записки.

Миша открывает глаза. Он и сам не понимает из-за чего проснулся. Мужчина мельком осматривает комнату. Слабый источник света — лампа, стоящая на рабочем столе. Наверное это и разбудило его, а может это была фигура, что сидела на краю кровати и уже одевала рубашку. Линдеманн аккуратно приподнялся и потянулся к фигуре. Он подполз и обнял его со спины, положил голову рядом с его ногой. Мужчина прекратил одеваться и чуть развернулся к Мише, а тот поднял голову и положил ее на чужую ногу. —  Поматросил и бросил? — сонным голосом спрашивает Стрелок. — Куда ты так рано? — А ты чего проснулся? — вопросом на вопрос ответил мужчина и провел рукой по волосам Миши. — Еще толком светать не начало. — Вот именно. Бросаешь меня? — обиженно бормочет. — Не говори глупости. — - Дилер проводит по чужой щеке, а Миша так и льнет к ней. — Поспи еще, дурак. — Не уходи. — Мужчина обнимает талию Мафиози, крепко сжимает. -. Нахуя тебе так рано уходить? — Ты знаешь какая у меня работа. А зло никогда не дремлет.- он усмехается, подтягивает худое тело к себе, садит на колени.- Если у тебя сегодня свободный день, то я попытаюсь сегодня придти пораньше. Например в двенадцать. Сойдет? Райден целует сонную принцессу в висок, которая жмурится и липнет к нему. — У меня плохое предчувствие. Знаешь, как в фильмах бывает? Но моя чуйка редкая, но всегда точная.- Миша кладет голову на плечо любимого, пока тот вновь целует принцесску в висок. — Не уходи. — Со мной много раз могла произойти какая-нибудь хуйня, но я всегда приходил живой. Так что… — А если в этот раз все будет не так? Ты же всегда преследовал смерть. Не хотел жить, но и сильно не старался умереть. А тут у тебя вдруг появился смысл. Что если сегодня все будет не так? — голос уже не такой сонный, а больше встревоженный. — Бля, Миш, не говори глупости. — Рай прижимает того к себе, разворачивается и отпускает на мягкое одеяло. Теперь он нависает над ним. — Я люблю тебя. И теперь я буду предельно аккуратен во всем, договорились? Стрелок хочет сказать что-то, но лишь кивает. Он расстроен. Но если они продолжат эту дискуссию, Керк рассердится. — Хорошо. Я верю тебе. Все будет хорошо. Миша укутывается. Сейчас он похож на гусеничку. Маленькую грустную гусеничку. Из-за чего Бандит усмехается и садится, продолжает одеваться. Но тревожное чувство не покидает его, особенно когда Райден уходит. Появилось ощущение, что тот ушел навсегда… … — Миша, блять! Где тебя черти носят?! — орет кто-то в трубку, а тот лишь жмурится. — твой клиент только что живехонький вышел из контрольной точки! Ты знаешь, что заказчик тебя разнесет?! — Да иди ты нахуй, Саймон. Я не хотел его брать. Тебе нужно, то ноги в руки и пиздуй. Арсенал у тебя есть. Ты не хуже меня! — Миша говорит прерывисто. Запыхается. Не сильно удобно бежать и говорить. — Да блять! Тогда скажи куда ты и где! — Не твое дело… -Миша тыкает кнопочку на ухе и звонок сбрасывается. Если Миша точно помнит, если Миша точно слышал, то сейчас они будут возле офиса Рая. Тот не позвонил. Ничего не сказал. Чуйка не подводит никогда. Поэтому Стрелок и мчался по крышам, балконам, лестницам — по любой поверхности. Нужно было успеть. Ведь если он не успеет, то никогда себя не простит… … Телефон, даже разбитый к хуям, все еще противно пиликал. Ему тщетно пытались дозвониться. Но ему уже никто не дозвонится. Он хлещет крепкое спиртное. Ему на все сейчас плевать. Ведь Миша не успел. Не успел спасти того, кем так сильно дорожил. Стрелок успел к моменту, когда его любовь уже было не спасти. Он сгинул в огне, а путь к отступлению уже был отрезан. Керк получил освобождение, которое так хотел обрести. Но вот обидно лишь то, что он не сдержал обещание. Он вырезал каждого кто был возле офиса. Один. На чистом адреналине. Не жалел никого. Ни себя. Ни их. Он был ослеплен ненавистью. А когда за ним пришли Ганзо и Саймон, Михаил просто сидел возле горящего здания. Линдеманн уже ничего не мог сделать. Опустошен. — Ты ж обещал. Ну. Давай, выбеги откуда-нибудь из-за угла. Крепко обними… Давай же. не молчи… пожалуйста… …И сейчас он глушит горе в своей маленькой квартирке. Кролик был отдан на время соседке из другого дома. Руки в крови, пальцы в крови. Даже эта боль не помогала отвлечься. — Ведь мне… Всего лишь боль.ше нечего теря-я-ять. — он делает глоток. — Моя мечта-а. Ушла… куда-то за далекие моря. И не достать. — он делает еще пару глотков и ставит бутылку рядом, чуть ли не разбивая дно. Он закрывает лицо руками, пачкает его кровью, мешает вместе со слезами. Миша плачет. Ком в горле душит, не дает закричать в полный голос. — А ведь. ты только принял меня. Как долго мне понадобилось време.ни…-он всхлипывает.- чтоб добиться тебя… А сколь.ко времени понадобилось тебе… чтобы принять меня… А вот уже и запах газа дошел и до его комнаты. Тот усмехается, залпом допивает всю бутылку, рубашкой смазано вытереть лицо, достает зажигалку и сигареты. — Прости дорогой, что я так долго. Я отмстил, жди… жди, я сейчас. Стрелок сжимает губами фильтр, подносит зажигалку к губам и щелкает. Теперь и Миша получил освобождение. Тем же путем, что Райден. И если получится, они встретятся там, на той стороне. Керк даст ему подзатыльник, а Линдеманн лишь глупо улыбнется. И они воссоединятся и станут одним целым. Одной звездой, что будет светить на грешном небе. Вместе.

…Я пишу записки кровью, что устал от этой жизни. Я сжигаю все записки, и сжигаю сам себя. В старой маленькой квартире, вспоминая лишь тебя…