Закат «Солнца» вручную

      Ларт Нида без лишних слов захлопнул дверцу проходческого комбайна и запустил двигатель. Сегодня бригада пленных республиканцев, работающая на расчистке трассы монорельса, готова творить просто чудеса трудового героизма. Лишь бы быстрее перевалить через эту гряду и двинуть прочь от пресловутой Долины Лордов, которая якобы как раз за этой грядой и находится.       Якобы, потому что никто из офицеров-республиканцев вслух в то, что верит в реальность страшной легенды, не признается. Но практически всех уже несколько дней мучают кошмары. Да и днем люди стали нервными и раздражительными. Ссоры вплоть до драк вспыхивают сами собой. Если сегодня за смену успеют пройти это во всех смыслах ситхово плато, то с завтрашнего дня перейдут на участок за грядой. Там темное наваждение должно отпустить.       Комбайн выполз на рабочую траекторию. Коротко взревела сирена, извещая о включении ионного излучателя. Впереди несколько часов нудного движения по заваленному валунами и рассеченному расщелинами плато. Несколько строительных машин идут фронтом. Их мощное электромагнитное излучение превращает огромные валуны в засыпающую разломы пыль, спекает зыбкий гравий в гладкое как стекло и прочное как базальт основание будущей трансконтинентальной транспортной артерии.       Транспортные артерии Коррибана… Еще несколько месяцев назад звучало как «аграрный Корусант», «травоядный сарлакк» или «честный сенатор». Шутка юмора. Губы бывшего звездолетчика скривились в горькой усмешке. Потому что потом «допотопный флот ситхских самоделкиных» разнес эскадру сдерживания за считанные минуты. Опустишь веки, а перед глазами – рой обломков в котором, точнее, вместе с которым, кувыркается твоя спасательная капсула.       Душу скрутило особенно люто. Проигрывать несладко. Особенно, если понимаешь долю своей ответственности за случившееся. Можно, конечно, сколь угодно убеждать себя в том, что изменить уже ничего нельзя было: силы не равны и исход предрешен. Только адмирал Оззель покинул флагман через считанные минуты после начала активной фазы боя. Сперва ангары покинула адмиральская яхта, потом – два шатла с его имуществом. На борту одного из них и находился эскадренный зам по тылу Нида. А еще через минуту флагман взорвался. Борт Ниды накрыло его обломками.       Республиканские новости пленные не смотрят. Но Ларт Нида так понял, что в Республике считают адмирала Оззеля погибшим. А еще капитану мешает спать мысль о том, вражеский турболазер или внутренний взрыв погубил «Сенатора Органу». У имповского дознавателя, допрашивающего Ниду после пленения, не спросишь...       Бывший зам по тылу лишнего любопытства и не проявлял. Напротив, охотно делился информацией с имперским контрразведчиком. Три тайных адмиральских счета, на многие миллионы каждый, империя, должно быть, уже прибрала к рукам. Пусть господину «геройски погибшему» адмиралу сюрприз будет.       Ну вот, опять накатило, да так, что в реальность оператора проходческого комбайна вернул только рев сирены. Что за хатт? Излучатель вырубило? Причем, не только на головной машине, но и на трех «беспилотниках», идущих в связке с лидером. Вот ведь непруха: убраться отсюда побыстрее теперь очевидно не получится.       Потыкав на удачу в сенсоры настроек излучателя и поняв, что чуда не произойдет, Нида принялся активировать связь с диспетчерской. Ответом ему была тишина. Не успел оператор помянуть недобрым словом весь сонм ситхских призраков, в земле коррибанской просиявших, как его машину ощутимо тряхнуло. Когда силовая установка не отреагировала на движение джойстика, Нида не особо удивился. В глубине души он именно этого и ждал. Ситуация развивалась по сценарию типового кошмарного сна: что бы ты ни делал с механизмом, он на тебя не реагирует, живет своей жизнью, и где у него блок питания, ты не знаешь.       Настоящая паника охватила бывшего звездолетчика, когда он обнаружил, что взбунтовавшийся «дорожный строитель» не просто ползет себе самочинно по маршруту, а весьма круто от него отклоняется, забирая в сторону. В сторону Долины Лордов. Нида аж кулаком по пульту шарахнул от безысходности. Потом ногой пнул. Не помогло. Еще несколько минут в безвольном оцепенении ждал, когда охрана откроет огонь. Но по нему не стреляли. Видимо, тревожить пальбой покой грозных призраков дураков не нашлось. А вот радоваться этому или наоборот… Чем дальше от трассы будущего монорельса, тем крепче мрачное убеждение в этом самом «или».       Ларт Нида тоскливо покосился в боковое окно. Идея выпрыгнуть на ходу – очевидная глупость. До каменистой поверхности больше пяти метров, да и скорость весьма приличная. Без шансов. Только и остается, что молиться Великой Силе. Только вот Светлой или Темной ее стороне? И то и другое бессмысленно. Какой Свет на Коррибане? А к исчадиям Тьмы он так и так сейчас приедет.       Однако, кто-то Ниду таки услышал. Точнее, он наконец услышал голос в наушнике. Сперва и не поверил. Раздайся в кабине инфернальные завывания, быстрей бы сообразил, что говорят с ним. А тут просит отозваться обычный молодой женский голос, да еще с извиняющейся интонацией… Слишком противоестественно для сошедшего с ума мира, чтобы поверить.       Только глюк оно или ситхский морок, Ниде привередничать не приходится. Поправил гарнитуру и подтвердил установление связи.       – Извините меня, пожалуйста, - совсем юношеский голос старался быть солидным, но предательски срывался от волнения. – Могу ли я попросить вас о некоторой услуге?       – Боюсь, юная леди, услуги оказывать я сейчас не способен. Сам нуждаюсь в помощи. Причем, желательно – в экстренной.       – Не волнуйтесь, это я перехватила управление комбайном. Сейчас остановлю, и вы сами все увидите.       Комбайн и верно качнулся на месте и замер на кромке гряды. Перед Нидой открылся вид на долину. На первый взгляд – ничего особо зловещего. Ровная, не замусоренная валунами, словно бы регулярно обихаживаемая равнина в обрамлении невысоких гор и величественных как горы, словно выросших из них строений. Ни горы, ни храмы, ни совсем уж превратившиеся в горы камней развалины не отбрасывают теней. Надежно спрятавшееся за укрытием облаков красное коррибанское солнце лишает тени шанса на рождение. Хотя, нет, вон в центре такие же багряные, как камни и тучи вокруг отблески скользят, пробившимся сквозь низкую облачность солнечным зайчиком. Э-э-э, нет. Не солнечный зайчик. Так бы выглядел луч турболазера. Только меньше, а главное – короче. Ларт Нида активированный световой меч, слава Силе, не видел. Но ошибиться сложно. И цвет, что характерно – красный.       Девчачий голос подтвердил нехорошую догадку.       – Призраки совсем оборзели: права качать всем скопом вылезли.       – Я здесь причем?       Нида постарался быть максимально корректным, хоть в голове по поводу странной девицы выражения крутились исключительно, не для девичьего уха предназначенные. Но он постарался сдержаться. Кем бы ни была местная угонщица строительной техники, ее статус всяко выше, чем у пленного республиканца. Так зачем же усугублять собственное, и без того мутное положение? Только на том конце линии все же о чем-то догадались и обиженно запыхтели.       – Я уже сказала «извините».       – Ладно. Чего хотела-то? - постарался, чтоб прозвучало примирительно, Нида. Что он, боевой офицер, на полном серьезе с соплячкой ругаться будет? Да и ситуацию прояснить сейчас куда важнее, чем амбициями невесть с кем мериться.       – Надо призраков пугануть из излучателя.       – По сосредоточению Великой Силы из строительного излучателя? Не смешно.       – Ясное дело – не смешно. Особенно если настройки поменять и на вершины холмов волну погнать.       На вдруг ожившем мониторе излучателя возникли весьма экзотические параметры настроек. От такого эксклюзива комбайн на части не разорвет?       – Не должно бы… - не вполне уверенно отозвался наушник на незаданный вопрос.        – А что должно?       – Должны возникнуть помехи связи призраков с их гробницами. Отчего прыти у них поубавится.       Лезть в непонятную ситхскую разборку с совсем неясными последствиями не хотелось категорически. С другой стороны, всегда можно оправдаться тем, что комбайн управлялся кем-то дистанционно, и перехватить управление у него не было никакой возможности. А что наводить помогал, так исключительно ради безопасности тех, кто внизу. Чтобы не зацепить кого. При условии, если его оправдания кто-то захочет слушать.       Тем временем аппаратура самостоятельно закончила перенастройку. Ниде только и осталось как в ручном режиме подкорректировать прицел и активировать излучатель. Первые несколько минут вроде ничего не происходило. Разве что легкий туманец над долиной поднялся. Так оно и неудивительно - утро на дворе. Потом давящая на плечи темная муть вдруг исчезла. Собственно, только в этот миг Ларт Нида ясно понял, насколько ненормальным было состояние последних дней. Одновременно в душе шевельнулась шальная мысль: может он сейчас делает нечто, в самом деле стоящее, а не просто в очередной раз подчиняется воле сильного.       Впрочем, очень скоро Ниде стало не до размышлений о собственных мотивах и их последствиях. Невидимая ни глазом, ни приборами, но от этого не менее агрессивная Сила начала огрызаться. Не в силах пробиться в лоб, через электромагнитный вал нескольких излучателей, она начала действовать из-под земли. Нешуточные подземные толчки сотрясли холмы, заставляя многотонные машины едва ли не джигу плясать, чтобы не опрокинуться. Одновременно оператор понял, что управление комбайнов вновь всецело под его контролем. У соплячки просто духу не хватит держать разумного в зоне смертельного риска помимо его воли. И тут же подтверждение зазвучало в наушниках.       – Не уезжайте, пожалуйста…       Губы сами скривились в злой усмешке. Девица может быть сколь угодно сильна в этой их Силе или искусстве компьютерных взломов, но навыка посылать людей на смерть у нее нет. Это Нида понимал четко. Потому что у него, как у профессионального военного, такой навык был. В этом его преимущество над девчонкой. Его шанс. Он – офицер… Именно потому что он офицер, он не отступит. Надо же хоть раз в жизни применить на деле и по уму то, к чему готовился много лет. Только объяснить все это угонщице он не собирался. Просто спросил, чтобы успокоилась.       – Как тебя зовут?        – Лея. А вас?       – Капитан третьего ранга флота Обновлённой Республики Ларт Нида, честь имею.       – Спасибо вам, капитан Нида, - донеслось сквозь треск помех.       Отвечать оказалось некогда. Невидимый бой не становился от этого менее жарким. Земля уходила из-под машин, но едва различимый полог, отделяющий дно долины от храмов на склонах держался. Подчас исключительно на упрямстве единственного бойца на этом рубеже.       Только всё в этой вселенной рано или поздно кончается. От особо сильного толчка головной комбайн наконец опрокинулся и беспомощной грудой железа сполз вниз по склону.       – Капитан Нида, вы меня слышите? Вы там держитесь! Вас сейчас вытащат. Обязательно! - всхлипнуло не то в наушнике, не то в голове.       Он держится. А чего ему еще остается?

***

      То утро началось задолго до рассвета не только для строителей монорельсовой трассы. Грузовой шатл с прибывшего на орбиту Коррибана борта №1 завалил за терминатор на еще темную сторону планеты чтобы опуститься в самом темном ее месте – Долине Лордов. Сидящим в грузовом отделении пленникам этого не видно, только все и так чувствовали, где закончится их полет. Впрочем, особой тайны из этого пленители и не делали. Ну вот, приехали. Аппарель медленно опустилась. Не дожидаясь понуканий, Люк Скайуокер первым спрыгнул в предрассветные сумерки.       Дарт Вейдер так и не снизошел до разговора с ним. Что парня несколько удивило. Два таких мощных форсюзера, как Дарт Сидиус и Дарт Вейдер, да еще на борту собственного корабля, где им просто некого опасаться, щитов особо не опускали, отчего юный джедай чувствовал их так, словно видел, находясь в одной с ситхами комнате. Так вот, все время полета ситх-император оставался спокоен. Временами задумчив, временами насмешлив, пару раз – азартен. Прямо, образцовый джедай решает проблемы мира без гнева и прочих страстей.       – Где ты видел психующего паука? – презрительно прокомментировала это наблюдение Люка Мара.       Зато лорд Вейдер кипел страстями за обоих ситхов. Нет, внешне это, наверное, никак не проявлялось. Держать эмоции под контролем младший ситх умел. В могучей воле ему Люк отказать не мог. Но как невозможно скрыть работу реактора солнечной ионизации, так и пожар в душе Вейдера не утаишь.       Люк Скайуокер чувствовал, как эта едва сдерживаемая в узде сила несла Дарта Вейдера в секцию джедаев. Несколько раз отца с сыном разделяли считанные метры. Но всякий раз что-то мешало ситху сделать последний шаг.       Не что-то, а кто-то: император, поправил сам себя Люк. Он не хочет, чтобы они встретились лицом к лицу. Почему? Боится, что в отце еще остался Свет? Сперва Люк всерьез об этом и не думал. Просто ждал разговора с человеком, который одновременно оказался и рыцарем без страха из детских историй про джедаев, и палачом-ситхом – врагом всего, что любит и во что верит Люк. Оказался его отцом. Люк должен понять, как такое возможно. Понять врага? Понять отца! Который категорически не шел на все более желанный разговор. Хотел этого разговора, Люк это чувствовал. Боялся, что этого разговора не получится, как, впрочем, боялся того же и Люк. Но не приходил к сыну не из-за страха. А из-за чего, у юноши разобраться не получалось.       «Наверное, это оттого, что я не могу очистить свой разум от лишних эмоций и как следует почувствовать нити Силы», - пытался успокоить себя Люк. Только медитации не получалось.        Впрочем, Великая дала им шанс, который они с отцом весьма успешно профукали.

***

      Перед тем, как крейсер вышел из прыжка у Коррибана, пленников собрали в тронном зале. Восседающий в кресле с высокой спинкой Палпатин, замерший подле Дарт Вейдер, ряды безликих воинов в алом – словно нарочно иллюстрировали картинку из комиксов про ситхов. Все-таки это был необычный боевой корабль – борт №1 располагал тронным залом, размеры которого заставили почти сотню людей почувствовать себя маленькими и потерянными.       – Итак, молодые люди, пришел час выбора. Время игр закончилось. Уже несколько дней в галактике идет война: пылают еще вчера мирные планеты, рушатся казавшиеся несокрушимыми границы… А вы – рыцари Света – штаны тут просиживаете. Собственно, у меня к вам один вопрос: с кем вы, мастера светового меча?       – Ты сомневаешься в ответе, ситх? – выкрикнул Люк.       – Честно говоря, не особо, юный Скайуокер. Впрочем, не надо решать за всех: это так недемократично. Тем более, у вас еще есть время подумать, пока я тут займусь некоторыми формальностями.       Едва заметный жест, и в зал ввели адмирала Юларена. Какой-нибудь подлости от ситхов Люк, естественно, ожидал. Предсказуемо. Честно говоря, он ждал от владык Тьмы чего-то более ужасного. Чтобы сломить, их могли заставить смотреть на мучения невинных: детей, женщин, одного из товарищей, в конце концов. Адмирал же – солдат Республики, дававший клятву отдать за нее жизнь. Расправа над ним лишь укрепит их убежденность. Думать о судьбе несчастного адмирала при этом оказалось просто страшно. Лучше уж мечтать о неотвратимости грядущего возмездия за ситхское злодеяние.       За этими размышлениями Люк не сразу уловил суть предъявляемых адмиралу Юларену обвинений. А претензия, собственно, имелась одна: попытка обстрелять из главного калибра объект гражданской инфраструктуры орбиты Татуина. Которую император однозначно квалифицировал как военное преступление.       Юларен, собственно, и не возражал. Головы перед Палпатином не склонил, но опровергнуть выдвигаемые обвинения не пытался. Намерения сбить орбитальную станцию не отрицал, как и то, что не реализовал свои преступные намерения по причине, от него не зависящей. Покопавшись в куче технических и, по мнению Люка, несущественных деталей, император подвел итог расследования.       – И последнее, адмирал. От кого вы получили приказ об атаке гражданского объекта?       – Это было мое решение, - после секундной паузы нехотя разжал губы Юларен.       – Ложь, - меланхолично не поверил ему Палпатин. – Владыка Вейдер.       Стоящий у трона с неподвижностью шкафа и безразличием джедая младший ситх всего лишь сжал кулак, а его жертва дернулась, словно от удара током. Знаменитое силовое удушение с захватом, когда полупридушенная жертва беспомощно болтается в воздухе. Впрочем, сегодня второе рассчитано исключительно на зрителей. Реальной возможности защититься или убежать у жертвы и так нет. Вейдер полностью контролирует ситуацию, не позволяя Юларену не только умереть, но и сознание потерять.       – Я слушаю вас, адмирал, - напомнил о себе Палпатин.       – Мне нечего добавить к уже сказанному, сэр, - хрипит тот.       И тут же переходит на крик, получив разряд Молнии Силы. Но продолжает стоять на своем:        – Сожалею, сэр, но это было всецело мое решение.       – И мотив объяснить сможете? – почти участливо усмехается император.       Ответа не последовало. И не только потому, что Вейдер вновь усилил хватку. Сказать адмиралу было нечего.       – Зря вы это, - недовольно заворчал Палпатин. – К исполнителю воли джедаев у меня в принципе претензий нет. Впрочем, вольному - воля, коли жить надоело. Вейдер.       В душе у Люка стало холодно и пусто. Человек сейчас умрет из-за идиотского приказа, которого он не отдавал. Это гнусная инсценировка ситхов – вовсе не акт тупого устрашения. Это изощренная демонстрация того, что джедаи ничем не лучше своих врагов. Формально ситхи в своем праве казнить военного преступника. Только за смерть невинно осужденного несет ответственность он – Люк Скайуокер. Но он молчит, потому что сказать правду – значит подставить товарищей, которые были рядом. Подставить Мару, прежде всего. Невозможно! Но почему молчит Юларен?       – У него блок на памяти, не видишь, что ли? - шипит рядом Мара.       – Какая сволочь?!       – Любая. Может, ситхи. Может, Сноук. Может, закладочка от гранд-канцлера Йоды: чтоб адмирал автоматически брал на себя все наши сомнительные решения….       – Нет!       Люк наконец вышел из оцепенения. Волна его силы рванулась к несчастному Юларену, чтобы снести подлый блок. У человека должен быть выбор. Только благое намерение наткнулось на невидимую стену силового щита, окружающего трон. А взгляд встретился с насмешливыми желтыми глазами Сидиуса.       – Не так просто, юноша. Подлым является не блок, а тот, кто его поставил. Да и какой выбор, когда человек почти без сознания? Эй, Вейдер, полегче там: у нас, кажется, появится альтернативное имя. – и снова ироничный взгляд прямо в душу Люка. – Иначе невиновный человек умрет.       Кажется, император хотел еще что-то добавить, но в этот момент рухнул щит. На бестолковую и асинхронную атаку сотни форсюзеров оказался не рассчитан. Люку показалось, или в момент, когда энергетические ошметки хаотично разлетались во все стороны, Дарт Вейдер вроде бы случайно переместился так, чтобы закрыть от случайных попаданий разрядов статического электричества единственного нефорсюзера – адмирала Юларена.       Он ситха в милосердии заподозрил? Мысль разозлила Люка, отчего он ломанулся сквозь вейдеровский захват к сознанию Юларена. Не к блоку. Это подождет. Сперва снять боль и помочь крови насытить изголодавшийся организм кислородом. Ему на удивление не мешали. Дарт Вейдер отпустил свою жертву и, одобрительно кивнув, сделал шаг в сторону.       Впрочем, Люк не удивился, потому что понял причину. У императора появилась новая игрушка, и его верному псу надо быть готовым выполнить команду «фас», для чего не лишним будет освободить зубы от прежней жертвы, которая повелителю уже неинтересна. Только почему сердце сжалось от внезапной боли? Оттого, что его отец беспрекословно бросается исполнять даже невысказанную волю Сидиуса? Или потому что новой игрушкой ситхов оказалась его девушка?       Мара Джейд с прямо-таки королевским величием прошествовала к трону.       – Ну, я это.       Зеленые глаза прямо встретили взгляд императора. Не смутила даже ласковая, прямо-таки дедушкина полуулыбка. Наверное, потому что родного деда, как и прочих родственников она никогда не знала. Только королевская осанка на фоне истинного аристократа быстро померкла, превратившись в разухабистую отвязность городской шпаны.       – Тебе когда-нибудь говорили, девочка, что твои глаза от рождения были голубыми? Хотя сегодня они особенно зелены.       – Не отклоняйся от темы, твое ж темнейшество. Ты хотел знать, кто первым подал идею стрельнуть по металлолому на орбите Татуина? И, представь себе, я не жалею. На войне как на войне. Жаль только, мы поняли это слишком поздно. Вейдер. приступай, что ли!       Девушка нервно, от этого с чуть излишней силой рванула блузку. Планировала демонстративно открыть шею. Получилось же декольте. Каких усилий девушке стоило не покрыться красными пятнами от смущения? Особенно, под заинтересованным взглядом императора.       – Грудка очень даже хороша…. Жаль, что девушка предлагает себя не мне. Или уступите учителю? Вейдер, не будьте ханжой. Девушка, между прочим, потеряла девственность на заднем сидении флаера вашего сына.       – Заткнись, козел! Я тебе не…       – А гневом управлять совсем не умеет. Столько страсти, и все впустую. Да и по сути неправа. Как насчет в обмен на жизни и свободу твоих друзей?       – Лжёшь!       – Проблема только в надежности гарантий?       – Прекратите! – Люк шагнул между Марой и ситхами. – Прекратите этот балаган. Вы же все это затеяли, чтобы получить меня? Вот со мной и разбирайтесь.       – Верно, мальчик. Только не боишься, что, получив тебя, я просто избавлюсь от остальных за ненадобностью? А вот пугаться не надо. Ибо глупо. Хочешь победить, не садись играть с шулером. У меня все твои ходы наперед записаны. И не надо мне намекать, что лошадь так не ходит. Вейдер.       Не успел Люк придумать достойный ответ на изысканное хамство императора, как почти носом уткнулся в нагрудник черных доспехов. Очень захотелось зажмуриться. Но несколько секунд ничего не происходило. Огромная мрачная фигура напротив не излучала угрозы. Скорее наоборот. И душа потянулась навстречу в порыве безумной надежды. «Позволь взглянуть на тебя, отец».       На миг щиты исчезли, обнажив боль, тревогу, смущение, заботу еще кучу всего, чего просто не может быть в душе злой машины, в которой не осталось ничего человеческого, как внушал ему когда-то еще не так сильно пьющий Оби-Ван Кеноби. Очередная раскрытая ложь отозвалась в сердце уже становящейся привычной болью. Но не это сейчас важно.       «Отец, пойдем со мной. Пойдем отсюда».       Света в открывшейся душе ситха, пожалуй, не было. Но Люк явственно видел там нечто иное и не менее важное: тревогу, любовь, ответственность… И желание как можно яснее сформулировать мысль для ответа.       «Сын…»       И насмешливый окрик императора:       – Вейдер, ну вы-то ментальный стриптиз не устраивайте!       Душа Вейдера откликнулась на окрик непонятной для юноши благодарностью. Не понявший этого чувства Люк отшатнулся от отца. В первый миг показалось, в порыве гнева Дарт Вейдер обнажит меч. Но нет, могучим усилием воли ярость загнана под вновь возникшие щиты, и бесчувственный гигант в черных доспехах замер подле трона владыки Сидиуса.       – Что, джедай, не получилось с нахрапу? Бывает, - «посочувствовал» Люку император. – особенно когда забываешь, что Великая Сила – это всего лишь энергия, которая снаружи, а Свет и Тьма – два способа ее доставки. Во всем этом нет ни добра, ни зла. Их вообще нет нигде во внешнем мире. Единственное их хранилище – сердце. А Силой, как и собственными эмоциями надо уметь управлять…       Дарт Сидиус еще какое-то время разглагольствовал о том, что проблема собравшихся не столько в том, что они совершенно напрасно боятся Тьмы, а в том, что они и Светом-то пользоваться толком не умеют. Люк его толком не слушал. Ему сделалось все равно. Потому что он только что упустил шанс спасти отца. Отступился, испугался, не поддержал и погубил все, во что верил. Теперь ему все равно, что будет дальше. Он и собственный, отвечающий на вопрос старого ситха, голос услышал словно издалека.       – Так чего же вы от меня хотите, император?       – Покорности, мальчик мой. Твоей и девчонки. В обмен на безопасность твоих друзей.       – Гарантии?       – Никаких. Просто у тебя есть выбор. Либо ты с подружкой, как самые сильные форсюзеры, пойдете в распоряжение призраков, либо наоборот: призракам скормят всех остальных, а вы встанете подле моего трона.       – Почему бы не скормить призракам всех?       – Зачем попусту транжирить человеческий ресурс, если призраков удовлетворит часть?       – Полагаю, мой выбор очевиден.       Легкий кивок императора. Несмотря на сварливо поджатые губы ситх остался доволен результатом. Люк напрягся. Что-то в этом не так. Палпатин очевидно добился своего, вот только добивался он чего-то иного. Поднявшуюся в душе панику погасило легкое успокаивающее прикосновение темной силы Вейдера: «Ты все сделал правильно, сын». И снова глухая стена. Как он мог оттолкнуть отца?!

***

      Уже в отсеке шатла неунывающий Аген Колар «жизнерадостно» всех успокоил:       – Да не парьтесь вы! Все на алтаре будем. Ситхский сморчок специально нервы мотал, чтоб в храме не бузили, и церемонию не испортили. Там же наверняка до жути помпезный ритуал, а тут мы – все из себя такие шустрые.       – Ритуал жертвоприношения можно как-то испортить? – вмиг оживилась Мара.       – Испортить можно все. если хорошенько постараться,- убежденно заявил забрак.       С этим не поспоришь. Но от чего именно и насколько сильно портятся темные ритуалы никто толком не знал, и разговор смолк сам собою.

***

      Вслед за выведенными джедаями тронный зал покинули гвардейцы. Слишком внимательному наблюдателю могла даже показаться, что излишне поспешно. Но наблюдателя это бы не удивило: слишком мрачные тучи Силы клубились возле трона. Того гляди, разразится гроза, и упаси вас Тьма Милосердная попасть под ее удары…       – Выходить в тренировочный зал не считаешь нужным? Тогда ремонт – за твой счет.       Дарт Сидиус легко спрыгнул с трона и активировал меч. Дарт Вейдер молча преградил ему дорогу.       – Псих, - констатировал Сидиус. – Но это заставляет быть в форме.       Ответа опять не последовало. Следующие четверть часа тишину тронного зала нарушал лишь гул световых мечей. Наконец Вейдер почти загнал учителя в угол, но тот отмахнулся снопом кустистых молний так, что младшего ситха свалило с ног и отнесло на середину зала. Император убрал сейбер и направился к трону. Уселся, разгладил складочки на мантии и сухо осведомился.       – Выбесился?       – Все нормально, повелитель. Только, почему вы не дали мне объясниться с сыном?       – Рано. Что знают двое – знает шаак. А в Долине Лордов все должно пройти естественно. К тому же ничем путным это бы не кончилось. Такие разговоры надо вести сердцем, не тратя время на размышления. Ты же мозгами шевелить начал.       – Я испугался, что сын меня не поймет.       – Пускай сперва завтра выживет.       – Да, повелитель.       Владыка Вейдер поднялся на ноги и поплелся к выходу.       – Вейдер!       Лорд замер.       – Прости. Я знаю, как тебя корежит от лицемерия. Но время откровенности придет только завтра. Завтра можешь делать все, что сочтешь нужным. Лишь бы искренне. Оно и будет правильно.       Дарт Вейдер, наплевав на этикет, покинул зал молча. Император Палпатин только головой покачал, глядя на сдвигающиеся за учеником створки.        – Папаша, ситх тебя побери…

***

      Шатл опустился у самых ступеней темной громадины какой-то гробницы с рогатой башкой над входом. Люк решительно двинулся вверх по лестнице. Остальные – за ним. Наследник обернулся было чтобы остановить, но наткнулся на сотню глаз и понял, что сейчас лучше промолчать. Не потому, что ему банально не подчинятся. Потому что каждый из этих разумных сделал свой выбор сам. Сразу. После мучительных колебаний. Подстроившись под мнение друзей. Но в конечном счете – сам. И Люк Скайуокер не вправе оскорблять товарищей, оспаривая свободу их выбора.       Глупо? Глупо. Наивно? Кто б спорил. Благородство Света дает шанс Тьме победить в схватке за счет подлости? Совершенно верно. Но именно поэтому в конечном счете Свет побеждает всегда. От осознания собственного морального превосходства над ситхами Люк улыбнулся.       – Вау! А наши-то, нонешние, наикрашими будут! – принялся-таки портить ситхам праздник неугомонный забрак.       И верно. За размышлениями о высоком Люк не заметил, что с обеих сторон лестницы в воздухе парят призраки. Люди и нелюди всех мастей, единые разве что в помпезности нарядов и страхолюдностью рож. На этом фоне Дарт Сидиус с учеником, и верно, верх респектабельности. Живые, к слову, тоже обнаружились совсем рядом – на открытой платформе вроде сенатской висели над самыми головами собравшихся.       Наконец на пути юных джедаев возник еще один призрак. Судя по рогам – хозяин гробницы.       – ЧТО ЭТО? – прогремело над Долиной Лордов.       – Джедаи, владыка Рагнос, - живо доложил рогатому Сидиус.       – Это джедаи?!       Молния не полетела в Дарта Сидиуса только потому, что владыка Рагнос реально опешил.       – Других нет. Извините, милорды.       – Верни меч, паскуда, и я те покажу, какие мы не джедаи! – весело заорал все тот же Аген.       – Пшел во-о-о-н! – взревели сразу с трех сторон, да так, что забрак на пятую точку плюхнулся.       – Они еще и тупенькие? – жалостливо уточнила одна из леди-призраков.       – Нет. Малограмотные просто, - пожал плечами Палпатин.       – Но не до такой же степени!       – Именно, миледи. Их не столько учили, сколько идеологически подковывали. Для них Свет – это вовсе не техника слияния себя с Силой, растворение и движение с ее потоками, а приверженность определенным политическим идеалам.       – Политика-то здесь причем? – скривилась прозрачная леди.       – Понятия не имею, - развел руками Сидиус. – Про это вы лучше магистра Йоду спросите.       Со значением так сказал, но собравшиеся про Йоду слушать не пожелали.       – К хаттам шаачьим! – взревели вокруг. – Наиболее подходящее время для ритуала – ближайшая неделя! Уж не надумали ли вы нас кинуть, владыка Сидиус?       Император попытался что-то возразить, но перекричать поднявшийся вокруг вой у него не получилось. Сами успокоились, хоть и не сразу. Под глухой ропот призрачной толпы, рогатый заговорил вновь.       – Шакалят убрать отсюда. Берем одного – вон того, голубоглазого. Тоже не джедай, но потенциал зашкаливает… Риск, конечно. Но можно попробовать.       Гул вокруг сделался одобрительным. Люк попробовал сделать шаг навстречу призракам, но стоящие вокруг товарищи не расступились.       – Разве я не выполнил свое обещание, юный Скайуокер? – крикнул со своей платформы Сидиус. – Призраки отпускают твоих друзей, так давай, двигай и не выпендривайся. За подружку не переживай - не бросим.       Товарищи только плотнее сомкнулись вокруг. У Люка же язык не поворачивался попросить их уйти. И не только потому что остаться один на один с рогатым оказалось слишком страшно. Хотя страшно было просто безумно. Но еще нельзя предавать друзей ради собственного спасения – это аксиома. А просить их предать тебя ради их спасения можно? Но и затягивать немую сцену до бесконечности глупо. Люк решительно толкнул чье-то плечо, преграждающее ему путь, одним рывком выпрыгнул на чистое пространство и… влетел в спину Дарта Вейдера, запутавшись в его плаще.       – Объяснитесь, милорд! – нарочито небрежно активировал оружие владыка Рагнос.       – Мальчишка – мой сын.       – Это аргумент, - кивнул рогатый, устремляясь в атаку.       И вот уже по площадке закружился целый рой алых клинков. Мимо бессильно сжимающего лишенные оружия кулаки Люка прошмыгнул Марек.       – Ты-то куда лезешь? – обиженно окликнул бывшего друга Скайуокер.       – Долг младшего ситха – везде следовать за учителем, долг джедая – всегда драться со Тьмой. Короче, куда ни кинь… - в руку Люка легла рукоять светового меча. – Держи. Прикарманил по случаю. Расцветочка, правда, не твоя. Но ты ж не девчонка, чтоб капризничать.       Рядом вспыхнул еще один меч.        – А оружие у призраков вполне себе материальное, - весело хохотнула Мара, подобравшая сейбер, выбитый Вейдером из чьих-то призрачных рук.       В этот миг Сила болезненно дернулась от беззвучно рвущихся нитей бытия. Клинки ситхов достали сразу двоих. Люк зарычал, но пронзившая его сердце боль первой потери заставила его пропустить всего один удар, а потом забиться с ужасающим спокойствием. Он не имеет права истерики закатывать. Он обязан думать и за себя, и за товарищей.       – Парни, «черепаха» за Вейдером!       Миг, и за спиной дерущегося лорда возник строй сколь древний, столь и эффективный. Древний настолько, что в детских книжках по истории рисуют воинов еще едва ли не с бронзовыми мечами и кожаными щитами. Эффективный, ибо требовал от бойцов не столько индивидуального мастерства, сколько слаженности и решимости.       – Теперь лорду за спину хрен зайдешь, а с переда хрен наскочишь, – удовлетворенно оценил обстановку Марек.       – А император-то так зрителем и будет стоять? – зло прошипела Мара, ревниво косясь на платформу.       – Так ему драться нечем, - чуть застенчиво пояснил Гален.       – В смысле, нечем?       – Говорю, прикарманил по случаю.        – Другой раз предупреждай, ладно? – спокойно попросил Люк, которому сразу показалось подозрительным покладистость оказавшегося в чужой руке ситхского меча. С Вейдеровским сейбером так наверняка бы не вышло. А оружие старого интригана Сидиуса способно на отложенное коварство. Это еще одна вещь, о которой следует помнить по ходу боя.

***

      Впрочем, Палпатин не торопился лезть в общую драку не только из врождённого пацифизма и отсутствия свето-режущих изделий немирного назначения в рукаве. Просто руки оказались заняты. Ибо Лея Вейдер всенепременно стремилась влезть в общую драку, и отговорить ее от этого занятия только словами просто нереально.       – Юная леди обладает техникой владения мечом на уровне, позволяющем драться на равных с грандами прошлого? Или хотя бы умеет обеспечивать свою безопасность, работая в команде? Тоже нет? Тогда что вы там забыли?       – Предлагаете спокойно смотреть, как отец насмерть дерется со всей Долиной Лордов из-за этого придурка – моего братца?       – Ну, спокойно у тебя еще нескоро получится.       – Ненавижу! – покладисто взревела Лея, пытаясь вывернуться из императорских рук.       – Кого конкретно?       – Джедая! И чего отец в нем нашел? «Сын! Сын!» Нам и без него было хорошо вместе! Наверняка какой-нибудь подлый джедайский морок!       – А, по-моему, это твоя ревность.       – Пусть! Только я делить отца со всякой шпаной не собираюсь!       – Похвальный эгоизм. Только как насчет личной свободы лорда Вейдера? И его же собственнических чувств? Делиться детьми с кем бы то ни было он не готов. Не специалист, конечно, но что родители, что дети вообще плохо делятся на части.       – Зато эти дохлые твари вполне могут поделить на части моего отца!       За гневным выкриком уже не скрываясь стояли страх и боль. Только Палпатин сочувствовать и успокаивать не склонен. Но его насмешливая ухмылка обладала эффектом ведра холодной воды на голову.       – Что предлагаете? – справилась с первой волной обиды и испуга и чуть успокоилась Лея.       – Думать головой и трезво оценивать ситуацию тебе уже можно.       – А если без намеков?       – Главное преимущество призраков в том, что они не устают. В отличие от живых разумных, чья способность прокачивать через себя Силу обратно пропорциональна наличию молочной кислоты в мышцах.       – Ну, контакт призраков с Силой мы сейчас подпортим! – враз успокоилась Лея, только чуть обиделась на саму себя из-за вызванной волнением забывчивости: ставший брендом Империи «ситхский хакер» - это же она и есть!       Кто прислал ей параметры настроек стандартного излучателя в режим, способный создавать помехи в Силе, она выяснит потом. Перехватить управление подходящей строительной машиной и подогнать ее поближе сейчас важнее. Как и договориться с ее перепуганным оператором. К чести которого, в ситуацию он вник слету и действовал четко и на удивление грамотно. Последнее вскоре объяснилось военным опытом случайного помощника.

***

      Думать о том, с чего бы призраки вдруг поумерили прыть и вообще изрядно попрозрачнели, некогда.       – Уходим, - скомандовал Дарт Вейдер ощетинившейся трофейными мечами «черепахе» за спиной.       – Уходите, - продублировал приказ лорда наследник Силы, покидая строй.       – Куда? – заревел ситх, задвигая сына за спину.       – Им нужен я. Получив меня, от остальных они отстанут.       – Дурак.       – Наверное. Но я не хочу, чтобы вы погибали из-за меня. Нам не победить в этом бою…       – Но можно попробовать уйти непобежденными. И начать торг.       – Император начнет торговаться. Призраки – мстить. Мерзость. Не хочу, чтоб из-за меня….       Дослушивать Дарт Вейдер не стал: легонько приложил Люка по затылку и спихнул бесчувственное тело внутрь «черепахи».        – Присмотрите там за болезным.       – Да, сэр! – бодро отозвались сразу несколько голосов.       Анализировать настроение странных боевых товарищей лорду некогда. Призраки похоже решили проблему, ослабляющую их возможности, и навалились на основных противников с прежним напором. Лежащий же под щитами товарищей в полуобморочном состоянии Люк идиотски улыбался. Чем бы ни кончился этот день, он знает – у него есть отец.       А еще Люк Скайуокер был единственным из собравшихся в Долине Лордов, кто смотрел в небо. Обычно низкие и клочковатые тучи разошлись немного, обнажив не красноватое небо Коррибана, а белый бок «Солнца Силы». С характерными такими зелеными огонечками на зеркале суперлазера.       Впрочем, хотя Дарт Сидиус в небо не глядел (он чисто зависший в соцсетях тинейджер – от монитора коммуникатора глаз не отводил), но появление планетоида заметил едва ли не раньше Люка. Мало того, соединившись с его мостиком включил громкую связь, которая на его платформе на большие децибелы рассчитана. Над долиной Лордов загремел голос адмирала Трауна.       – Граждане покойные лорды! Предлагаю немедленно прекратить сопротивление! Если с голов моих владык упадет хотя бы волос…       – Ты соображаешь, с кем говоришь, человечишка! – взвыли в ответ не менее раскатисто и грозно.       Микрофон на платформе не хуже динамиков оказался: ситхов на «Солнце» услышали.       – Вообще-то я чисс. Но это сейчас не имеет значения. И не стоит раскручивать Шторм Силы, или как там оно у вас называется. Потому что сами подумайте, зачем нам Долина Лордов, да и весь Коррибан, если на нем не будет НАШИХ владык?       – Ну вот так бы сразу и сказали! – после буквально пятисекундных размышлений преступил к переговорам высокий призрак мууна, - А то талдычат: «сын», «сын». Сопли в сиропе, прости Великая! Йоду хотим, короче!