался недовольный голос, прямо над ухом. Чуя вздрогнул, и обернулся. Сзади стоял Дазай, и выглядел он кране недовольно. Чуя тут же захлопнул тетрадь, ощущая, как чувство страха растет в нем. - Теперь ты все знаешь,- огорчённо выдал он, склонив голову.- Но это ничего. Рано или поздно, ты бы узнал всю правду. - Почему ты совершил суицид?- Чуя наблюдал, как Осаму взял тетрадь, повертел ее в руках, и положил на ее законное место. - Почему я хотел умереть, спрашиваешь?- послышался смешок. - Разве это не логично? Я просто никогда не хотел жить. - А теперь? - А что теперь?- слегка поведя плечом, уныло спросил Дазай. - Теперь я- ничто. Теперь я- пустота. - Пустота? - Да, именно,- кивнул Осаму, садясь на подоконник в библиотеке.- Можешь называть меня призраком, если тебе так удобнее. - Ты сожалеешь о содеянном?- Чуя слегка нервничал из-за таких вопросов, но любопытство было сильнее. - Нет,- быстро ответил Осаму. - Но почему? - Потому что теперь у меня есть ты. И мне этого достаточно. - То есть, до этого ты сожалел?- погрустнел Чуя. Ему даже стало жаль Дазая. - Считай, что да. Но теперь это неважно. - Но почему тебя вижу только я? - Чуя, ты такой глупый,- улыбнулся Дазай.- Я ведь уже говорил тебе, что ты особенный. «Странный» Это слово преследовало Чую долгое время. Именно оно подходило под описание всего, что происходило в его жизни. Под описание его самого, под описание Дазая. Оно преследовало его вплоть до того момента, пока не пришло время прощаться с школой. Пусть это место было для него ужасным, но он прекрасно понимал, что как-то это учебное заведение перестанет для него существовать, то и Дазай исчезнет из его жизни. Насовсем. Ведь он привязан к этой школе. А Чуе этого жуть как не хотелось. Не хотелось терять единственного друга. Даже несмотря на то, что он существует только для самого Чуи. - Не хочется этого признавать, но однажды нам придется расстаться,- однажды сказал Чуя, когда они с Дазаем снова сидели на крыше. Чуя постелил плед, и они там сидели, любуясь видом свысока здания. Иногда они ложились и смотрели на мирно плывущие облака. Это помогало расслабиться, пусть и на время. - Я не позволю этому случится,- твердо сказал Дазай, сверкнув глазами. Ему никогда не нравились подобные темы для разговоров. - Но ты ведь понимаешь, что рано или поздно, это произойдет?- отведя взгляд в сторону, сказал Чуя. - Я не допущу этого. - Но ты ведь...привязан к этому месту? - Ты опять ничего не понял, Чуя. Иногда ты бываешь таким глупым,- усмехнулся Осаму, ложась на спину, и следя за медленно плывущими облаками на небе.- Я привязан не к этому месту, а к тебе. Этот разговор долго напоминал Чуе о себе. Он бесконечное количество раз прокручивал его у себя в голове. Но это был далеко не конец. Ведь смерть- это не конечная остановка. Когда спустя пару лет Чуя изменил свое место жительства, он сам того не замечая, начал забывать Дазая. Он все ещё вспоминал свое школьное время, как ему читал Дазай, как они сидели на крыше. Но в его новой жизни не было места, для постоянного возвращения к размышлениям о прошлом. Но прошлое само напоминало о себе, без предупреждений. Оно всё-таки оставило свой непоправимый след на Накахаре. И не только на его теле, в виде рубцов, а ещё и на израненной душе. Чуя не мог познакомиться с кем-либо, ведь ему казалось, словно он предавал Дазая. Ему еле удалось завести друзей, не чувствуя вины перед Осаму. Пусть тот был его единственный другом, очень долгое время. Но мир не заканчивается на одной школе, что изменила жизнь Чуи. В мире много других людей, причем, живых...Таких, как сам Чуя. С ними, оказывается, можно веселиться и не заботиться о последствиях. Можно чувствовать себя таким же, как и все остальные, и это чувство будет приятным. А когда ты смотришь на Дазая, ты только ощущаешь исходящую от него боль и пустоту. Ведь Дазай не такой, как обычные люди. Дазай уже давно не человек. Хотя, человечности в нем было больше, чем в других. Он словно Неполноценный человек. Не раз Чуя пытался представить, какой Дазай был при жизни. Возможно, они бы даже стали друзьями. Но как однажды на это ответил сам Осаму: - Если бы мы были знакомы, в те времена, когда я был жив, мы бы наверняка ненавидели друг друга. - Почему ты так думаешь? - Просто поверь мне. Но Чуя не переставал размышлять об этом. Если бы Дазай был живой, они бы могли общаться не только в стенах школы. Никто бы не называл Чую "сумасшедший", и никто бы не обращал на них внимания. Возможно, никто бы считал своим долгом издеваться над Чуей, и запирать его в кладовке. Ведь у него был бы друг. Такой же, как и сам Чуя. А Дазай бы не оставил все просто так, не позволил бы, чтобы над его другом издевались другие. Они бы могли вместе гулять по парку, ходить друг к другу домой, и никто бы не задавал лишних вопросов. Даже в обличии призрака Дазай выглядит привлекательным. Можно быть уверенным, что его не обделили вниманием при жизни. Могли бы ходить в кино, смеяться вместе над глупыми шутками. А самое главное "вместе". - Дазай, но ведь у тебя были друзья. Почему они не спасли тебя?- однажды поинтересовался Чуя. - У меня были друзья,- согласился Осаму.- Но они не понимали меня. Я и сам все понял лишь после смерти. - Что ты понял? - Что о жизни мечтают лишь мертвецы,- выдал Дазай. - Вот оно как. А тебе не было страшно умирать? - Умирать не страшно. Страшно знать, что даже после смерти, тебя будут преследовать страдания. Страшно, когда твои страдания бесконечны. Вспоминая их давний диалог, Чуя задумался. А если бы он тоже его не понимал? Что, если бы Дазай все равно бы совершил самоубийство? Даже если бы они с Чуей были друзьями? Или, может, у Дазая был бы более близкий человек? Ведь, по-сути, Чуя только фантазировал о том, как бы все могло быть. У Дазая были друзья, но и они не могли ему помочь. А ему это точно было нужно. Ведь его постоянная улыбка на лице, была лишь криком о помощи, который никто не услышал. Ну, или же не хотел. Пока Дазая не было рядом, Чуя однажды выкрал из архива старую фотографию. На ней Осаму улыбался, и выглядел самым довольным, между остальными учениками на фото. Но она была фальшивая, ненастоящая, вот только, никто не обратил на это внимания. А теперь поздно. Чуя сейчас тоже ничем не может помочь Дазаю, как бы он не хотел. - Эй, Чуя, ты снова отвлекся,- позвал его новый друг, по имени Рюноскэ. Они познакомились не очень давно, но у них одинаковая работая, которая и познакомила их. Акутагава очень тихий и спокойный, поэтому в его обществе приятно находиться. Сейчас эти двое находились в небольшом кафе, где кроме них, было ещё парочка посетителей. Когда выпадает свободная минутка, Чуя часто сюда заходит чтобы купить кофе. - Ты опять о чём-то задумался? - спросил Акутагава, отпивая из кружки, свой зелёный чай.- Серьезно, у тебя былое такое странное выражение лица,- сказал он, и поставил кружку на деревянный стол. - Кто бы говорил,- фыркнул Чуя, помешав ложкой в своей кружке. - Ладно. Я хотел у тебя кое-что спросить,- сказал Чуя, чувствуя себя крайне неудобно, поэтому он опустил свой взгляд. - О чем именно?- прищурился Акутагава. - Скажи мне, ты веришь в призраков? Нет, не так, - вздохнул Накахара.- Ты допускаешь их существование? - Да, верю,- кивнул Рюноскэ.- А что? - Нет, ничего,- отмахнулся Чуя.- Просто решил спросить. - Ну как знаешь,- пожал плечами Акутагава. Спустя ещё пару лет, жизнь Чуя ещё больше изменилась. У него, порой, даже не было времени на то, чтобы просто посидеть спокойно. Не говоря уже о том, чтобы спокойно посидеть и поразмышлять о чём-то. Да и характер у Чуи немного изменился. Стал грубее, хотя, как кажется самому Чуе, все дело в его прошлом. Тогда он просто не мог дать сдачи. Но его работа научила многим вещам, и, даже, закалила характер. Работа в мафии, если быть точным. Порой, Чуя сам себя не узнавал. Либо же он всегда был таким. Чуя шёл по коридору, направляясь в свой кабинет, и каждый раз ему слышались шаги позади. Но стоило ему обернуться, сзади никого не было. Чертыхаясь, он зашёл в кабинет. Включил свет, что тут же осветил все помещение. Закрыл за собой дверь, и наконец устало выдохнул. Ему сейчас хотелось только лечь, и, наконец, поспать, но отчёты сами себя не разберут. Сегодня ему пришлось немало побегать по городу, чтобы отловить одного ублюдка. Но так как времени до шести утра ещё достаточно, и именно в это время ему нужно отнести бумаг, можно немного отдохнуть. Поэтому Чуя подошёл к огромному панорамному окну, которое занимало почти что всю стену. Он смотрел на город, что так привлекал к себе внимание, яркими огнями. Чуя так засмотрелся, что не сразу почувствовал, как кто-то находится рядом. Он понял это только тогда, когда к нему подошли сзади и обняли, притягивая к себе. Тогда Чуя тут же распахнул глаза, и тут же открыл рот, чтобы что-то сказать, но он не нашел нужных слов. Медленно развернувшись, перед собой он увидел Дазая, с хищной улыбкой на лице. - Не скучал по мне?- послышался голос. - Что ты здесь делаешь?- делая шаг назад, спросил Чуя. - Ты всё ещё такой глупый как и раньше,- усмехнулся Осаму.- Я ведь уже говорил тебе, что никогда тебя не брошу. Точно. Дазай всегда был странным. Он мог появиться в самый неожиданный момент, и удивить своими словами. А ещё Дазай всегда был прав. Он никогда не бросит Чую. Ведь Чуя слишком особенный.