Поцелуй в Риме

Детка, нажми на стоп, нас кружит колесо У меня есть тысяча слов, о том, как нам повезло Ты не спрячешь глубоко, всё, что думаешь сказать Если хочешь — уходи, я не буду тебя искать

      Самолет Москва-Рим приземлился в аэропорту Фьюмичино. Настя и не заметила, как быстро пролетело время. Еще какие-то четыре часа назад они с Лешей лежали на диване и листали свадебные каталоги, а вот она уже и в Риме. Это незапланированное путешествие получилось у неё спонтанно, выбежав из дому после ссоры, она каталась на машине по городу, и совершенно случайно оказалась около аэропорта. К счастью, загранпаспорт оказался в рюкзачке, банковская карточка тоже, а что еще нужно, чтобы провести эти выходные в Риме?       FlashBack — Леша! Я ничего не успеваю! — чуть не плача, сообщила она парню, который все это время, сидел в своем телефоне, делая вид, что внимательно её слушает. — Угу, — бессознательно пробормотал он, продолжая листать ленту своего Инстаграма. — Давай, подключайся, ты мне совсем не помогаешь! Я зашиваюсь со всем этим, еще нужно определиться с рестораном, списком гостей, артистами, которые будут выступать, я даже платье себе не выбрала! — бросает стопку каталогов на журнальный столик и запускает в волосы обе руки. Её взбесило его отстраненность, а не просто рассердило.       Ни одно торжество в Москве, а тем более, если ты известная личность, не обходится без помощи и участия профессионалов. Вот и Настя уже целый месяц с головой ушла в подготовку к этому трепетному мероприятию под названием «свадьба». И хоть до нее еще добрых два месяца, девушка уже вовсю выбирает стилистов и визажистов, организаторов и декораторов, фотографов и прочих свадебных помощников, которые из страниц каталогов зазывают выбрать их услуги и обещают провести свадьбу на высшем уровне. — Я ничего не успеваю, даже мои подписчики заметили, что в моем же влоге меня практически нету! Спасибо Юле с Виталькой — выручили. — Детка, ну, с влогом я тебе вряд ли помогу, — берет первый попавшийся каталог и начинает бездумно листать его страницы. — А помимо этого на мне еще и съемки агент-шоу, вайны. — К чему весь этот цирк? — спрашивает спокойно, как будто о погоде за окном, — пойдем по-тихому распишемся и улетим на месяц в Калифорнию отдыхать. — То есть, ты хочешь сказать, что для тебя наша свадьба — это цирк? — удивленно приподнимает брови и встает с дивана, разводя руками в стороны. Начинает глубоко дышать, пытаясь держать себя в руках, чтобы не сорваться и меряет шагами комнату. — Нет, конечно же нет, я не это имел ввиду! - пытается исправить ситуацию, но поздно, она уже на взводе. — Узенюк, ты сейчас хорошо подумал, что сказал, а то я могу и передумать? — Настюнь, ну к чему всё это? — тычет в неё свадебным каталогом и бросает его на пол. — Давай, просто по тихому распишемся и все, ты же знаешь что я не люблю все эти… — А обо мне ты подумал, что я люблю? — не давая ему договорить, перебивает его на полуслове. — Может быть, я с самого детства мечтала о свадебном платье и белом лимузине? — поднимает брошенный ним каталог, с обложке которого ей улыбаеться счастливая невеста с букетом белых лилий в руках и такой же лилией в волосах и швыряет его прямо ему в лицо.       Он ничего не отвечает, молча, встает и идет на кухню. Прикуривает сигарету и выдыхает сизый дым в потолок. Его спокойствие и безразличие еще больше выводит ее из себя, и она понимает, что еще чуть-чуть и нервный срыв ей обеспечен. — Знаешь, мне необходимо отдохнуть! — кричит она ему из спальни и, скидывая из себя футболку, надевает черные легинсы и белую рубашку. — Давай! Можешь уже начинать! — громко и грубо кричит ей из кухни, затягиваясь очередной порцией табачного дыма. Вспылил. Не сдержался. Сигарета не помогла. — Вот сейчас и начну! — хватает свою сумку и, накинув на себя джинсовую курточку, что первая попалась ей на глаза, быстро выбегает из квартиры, не забыв громко хлопнуть дверью.       end FlashBack

Снова буду набирать старые номера Сегодня без тебя ещё хуже, чем вчера Абонент не абонент, аномальные осадки Накрыли континент, нужны антидепрессанты

       В отличие от Москвы, в которой уже пятый день небо затянуто серыми тучами и дождливо, в Риме ясная погода, светит солнце и на улице +16 градусов. Свежий теплый ветерок нежно ласкает ее лицо играя с непослушными прядями белых волос, и расстегнув несколько верхних пуговиц на своей рубашке, Настя ловит такси. Она решает сразу же ехать гулять в центр старого города, тем более из багажа у нее только маленький рюкзачок Louis Vuitton.       Таксист ее привез прямо к самому Колизею, в принципе, как и всех туристов, которые просят их отвезти к достопримечательностям города. Настя, расплатившись, выходит из такси и первым делом, достает свой телефон. Она решает записать сторис для Инстаграм, не забыв при этом спрятать, опухшие от слез, глаза под очками, а на лице изобразить улыбку. — Друзья, всем добрейшего денечка! Я не знаю, что там по погоде в Москве, но в Риме просто «а-ху-енчик», и Спенсер тому подтверждение! — сообщает она своим подписчикам и показывает перебинтованный большой палец на правой руке. — А еще будет влог, и не один день с Настей Ивлеевой, а целая неделя, и не в Москве, а в Европе!       Их первая ссора. Конечно, раньше были мелкие бытовые конфликты, но все они заканчивались, едва успев начаться, жаркими поцелуями в спальне, на кухне, в ванной, на заднем сиденье авто, в офисе и в других, не предназначенных для этого местах. Всех так сразу уже и не припомнят. Но ни разу уходом из дому со скандалом кого-то из них.       Она гуляла по городу, любуясь красотами древнего Рима, но на душе было неспокойно, и телефон как назло разрядился, а Power Bank в рюкзачке как раз и не оказалось.       «Может зря погорячилась и, вот так, ничего не сказав улетела из Москвы, хотя… Пусть немного понервничает», — подумала Настя и зайдя в первый попавшийся магазинчик купила бутылку итальянского вина.       Её любимое, белое сухое, составит ей компанию на сегодняшний вечер. Она еще долго гуляла по вечернему Риму, по его старым улочкам, которые вымощены черной брусчаткой, думая, как же она сейчас далека от Лёши… …и от себя самой. — Ивлеева?! — кто-то окликнул её и, обернувшись, она увидела перед собой своего бывшего парня. Олег Майами стоял перед ней во всей своей красе и мило ей улыбался. — Вот это встреча! Не ожидала тебя здесь увидеть, — расплывается в улыбке и обнимает его, а тот по-дружески целует ее в щечку. — Какими судьбами? Ты здесь одна, а где Лёха? — оглядывается по сторонам в поисках своего друга и понимает, что его нигде нет. — Он остался в Москве, у него на студии много дел, а я вот решила немного развеяться, сильно в последнее время замоталась со всеми этими съемками и подготовкой, — сочиняет на ходу, понимая, что ему ни к чему знать истинную причину пребывания её в Риме, да и сама еще до конца не поняла, что здесь делает. — Ну, раз мы здесь вместе, может быть, прогуляемся? — предлагает Майами и по-джентельменски подает ей руку. — Здесь есть одно местечко, там просто вкуснейшая паста, а тирамису говорят вообще пальчики оближешь. — Давай, а то я как прилетела сразу на экскурсию в Колизей поперлась и ничего еще здесь с местной еды не пробовала, — а если быть точнее, Настя сегодня еще и не завтракала. На часах уже было около девяти вечера, и её живот дал о себе знать, громким урчанием, что не прочь подкрепиться уже.

***

— В смысле неделя в Европе? — Леша десятый раз пересматривает сторис с широко открытыми от удивления глазами.       Он не может понять ее поступок, взять и ни с того ни с сего улететь в другую страну. Идет на кухню и выкуривает три сигареты подряд, а затем берет телефон и набирает Ивлееву, но она не отвечает. Набирает вновь и вновь, но абонент не абонент. Ищет по закромам бутылку виски, дабы хоть как-то успокоиться и расслабиться, но её нигде нет. Со всей злости ногой пнет по картонной коробке из-под обуви, стоящей на его пути и, прихватив с собой ключи от машины, выходит из квартиры.       У него и так проблем по горло, американский тур под угрозой срыва, концерт в Майями отменили, в Нью-Йорке и Лос-Анджелесе — перенесли из-за того, что его команде задержали визы, и не понятно состояться ли они вообще. Ко всему еще и Настя со своей подготовкой к свадьбе начала его грузить и выносить ему мозг.       Он и сам не понимает, как спустя час оказывается в ночном клубе, распивая уже вторую бутылку виски в компании брюнетки, которую он видит второй раз в своей жизни. Первый раз, они виделись больше года назад, еще до знакомства с Ивлеевой, он тогда переспал с ней в кабинке клубного туалета. Он даже не помнит, как её зовут и что тогда был за клуб. И вот сейчас, он сидит на диванчике одного из лакшери клуба Москвы, одной рукой держа стакан с виски, а второй обнимая за талию телку. — Пойдем со мной! — томным голосом говорит брюнетка ему и, вставая, берет его за руку. Он в ответ ей лишь ухмыляется одним уголком рта и еле стоя на ногах, шатаясь, идет вслед за ней.

Я тону-у-у-у, аномальные осадки Я тону-у-у-у, мне нужны антидепрессанты

      Итальянская паста с мидиями и креветками в сливочном соусе действительно оказалась вкусной, как и обещал Майами, особенно в сочетании со второй по счету бутылкой белого сухого. — В каком отеле остановилась? — спрашивает её он, разливая по бокалам третью бутылку вина, которую им предложил сомелье к десерту. — Еще ни в каком, — отвечает она, уплетая за обе щеки тирамису и берет в руки бокал с Шардоне 1998-го года.       Закрывает глаза, делая небольшой глоток вина, и несмотря на опьянение, замечает пряный аромат яблок, нотки ванили и мускатного ореха.       Просидев в ресторанчике до полуночи и доев свои десерты, Майами предлагает ей поселиться в том же отеле, что и он, тем более, здесь рядом, за углом. То ли вино ударило ей в голову, то ли усталость и стресс, но она соглашается на его предложение и они уже поднимаются по лестнице на второй этаж. Прощаясь, останавливаются возле её номера и, почему-то между ними повисает это неловкое молчание, долго смотрят в глаза, и вот уже, тянутся губами навстречу друг к другу. Целуются... — Прости! — она первая прерывает поцелуй, который длится лишь пару секунд и касаясь своих губ пальцами, другой рукой ищет в кармане карточку от номера. — Нет, ты прости, — смотрит на неё и не верит, что они поцеловались. — Черт! Мне пора! — открывает дверь и быстро скрывается за ней.       Кидает рюкзак на кровать и бежит в ванную, чтобы смыть из своих губ остатки его поцелуя.       «Ивлеева, ты с ума сошла, нахера ты его поцеловала?», — трет изо всех сил свои губы до покраснения и набирая полный рот воды, ополаскивает его несколько раз. Затем еще несколько минут стоит и смотрит на себя в зеркало, пытаясь разобраться в самой себе. — Лёша! — внезапно вскрикивает на весь номер, вспомнив о своем мальчике, она выбегает из ванной и, найдя в рюкзачке шнур от телефона, ставит его на зарядку.       Спустя пару минут включает телефон и набирает его заветный номер. Гудок… еще один гудок… третий гудок… пятый гудок… короткие гудки. Абонент отклонил входящий вызов. — Где он? Почему сбрасывает? — бросает телефон в сторону и падает на мягкую кровать с кованой спинкой.       Она еще долго лежит на покрывале бежевого цвета и думает как ей теперь быть, но ничего в голову не приходит, кроме того чтобы позвонить Галич и обо всем рассказать своей лучшей подруге. — Привет Ивлеева! — радостно отвечает ей Ида по ту сторону телефона. — Как Рим?       Несмотря, на столь позднее время, Галич еще не спала и знала что она в Риме, тоже видела её сторис. Звонки в столь позднее время для них не были редкостью. Они запросто могли набрать друг друга в половину первого ночи и проболтать около часа, а иногда даже до самого утра. — Я поцеловала Майами! — вот так, сразу же с ходу выдает Настя срочную новость с пометкой «ВАЖНО!». — Что?! — Ида подумала, что спит и ущипнула себя за руку, но это был не сон. — Я не знаю, что на меня нашло, и почему я улетела в Рим, — ставит телефон на громкую и достает из рюкзака купленную бутылку белого сухого. — Подожди! СТОП! Мне нужно выпить, — Ида не верит своим ушам и идет на кухню, где стоит еще с вечера открытая бутылка вина. — Я так зла на себя, — находит в баре штопор и, открыв бутылку, делает пару глотков. — Я думала, что ты в Риме с Лёхой, — берет бутылку и пьет прямиком из горла. — Нет, я сама улетела… — начинает рассказывать Галич о том, как поругалась с Лешей, как улетела в Рим, и о всем случившемся, — …и тут мы поцеловались. — Он тебя или ты его поцеловала? — морщиться от оскомины. — Фу, кислятина, — читает этикетку на бутылке: мерло, красное полусухое. — Я не знаю, как это произошло, но я виновата! — также смотрит на этикетку и запоминает название, потому что вино хорошее и не помешает пару бутылочек прихватить с собой в Москву. — Виноваты оба, одинаково, — кривясь, делает еще глоток, давая вину шанс исправиться, но вкус не меняется и она ощущает во рту терпкость и вяжущую оскомину. — Я расскажу все Лёше… — Успокойся! Это всего лишь поцелуй, а не измена, — делает еще глоток вина, а оставшееся выливает в раковину, отмечая про себя, чтобы больше его не покупать. — Нет, у нас нет секретов друг от друга. Это плохо. Чем скорее я расскажу, тем лучше. — Ничего не случилось, это просто невинный поцелуй. — Галич, я схожу с ума. Что скажешь? Звонить ему? — Ивлеева у вас не было секса. Это всего лишь поцелуй, который ничего не значит. — Но это поцелуй с Майами. — Всего лишь поцелуй! — Он мой бывший… — Один поцелуй. Молчи! — Я сейчас же позвоню и все расскажу Лёше. — Ивлей, послушай меня, забудь об этом и ничего ему не говори!

Ночью на кухне, из толстовки выпадет телефон и разлетится на осколки Я соберу все шмотки в старый Louis Vuitton и зажму кнопку перемотки

      Брюнетка за руку заводит его в туалет и, закрывая защелку, начинает целовать его в губы, а руками медленно спускаться к его паху. Она целует его с закрытыми глазами и победно ликует, ведь у неё сейчас будет секс с самим Элджеем. И плевать она хотела, что он встречается с Ивлеевой… Было бы у них все хорошо, вряд ли он сейчас был бы здесь и напивался в хлам. А у неё появился шанс, и почему бы им не воспользоваться?       Он кладет одну руку ей на задницу, а второй зажимает грудь, глаза даже не пытается закрыть, а зачем? Ведь чувств к ней никаких нет, только одна похоть. Нагло рассматривает её.       «Нет, всё не то! — проносится мысль в его пьяной голове. — Жопа не та, сиськи, губы — сплошной силикон…», — отмечает про себя, в то время как она уже свою руку запустила ему в штаны.       В этот момент раздается звонок телефона, заиграла знакомая до боли мелодия. Он, сразу же, понял кто звонит. Отпихивает лишь одной рукой со всей силы от себя брюнетку, а другой достает телефон из кармана штанов. Несколько секунд смотрит на дисплей, из которого мило улыбается ему его Настя и отклоняет вызов. Несмотря на то, что пьян, мозг еще способен соображать. Сейчас он находится не в том месте и не в том состоянии для общения со своей деткой.       Брюнетка, увидев это, ехидно улыбается и собирается продолжить начатое, но ей это не удается сделать. Он её посылает на три веселых буквы и оставляет одну в туалете.       Он сидит на кухне и, попивая крепкий кофе, курит неизвестно какую по счету сигарету. На часах около трех часов ночи. Два часа назад он едва ли не совершил одну из роковых ошибок в своей жизни. Чем он только думал, когда пошел с той шмарой в туалет? И чем бы все это могло закончиться, если бы не позвонила его детка? Он долго смотрит на экран телефона и не решается набрать её. Что он ей скажет? Правду? Нет! Никогда! Это её больше всего ранит.       Раздается знакомая мелодия и на экране телефона вновь появляется фотография его детки. — Привет, — грустно здоровается она. — Кое-что случилось... — Ты в порядке? — услышав печаль в её голосе начинает нервничать. — Да, — на пару секунд замолкает, а затем продолжает, — не несчастный случай, хотя и вышло случайно… — Что случилось? Ты цела? — даже боится представить, что произошло с его деткой, и мысленно уже клянет себя за то, что не ответил ей, когда она ему звонила несколько часов назад. — Да, я… Я в порядке, — набирает глубоко воздух и, собравшись с духом, решается всё ему рассказать. — Я гуляла по стареньким улочкам Рима… …и встретила там Олега Майами… — ждет его реакции, но он молчит. — Алло? — Да! — грубо отвечает ей и достает из пачки сигарету. Сильно сжимая её между зубов, прикуривает. — Мы решили вместе поужинать... …потому что это было так странно, встретиться в совершенно другой стране. За ужином мы много говорили, пили вино. Я рассказала о том… …как счастлива сейчас с тобой… — И? — спрашивает коротко и боится услышать, то о чем даже не хочет представлять. — Когда мы прощались… …каким-то образом… …мы поцеловались. Это ничего не значит. Это длилось всего секунду… Мне так не по себе! — глубоко дышит, и он чувствует ее переживание сквозь телефон. — Ида советовала не говорить тебе… …ведь это всего лишь поцелуй. Но я сказала ей… …что у меня нет от тебя секретов. У нас ведь нет секретов друг от друга? — замолкает в ожидании ответа. — Нет… — задумавшись, спустя несколько секунд отвечает, а в самого в этот момент перед глазами вспышками всплывают картинки из сегодняшнего вечера в клубе. — От секретов между двумя любящими людьми только одни проблемы. Поэтому я все тебе рассказала. Я чувствую себя ужасно. Прости меня… — молчит, ожидая хоть какой-то от него реакции, но он ничего не отвечает. — Скажи что-нибудь! — Я занят, на студии. Мне пора. До свидания! — он отключает звонок и со всей силы бросает телефон, который летит и, ударяясь об стену, разбивается на осколки.

Возьми и всё сотри, чтобы не вспоминать Убитые внутри, нам не о чём говорить Уходят поезда неправильной любви Нам больше никогда с тобой их не догнать

      Одна лишь мысль о том, что его девочка целовалась с другим, ядовитым жалом ударила в самое сердце, и кровь вскипела. Он начал злиться, но больше всего его взбесило то, что он не смог признаться ей в том же. Он соврал ей, не смог ответить на ее вопрос честно, признаться в содеянном, также прямо как она ему. Он не мог рассказать, ощущал, что для нее это будет сильный удар. Она с ним такая настоящая, а он?       Прошло два дня после их разговора, они больше так и не созванивались. Ивлеева уже пару часов как летит в самолете. Летит в Москву. Домой. Только, вот не уверенна, что дома её ждут. А из головы все никак не идёт тот вечер в Риме и ночной разговор с Лёшей. Нет, она ни капли не жалеет, что рассказала ему про поцелуй, ведь они собираются сделать важный шаг в своей жизни и никаких тайн и секретов между ними быть не должно, но на душе почему-то неспокойно.       Набрав полную грудь воздуха, трясущимися руками вставляет ключ в дверной замок и несколько раз проворачивает его. С опаской входит в квартиру и взглядом пробегаеться по прихожей. Кроссовки его на месте, курточки на вешалке висят. Заходит в гостиную. На столике лежит его ноутбук, а рядом ролексы. На кухне чашка с недопитым холодным кофе и полная пепельница окурков, но самого Лёши нигде нет. Заходит в ванную и видит жидкость для линз, а рядом футляр с самими линзами. Выдыхает. Не ушел…       Он бредет по вечернему городу под дождем, накинув на голову лишь капюшон от толстовки и пока что не хочет возвращаться домой. Знает, что сегодня она прилетела в Москву. Знает, что она уже дома. В окнах их квартиры горит свет. Уже около часа он наматывает круги вокруг дома. Выкуривает вторую пачку сигарет.       Смотрит в темное небо и понимает, что каким-то непостижимым образом может идти под этими каплями и дышать. Да, ему плохо! Да, ему трудно забыть и не вспоминать. Но он любит её больше всего на этой планете, и поэтому сотрет этот вечер и ночь из памяти. Ведь она тоже любит его. Он уверен в этом и ни капельки не сомневается в ней. Она ведет его за собой, а он идет. За ней. Без нее ничего в этом мире не нужно. Остальное совсем не важно!       Девять часов вечера, а его дома еще нет. За окном моросит дождик. Заваривает себе зеленый чай, дабы хоть как-то успокоиться и согреться. Натягивает на голое тело его футболку. Нет, она не пахнет дорогим парфюмом и его сигаретами. Она пахнет Лёшей. В Москве холодно. Холодно в квартире. Холодно одной. Холодно без него. Зарывшись в белый плюшевый плед, включает телевизор, дабы хоть как-то разбавить кричащую тишину, которая давит на неё из-за всех сторон. В это мгновение она вдруг слышит, как медленно клацает замок в двери и кто-то не спеша заходит в комнату. — Привет, — встает с дивана и идет к нему на встречу. — Где ты был весь день? — Гулял. Убивал время. Хотел помучить тебя, — улыбается ей. — Твой план сработал, — снимает с него кожанку, по которой еще стекают капельки воды. — Я думала, ты не вернешься. — О, нет. Я дал клятву. Помнишь? — показывает татуировку на своей правой кисти. — Навеки твой, навеки моя, — берет его за эту руку своей левой, на которой точно такая же татуировка в виде цепи. — Навеки вместе, — крепко обнимает её, зарывшись носом в её волосы, закрывает глаза. Глубоко вдыхает их запах. Нежный, свежий, ненавязчивый. Он без ума от этого аромата. — Мне без тебя никак, — шепчет ей на ухо. — Прости! — шепчет ему в ответ. — Я понимаю тебя… …у тебя сейчас проблем выше крыши, а тут еще и я напала на тебя с этой свадьбой. За эти выходные, что я провела в Риме, поняла одну главную вещь: мне она не нужна. Мне нужен только ты! — Нет, детка! Прости меня, это я был неправ. Свадьба состоится и будет такой, о какой ты мечтала. И, учитывая случившееся, думаю… …тебе кое-что нужно, что бы помнила — достает из кармана бархатную красную коробочку. Открывает её и надевает ей на безымянный палец кольцо. — Это твое наказание. Носи каждый день, пока не запомнишь: ты моя невеста. — С радостью! — рассматривает несколько секунд кольцо с бриллиантами, а затем целует его в губы. — Я тоже совершил ошибку, — он прерывает такой сладкий и долгожданный поцелуй, вспомнив еще о чем-то важном. — Я тут кое-что написал, — вытягивает из кармана штанов клочок смятой бумаги. — Это клятва! Повторяй! Я буду целовать лишь свою жену! — Я буду целовать лишь своего мужа!