Из бара

      Чунмён сидит на кухне и грустно смотрит в окно. Холодно, отопление уже отключили, а погода на улице не радует весенним теплом. На столе чашка кофе, а из телефона доносится грустная мелодия одной из любимых песен. На подоконнике лежит пачка сигарет. Ким понятия не имеет, зачем они ему, он и не курит даже. Так, купил когда-то во время очередного нервного срыва, думал, что поможет. Да только открыл её и отбросил в сторону. Явно ведь не поможет. Хотя сейчас добавляет атмосферности.       Желудок побаливает из-за ежедневного рациона, состоящего в основном из рамёна. И, вроде, на карте ещё есть деньги и можно купить что-то более съедобное, но готовить лень, а готовое… Собственно, ему и не хочется. Да и хочет ли он чего-то определённого?       Телефон мигает уведомлением. Опять конфа их группы или Чанёль с Бэкхёном придумали какой-то бред и с радостью им делятся в их общей с Чунмёном беседе. Но телефон продолжает вибрировать и это начинает раздражать, поэтому Киму остаётся только проверить наконец-то сообщения. Последнее его предположение оказалось правдой: сообщения от Бэкхёна и Чанёля сменяли друг друга быстро, что буквы расплывались перед глазами. То, что из всего понял парень — его зовут в бар. В гей-бар. И Чунмёну бы не согласиться, сделать что-то более полезное, но эти двое ведь всё равно не отстанут, а выпить было бы неплохо, потому что сил уже не осталось и развеяться не помешает. Старший отвечает лаконичным «ок», а в ответ получает шквал радостных сообщений, что заставляет вздохнуть с лёгкой улыбкой на лице.

***

      У клуба шумно. На Чунмёне обычная футболка, чёрный кардиган и джинсы. Прохладно, но ему нравится. Отросшие волосы просто уложены и выглядит он вполне обычно, пряча руки в карманах. Он сюда пришёл просто отдохнуть, не более. Парочка его друзей немного опаздывают и приходят ближе к полуночи, но без них Мён в клуб не заходил.       — Хён, привет, хорошо выглядишь!       Парни принимаются обнимать друга, которого видят реже, чем хотелось бы из-за общей занятости. Чанёль и Бэкхён тоже выглядят вполне обычно, разве что на лицах довольные улыбки, а в глазах огоньки предвкушения.       — Я вот понять не могу, почему именно гей-клуб? Вам ведь, вроде, искать никого не надо, — говорит Чунмён, когда они проходят охрану. В клубе музыка играет слишком громко, отчего приходится повышать тон и парню это не нравится.       — Ну, мы тебе найдём кого-то. А нам плюс: можем целоваться и держаться за ручки когда хотим и никто нам не запретит, — радостно отвечает Бён, который уже словил ритм музыки и, возможно, неосознанно двигает телом в такт.       Ким на это только закатывает глаза. Доказывать, что ничего у них найти для него не получится, бесполезно, а спорить здесь неудобно. Чунмён уверенно направляется к бару, заказывая себе коктейль. У него цель явно не танцевать. И хоть в глубине души он понимает, что куда дешевле было бы сходить в супермаркет и напиться дома, но здесь как-то… Атмосферно. А Ким это любит.       Бармен бросает на него ничего не выражающий взгляд и принимается за приготовление коктейля. Бэкхён и Чанёль утонули в толпе и уже явно забыли, что собирались кого-то там искать. Пусть отдыхают, Чунмён не в обиде, он за них может только порадоваться. Один коктейль сменяет второй, а за ним и третий. Когда четвёртый коктейль оказывается протянут к рукам Мёна, тот хмурится.       — Я не заказывал, — машет головой.       — За счёт заведения, — как-то безэмоционально отвечает ему всё тот же бармен.       — Спасибо, — кивает старший, но язык идёт вперёд мыслей. — А разве бармены не должны быть приветливыми и улыбаться?       — Я здесь сегодня просто подменяю друга. Максимум, что мне за это будет — бесплатная выпивка, если я когда-то сюда приду в его смену. Так что никому я тут улыбаться не собираюсь.       О Сехун, как прочитал Чунмён на бэйджике бармена, отворачивается к другому гостю, заставляя недовольно скривиться. Ну и пусть себе не улыбается, зато коктейль бесплатно.       — Хотя улыбка ему бы пошла, — уже вслух добавляет Ким.       — Ты так считаешь? — раздаётся у самого уха.       По коже Чунмёна бежит стадо мурашек, а сам он перестаёт дышать, когда глаза напротив оказываются так близко. Сехун улыбается ему хитро-хитро, будто лис, а Чунмён думает, что его сердце сейчас так глупо и нагло украли.

***

      Голова болит жутко, во рту сухо и дневной свет слишком режет глаза.       — Ну, хотя бы квартира моя, — для себя отмечает Ким.       А потом в голову бьют обрывки пьяных воспоминаний. Сехун близко и целует так сладко, шепчет что-то на ухо и снова целует так, что ноги не хотят держать. Они едут в машине и снова целуются, а потом дома. Так много поцелуев, что Чунмён сходит с ума.       И всё, больше никаких воспоминаний. Знать бы хоть ещё немного. И если Сехун был у него дома, то где сейчас? Мён издаёт нервный смешок. Что бы там у них вчера ни было, а Сехун просто сбежал. Конечно, сбежал. Они ведь никто друг для друга и ничем не обязаны.       Телефон показывает 20 пропущенных звонков. Всё звонки от Чанёля с Бэкхёном, страшно подумать, сколько сообщений в их чате. Не удивительно, уже час дня, а он, кажется, даже не попрощался с друзьями ночью.       — Чунмён, наконец-то! — раздаётся в трубке грубый голос Чанёля. — Мы тебе всё утро звоним, хотели в полицию обращаться. Ты вчера уехал с этим барменом, а сегодня не отвечал, мы уж о плохом подумали.       — А приехать ко мне домой и проверить вы не подумали?       В трубке слышно тишину.       — Не подумали.       — Я в порядке, ребят. Просто крепко спал и не слышал ничего.       — А этот где? Ну, бармен?       — Не знаю, — выдыхает старший.       — Сбежал, — заключает Пак. — Хён, хочешь, мы его найдём и!..       — Не надо, Чанёль. Чего ты, в самом деле? Он ничем не обязан. Мы хорошо провели время, я сам ему разрешил поехать со мной.       Чанёль тяжело вздыхает.       — Давайте мы потом поговорим, хочу привести себя в порядок.       Ким сбрасывает вызов, а сам думает, что ни черта он не хочет приводить себя в порядок. Ничего не хочет. Возможно, только кофе.

***

      Вечер. Дождь барабанит по стеклу и снова грустная музыка. А чего он хотел и чего, собственно, ждал?       Звонок в дверь заставляет Чунмёна подпрыгнуть на месте.       — Ребята, я же говорил, что не надо приходи-       Слова застревают в горле, потому что за дверью отказывается О Сехун собственной персоной. Он улыбается, с волос капает вода и пальто его насквозь мокрое. В руках два больших пакета.       — Ты что здесь делаешь?       О удивлённо смотрит на старшего.       — Как что? Мы же договорились, что сегодня я готовлю нам романтический ужин, чтобы всё было правильно, как в сериалах.       — Мы договорились? — еле слышно переспрашивает Чунмён.       — Хён, да ты ничего не помнишь!       О заходит в квартиру, оставляя мокрые следы, и снимает пальто.       — Вчера я отвёз тебя домой, ты был пьян и постоянно говорил, что хочешь романтики, чтобы как в сериалах, а потом просил поцеловать тебя. Я тебе пообещал, что покажу жизнь даже лучше, чем в сериалах, ты расплакался, а потом уснул. Мне утром нужно было бежать на работу, я не успел оставить записку, а будить тебя не хотел, ты так миленько сопел во сне.       Чунмён краснеет и закрывает лицо руками.       — Зачем тебе это? Мы ведь только вчера познакомились.       Сехун наконец-то ставит пакеты на пол, своими холодными руками убирает руки Чунмёна от лица и улыбается ему. Ким думает, что не ошибся в своих словах — улыбка младшему и правда очень шла.       — А я тебя, может, всю жизнь искал. Ты мне сразу понравился. Такой милый и грустный. Хён, ты дашь нам шанс? Я не обещаю, что всё будет идеально, но я постараюсь!       — Зачем… Зачем тебе кто-то вроде меня?       — Глупый хён, — хмурится О. — Я, может, из-за тебя в любовь с первого взгляда поверил, а ты!       Парень нервно дёргает головой и притягивает к себе старшего. Тот ниже и выглядит таким беззащитным.       Одежда Чунмёна намокает из-за Сехуна, но кого это волнует, когда губы соединяются в нежном поцелуе, а сердце выскакивает из груди и хочется, чтобы этот момент никогда не закончился.