Скажи мне нет

В понедельник в кабинете у Наруто состоялась действительно интересная встреча. Хъюга Хината, невеста Гаары, оказалась девушкой очень красивой, доброй и невероятно стеснительной. К тому же очень воспитанной – много не говорила, но отвечала на все вопросы и улыбалась. В прочем Гаара как раз за друзьями следил неусыпно, даже хмурился пару раз. Узумаки больше молчал, чем говорил. А вот Кибу было невозможно заткнуть. Шутил и улыбался, подкалывал, но только парней. И был достаточно вежлив… насколько было возможно в случае его характера. Карин к ним заглянула раз и ушла заниматься своими делами, больше не появляясь. – Добрый день, – Саске сегодня чуть задержался, пока разносил остальные бумаги. Столпотворению он не удивился, просто положил документы на стол. – Здравствуй, Саске-кун, – Хината же наоборот оживилась. – Я и не знала, что ты тут работаешь. – Привет, Хината, – парень кивнул, и это выглядело даже вполне приветливо, по крайней мере не безразлично. – До свидания. Курьер попрощался и вышел быстрее, чем кто-то мог что-то сказать. – Ты его знаешь? – естественно, первым заинтересовался Наруто. – Конечно. Мы учимся в одном классе. Саске очень умный, практически по всем предметам первый. Правда последние недели три он стал немного хуже писать тесты, но теперь я поняла – у него наверное просто стало больше работы. – Саске… школьник? Инудзука мотал головой с одной стороны на другую, улыбаясь все шире. Становилось все веселей и веселей. Особенно забавляло удивленное выражение на лице его друга. – Хех, ну, даешь. Саске оказывается курьер с сюрпризом. – В этом нет ничего удивительного, – отрезал Гаара. – Младшим служащим разрешено работать на фирме с семнадцати лет. – Ну, ему хотя бы семнадцать, – Киба продолжал посмеиваться, веселясь. – Заткнись, – тихо, сквозь зубы предупредил его Наруто, чтобы Хината не услышала. – А если нет, то что? – тот наклонился к нему. – Отшлепаешь меня, дядя-педофил? Узумаки только прикрыл глаза, чувствуя, что еще немного, и начнется очередная драка. – Почему бы нам уже не поехать в ресторан? – Гаара как обычно втиснулся между ними, прекращая перепалку. – Правильно, за это нужно выпить, – Инудзука подскочил первым. – Или напиться, – тихо договорил Наруто, выходя следом. Тен Тен вышла на четырнадцатом этаже, немного нервничая, не часто она тут была. Но сегодня был экстренный случай, после обеда прошло уже два часа, а они так и не получали почту. Это было странно, их курьер так надолго никогда не задерживался, и сегодняшний вторник не должен был отличиться от предыдущих. – Карин, привет. У вас курьер наш сегодня не проходил? – Нет еще. Я думала, задержали где у вас. – Не задержали, а отправили сегодня сразу на семнадцатый, в бухгалтерию. Там было так много документов, что он оставил на первом свою сумку и теперь до него никак не дозвониться. Да и на семнадцатый бумаги тоже не дошли. – И где он? – Вот я и спрашиваю. Думала, может босс перехватил его где по пути, в лифте например, и задержал. – Нет. – Странно, – девушка пошла обратно и нажала кнопку вызова лифта, это была на деле система кнопок вверх-вниз на два лифта. Один тут же отзвенел и раскрылся, а вот второй даже не загорелся и не показал, на каком этаже находится. – Стой, – Карин выскочила, а затем метнулась обратно, хватая телефон. – Он мог просто застрять где-нибудь. Это было крайне редко, на памяти девушки лишь несколько раз что-то случалось с лифтами. Но проверить эту версию стоило сразу, и звонить технарям тоже. – Как застрять? – Тен, работавшая на втором этаже, о таком и не слышала. – Обычно. Секретарь к этому моменту дозвонилась до техслужбы и начала объяснять ситуацию. Пара часов это конечно не слишком много. Но мало ли? Вдруг у Саске боязнь замкнутого пространства или просто плохое состояние сегодня? – Ох, это определенно плохо. Выходит он там уже два с половиной часа, – Тен бросила взгляд на настенные часы. – Что же он на аварийную кнопку не нажал? – Что за суматоха? Появление Узумаки Карин восприняла оперативно, толкнув его к двери. – У нас проблема. Саске пропал. Он в здании и скорее всего застрял в лифте. Я уже позвонила в службу, но что еще? – Спасателям и медикам. На всякий случай, – парень вышел в коридор, направляясь к лифтам и осматривая систему, стараясь понять где конкретно в данный момент застрял его курьер. Система молчала как пойманный партизан, а техник отзвонился лишь через пятнадцать минут. – Это сбой в подаче питания, так что и основная и запасная схемы не работают. Даже связаться никак, там лишь вентиляционная система в норме. Лифт застрял между шестнадцатым и семнадцатым этажом. Что в начале – подавать туда свет и связь, или выводить его на этаж, чтобы доступ осуществить? – Передай, что нам нужно вытащить человека! – крикнув секретарю, Наруто побежал вверх по лестнице. – У нас сотрудник застрял в нем. Сделайте что-нибудь. Его нужно вытащить, он там уже больше двух часов, – Карин старалась не паниковать, но слишком волновалась. – Не раньше чем через полчаса, когда перезагрузятся блок-схемы. Постараюсь сделать все возможное. – Ясно… Узумаки добрался сначала до шестнадцатого этажа, подходя к лифту и пытаясь докричаться до курьера. – Вы напрасно стараетесь, у этих лифтов отличная система звукоизоляции, – на шестнадцатый прибыл второй рабочий аварийной службы. – Тогда вытащите его оттуда быстрей! – Я делаю все возможное, – рабочий поднялся на два этажа выше и открыл шахту, чтобы визуально удостовериться где находится лифт. – Ну на две трети он на семнадцатый прибыл, думаю будет не опасно заблокировать систему и открыть там двери. – Туда можно будет спуститься за ним? – Наруто следовал за рабочим по пятам. – Вам можно будет разойтись по кабинетам и разогнать вот этих, – рабочий махнул на толпу зевак, собравшихся на семнадцатом этаже. Узумаки оглянулся на сотрудников и только предупреждающе прищурился. – У вас так много свободного времени? Выходные или может быть Рождественские праздники следует занять работой? Разошлись все по местам. Живо. Тех естественно как ветром сдуло, они даже дверь закрыли в коридор, выходящий к лифтам. Рабочий тем временем открыл шахту на этом этаже, лифт и впрямь доехал примерно на две трети. – Саске, ты там? Но ответа им не последовало. – Отойдите, пожалуйста, это опасно, – рабочий стал оттеснять Наруто от лифта. – За ним нужно спуститься, – но парень упрямо пытался достучаться до низа. – Саске! Ты в порядке?! – В любом случае надо сначала открыть двери самого лифта, так он вас не слышит. И отойдите, вы мешаете мне работать. Узумаки хотелось на него зарычать, как зверю, которого не пускают к добыче. Пришлось отойти на пару шагов. Он понимал, что мешал и помочь не мог многим. Но слишком сильно волновался. Он даже думать спокойно не мог о том, что Саске находился один более двух часов в таком маленьком замкнутом пространстве. Любого ввело бы в панику. А если ему не хватает воздуха? Эта звуконепроницаемость может и воздух плохо пропускает? Думать о таких вещах сейчас было невозможно, но мысли подобного рода возникали сами и постоянно. Рабочий довольно долго провозился, снимая блокировку с дверей самого лифта, но, наконец, открыл их. Саске сидел на полу, забившись в дальний угол, зажмурившись, зажав руками уши, опустив голову, и при этом даже не отреагировал на свет и двери. В другом углу находилась аккуратно сложенная стопка документов. – Кажется он в шоковом состоянии. У вашего работника случаем клаустрофобии нет? – Я не знаю. Позовите врача, – Наруто подошел к кабине ближе, намереваясь пролезть и вытащить парня. Но рабочий его остановил. – Вам туда нельзя, – он сам спустился вниз в кабину, поднял Саске на руки и передал на этаж. Узумаки прижал к себе парня, осторожно стараясь растормошить его, пока двигался к двери, чтобы сотрудники позвонили и поторопили скорую к ним на этаж. – Саске? Эй, Саске, ты слышишь меня? Все нормально. Саске вцепился в край его пиджака рукой и прошептал: – За мной никто не придет... – Что? В смысле? – Наруто не понял его, но повернул к лестнице, аккуратно спускаясь с ним к себе на этаж. – Все хорошо уже. – Не придет. Никто, – Саске тихо повторял это снова и снова, прислонившись головой к плечу Наруто. Узумаки остановился на мгновение, догадываясь, что тот еще не отошел от шока. – Я пришел. Слышишь, я пришел, Саске. Я здесь, посмотри на меня, – он повернул лицо Учихи за подбородок, удерживать так парня было тяжело, но привести его в чувство было просто необходимо. – Смотри на меня. Я здесь, я с тобой. Тот, казалось, с трудом его расслышал, но все же открыл глаза. – Наруто? – он впервые обращался к своему боссу по имени. – Да, это я, верно, – Наруто немного улыбнулся, снова начиная спускаться вниз. – Как ты? Ничего не болит? Ты пробыл там больше двух часов. – Страшно, – тихо прошептал Саске, вновь прислоняя голову к его плечу. – Теперь все хорошо, – Узумаки положил ладонь на его голову, поглаживая по волосам. – Сейчас полежишь на диване, отдохнешь. Карин позвонила врачам. – Не надо врачей, – одно только упоминание докторов навело новую волну страха. – Хорошо-хорошо, без врачей, – Наруто вздохнул и прижал его к себе крепче, перехватив немного по-другому, они почти пришли. – Тогда еще раз, как зовут меня и тебя, и еще что-нибудь, чтоб я убедился, что с тобой все в порядке. – Наруто, тебя зовут Наруто. Ты мой босс. – И это все? Но их разговор прервали, Карин буквально фурией налетела на него. – Идиот! Ты чертов кретин и идиот! – Узумаки был влеплен подзатыльник и пинок в приемную, а затем и в кабинет. – Да что случилось? – Что случилось? Что случилось, спрашиваешь? – секретарша пылала гневом. – Ты каждый день, как последний психованный сталкер-маньяк ожидаешь Саске, а сегодня у тебя из головы вылетело, что он не появлялся! Как у тебя голова твоя пустая могла забыть о парне, с которым ты спишь?! – Тихо ты, не ори на весь коридор. – Ну, да, это же великая тайна. – Откуда ты это… – Наруто позволял себя бить и третировать, но все еще не въезжал откуда Карин знает об их отношениях с Учихой, ведь они оба были очень осторожны. – Да только слепой не увидит то, как вы смотрите друг на друга, – девушка достала откуда-то плед, чтобы укутать в него Саске. – И я же не идиотка. Давай его сюда, я пойду заварю теплого чая. Произнеся это, Карин вышла, по ходу действия еще несколько раз заехав по плечу Узумаки, злясь. Тот и сам чувствовал себя виноватым. Он ведь и вправду, разозлился на мальчишку настолько сильно, что забыл про время за работой – чтобы отвлечься. Когда Наруто усаживал Учиху на диван, тот ни в какую не захотел его отпускать, так что боссу пришлось усесться рядом. Саске пока больше ничего не говорил, просто прижимался к нему, и было заметно, что постепенно он начинал успокаиваться. Наруто пришлось закутывать себя в плед вместе с ним и сидеть так в обнимку. А когда к ним зашла Карин и снова принялась на него порыкивать, как химера, шеф отправил ее разбираться с рабочими и этой дурацкой ситуацией с лифтами. Сегодня все планы можно было уже вычеркнуть, но ничего катастрофического в этом не было. Сейчас главным было переждать шоковое состояние курьера, а уже потом все остальное. После чая Саске все же уснул, ну и отпустил его заодно. Уложив парня поудобней, Узумаки отсел, чтобы ему не мешать. Следовало бы по-хорошему пойти и снять с Карин разборки с другими делами, но это бы значило оставить Учихой совсем одного опять. А если, проснувшись, у него начнется повторно паника? Или еще что-нибудь хуже? Нет уж. Хватило на сегодня ему. Минут через десять к нему зашел Гаара. Очень тихо зашел, с мусорным мешком наперевес. – Ты кого-то убил и расчленил? – фыркнул Наруто, оценив его внешний вид. – Нет, представь себе. Я тут принес тебе доказательства того, что наши уборщицы абсолютно ленивы и плохо убирают лестницы. – А мне то какого черта? Гаара сделал совсем уж необычную вещь – взял и вытряхнул содержимое на стол Узумаки. Белые конверты, некоторые чуть открылись и там были видны деньги. Очень много этих самых денег. – Этот мешок с твоего этажа. Прищурившись, Узумаки взял один, ближе рассматривая. Ему больше и не требовалось. Это были те конверты, что он давал Саске после каждого их секса. – Я догадался бы и сам. – Может, расскажешь подробнее, кто запихнул в мусор целое состояние? – Собаку искоса посмотрел на спящего Учиху. – Видимо, я. Через его руки, – Наруто тоже перевел взгляд на курьера. – Я как идиот поддался соблазнам Кибы и переспал с ним. Оплата – один такой конверт. Сначала один раз. Но затем через неделю, примерно, все повторилось. А потом вошло в привычку, так скажем. В общем… не вижу в этом ничего хорошего, да и раньше не видел. Но просто не мог остановиться. – Теперь вопрос номер два. Кто может отказаться от таких денег? Причем в школьном возрасте... – Гордый мальчик, который «не продается», – фыркнул Наруто. – Кто же еще? – Или влюбленный дурак. Гордый швырнул бы первый же конверт тебе в лицо. Узумаки заткнулся, отвернувшись. Он не подумал об этом. И какого черта тогда этот парень продолжал брать конверты? И даже согласился на то, что его считают шлюхой? Полный бред. Саске не мог его любить. – Ну, удачи тебе в разборках, – махнул ему Собаку и довольный вышел в коридор. Наруто хотел швырнуть ему в спину один из конвертов. Хорош друг. Пришел, вывалил кучу проблем и ушел, счастливый собой. А ему «разбираться». Раздражительно скинув почти все конверты в ящик стола, парень поднялся и пошел к мини бару, налить себе выпить. Он не мог понять, на что раздражается больше: на Учиху, который постоянно выбрасывал его конверты и просто молчал или на то, что сам их давал ему, а теперь без понятия, что тот чувствует и думает. Но то, что Саске любит его – было и вправду полным бредом. Они слишком мало общались, чтобы тот успел когда-то полюбить его. И даже после первого секса нельзя так крепко и быстро влюбиться, это же чушь. Вот только… что за ответ тогда? Зачем все это курьеру? И что теперь делать ему? Саске начал медленно просыпаться, видимо его организм окончательно отошел от шока. Он сел, потер глаза и слегка потянулся. – Я долго спал? – Достаточно, – Наруто не сводил с него внимательного взгляда. – Как чувствуешь себя? – Хорошо. Все уже хорошо. Спасибо, – судя по тому, что Учиха начал собирать по частям раздробленную маску равнодушия, ему действительно было лучше. – Правда? Я рад, – поднявшись, Узумаки стал к нему медленно подходить. – Не хочешь спросить, как у меня дела? Или как себя чувствую? – Что-то не так? – Саске осмотрел его, но внешне ничего не обнаружил. – Есть немного, – наклонившись к нему, парень уперся ладонями в подлокотник и спинку дивана, совсем недалеко от лица Учихи. – Попробуй догадаться. – Не знаю, – тот пожал плечами. – Подскажу. Как думаешь, сколько мне дадут за совращение несовершеннолетнего? – В смысле? В полицию я не ходил. – Дурак. Тебе не обязательно ходить. Любой, кто узнает об этом, сделает за тебя, – Наруто выглядел рассерженным, но уже не разозленным. – Почему ты сразу не сказал, что тебе еще семнадцать? – А надо было? Но во встречном вопросе звучала другая фраза – «А тебе не все ли равно?». – Надо было. Это важно, Саске, – объяснить парню это было сложно настолько же, насколько и себе. – Одно дело, если бы мы встретились в клубе и переспали там, или дома. Но совсем другое – здесь. Любые отношения дальше деловых на работе впоследствии приносят только проблемы. Поэтому я не завожу никаких «романов», даже временных. Да, ты мне понравился. Но если бы я был в курсе твоего возраста, ничего бы не было. – Не вижу разницы. И причины, почему именно со мной ты на это решился. – Ты глухой? Ты мне нравишься. Но пока тебе нет двадцати, официально мы не можем спать вместе. И, кстати, мне немного любопытно… на что ты тратишь деньги? Карандаши и ручки? Или откладываешь на поступление в дорогой университет? – Ни на что. Они мне не нужны. – Да, я заметил, – Наруто махнул рукой в сторону стола, где остался один из конвертов. – Тогда зачем спрашиваете? – А зачем брал? – Вы приказывали. – Ты всегда выполняешь все, что прикажут? – Да, практически, – Саске резко отвернулся от него. – Практически? То есть, ты мог сказать мне, что ты не спишь за деньги? – Да я вообще не понимаю, с чего вы так решили. – Меня бесит, когда ты обращаешься ко мне на «вы», – неожиданно нахмурился Узумаки, раздражаясь только больше. – И даже если я ошибочно предположил это, какого черта ты не стал отрицать? – Не мог. И я обязан обращаться к вам на «вы». – Отлично. И что значит, не мог? Прервали их очень не кстати. – Я слышал, у вас тут ЧП, – на лице Инудзуки была довольная усмешка, а учитывая какую картину застал, она стала еще шире. – О, я помешал? Развлекаетесь парни? Или мне следует сказать… мальчик и дядя? – Киба, – Наруто поднялся, отходя от дивана к столу. – Какого черта ты приперся? – Не злись, брат. Трахнитесь в другой раз. К тому же, зачем пользоваться положением и слабым состоянием своего курьера, если он и так постоянно ложится на лопатках пред тобой, стоит только сказать? – Заткнись и проваливай. – Нет-нет, стоит мне только уйти и ты набросишься на паренька, – Киба перевел взгляд на Учиху. – Он конечно лакомый кусочек, особенно сейчас. Но держал бы ты свои флюиды при себе, а то того глядишь вся наша маленькая конторка будет знать о вашей связи. Многие видели, как ты его тащил по лестнице. – Это было необходимо, ему было плохо. Ничего такого. – Тащил к себе. А не к медикам, – друг улыбнулся. – Спровадил бы парня лучше. А то не оберешься лишних вопросов. – Без тебя разберусь. – Ну, да. Я вижу, как ты разобрался. Тебе бы следовало прекратить все это. А вместо этого ты только ухудшаешь все. – Интересно из-за кого? – Только меня не обвиняй в своей похоти, – Инудзука плюхнулся в кресло, продолжая вызывающе рассматривать Саске. – Змей не виноват, что Ева поддалась искушению. Хотя я бы и сам не прочь вкусить этого «яблочка». Но… красный спелый плод оказался с червячком. Наруто чувствовал, что еще секунда, и в Инудзуку полетит что-нибудь потяжелее, чтоб заткнулся. – Мне пора, – Саске поднялся с дивана и прошел к двери. – Еще раз спасибо, Узумаки-сан. – Затем он повернулся к Кибе. – А ты у нас в роли змея? Извини, на Королевского питона не тянешь, так, маленький болотный ужик. С этими словами он предпочел уйти. – Ты его задел, кажется, – Наруто смотрел парню в след. – Он подставит тебя. От такой фразы блондин вздрогнул. Но нахмурился и перевел взгляд на серьезного друга. Тот даже и не думал больше шутить. – Порви с ним. Он сам не поймет, каких ошибок натворит. Вы оба причините друг другу больше боли, чем мы с Карин, – а затем фыркнул, шутливый тон вернулся. – А еще от него проблем больше, чем пользы. И разве я похож на ужа? Узумаки только вздохнул. Треп продолжался, и постепенно все возвращалось на круги своя. Единственное… тот разговор с Саске не шел у него из головы. Они не закончили. Тайн за плечами его курьера еще было навалом. – О ком опять треплетесь? – Собаку вернулся в кабинет Наруто с бумагами, что должны были сегодня принести. – Кстати, я там Саске встретил, сказал, чтобы взял недельный отпуск. Нечего бегать тут после такого стресса. – А меня спросить забыл? – Да пусть отдохнет от тебя парень, – Киба расслабленно развалился в кресле. – Он уже видеть твою рожу не может. Видел, как понесся отсюда? – Ты его просто задолбал своим трепом. – Ну, да. – С какой стати тебя спрашивать. У него есть непосредственный начальник, пусть с ним и договаривается. Да и вам обоим лучше пока побыть на расстоянии, – Гаара устроил все документы на столе и сам плюхнулся во второе кресло. – У нас сейчас дела поважнее. – Например? – Наш проект. До меня дошли слухи, что твой отец решил, что все слишком рискованно, и предоставил своим людям разработку другого проекта увеличения мощностей. В общем, теперь проекта два, и их скорее всего вынесут на голосование акционеров. – Что?! – Узумаки поднялся, выглядя крайне растеряно. – Но… но почему я не в курсе? Он даже не поговорил со мной. – Никто не в курсе, все в глубокой тайне, чтобы мы не успели подготовить отпор, – Гаара хмыкнул, именно он отвечал на фирме за информацию и откуда что узнавал, оставалось самым зловещим и манящим секретом. Наруто раздраженно сел обратно на место. Ему бы сейчас холодную и ясную голову, а не замутненную левыми мыслями. – Когда назначено голосование акционеров? – На среду. Нам хотят сообщить во вторник после шести вечера. – Ясно. Надо быть готовыми. – Причем очень аккуратно, чтобы они не переделали свои планы, – Собаку довольно ухмыльнулся. – Я люблю интриги с Намикадзе. – Мой отец… будет следить за нашими шагами. Особенно моими. – Это его работа. Думаю нам безопаснее готовиться по вечерам и не в офисе. – Есть предложение где? – Киба? – Гаара перевел взгляд на их затихшего друга. – Кабак. – А что же еще он мог предложить… – Лучше бы какой отель, подальше от офиса. – Тогда любой. И какой-нибудь средний, не слишком примечательный, но и не захолустье. Гаара поднялся и стал ходить по кабинету, не от волнения, а от возбуждения. – Бумаги вывозить не будем, все только в электронном виде. И для статистики нам нужен интернет. – Может… стоит захватить Карин? Она соберет все, за ней точно следить не будут, если что. И мы соберемся позже все в номере. – Да. Чтобы они с Кибой устроили очередной лай. – Ну, да, конечно! Кому нужна эта стерва?! Громкое восклицание было заткнуто не хилым ударом в дверь. Не услышать Инудзуку было невозможно. – Тебе, ты только о ней и говоришь. Трахнулись бы уже наконец. – А я только за. Следующий удар в дверь был точнее и от этого звук сильней. – Эй, прекрати немедленно! Ты мне так дверь сломаешь! – Наруто все же не утерпел. – Тогда заткни пасть своему другу! На еще один стук Узумаки отреагировал спокойней, только вздохнув. Его принцип был не связываться с женщинами и во всем угождать их прихотям и капризам. Слабые, нежные и ранимые – таких хрупких существ следовало оберегать. А Инудзука и вправду трепал нервы его секретарше постоянно. Поэтому той позволялось многое, но должен же быть хоть какой-то вежливый предел? – А я что? Я ничего. – Ты чего, – Гаара махнул рукой на друга. – На нашей стороне при голосовании сорок процентов, Тридцать твоих и по пять наших. У твоего отца примерно так же, а оставшиеся двадцать слишком разбиты, чтобы угадать развитие. Но там большинство стариков, они не станут рисковать. – А если отец прав? Если риск не стоит того и все получится? Он ведь… мы ведь не так давно в этом деле, как он. Ему видней, – говорить это было трудно. Наруто верил в Собаку. Тот был замечательным стратегом. Не Шикамару, конечно, но что касается расчетов подобного рода – не прогадывал еще ни разу. И все равно, толика неуверенности оставалась. Стоит ли им влезать? Не сделают ли хуже? Не испортит ли он сам отношения с отцом окончательно? – Знаешь, мне кажется, что тут все гораздо глубже. Наруто – ты это будущее компании, сейчас Учихи смотрят перспективно ли оно или нет. Если мы настоим, думаю не только Учихи, но и множество других компаний может перейти к нам, – Гаара опять сел. – Мы рискуем, но риск этот оправданный и может быть гораздо полезнее, чем осторожность. – Он, прав, стоит попробовать, – Киба улыбнулся. – Хорошо, – через минуту, дал свое одобрение их друг. – Мы попробуем. – Тогда я пущу слух, что по вечерам мы начинаем планировать мою свадьбу, так что ездим вместе. К тому же это всех успокоит, – завершил начало интриги Гаара. – Сгодится. Следующая неделя прошла суматошно и быстро. Она может быть прошла бы более незаметно и менее напряженно для Узумаки, не мотай ему нервы мысли на тему курьера. Они возникали не на работе, как ни странно, а дома – уже после работы. Потому что на работе нужно было и получалось думать только о проекте и об их плане. А вот Саске занимал свое почетное место в одном из уютных уголков у него дома, каждый день напоминая о себе и их незаконченном разговоре. И их незаконченных и таких же непонятных отношениях. Это все больше и больше выводило из равновесия. Но поговорить с парнем у Наруто удалось бы лишь после среды – он был уверен, что в понедельник для него не будет почты, да и не до курьера ему будет дело. И все же… чем больше Узумаки задумывался о словах Гаары, словах Кибы и словах самого Саске – тем он запутывался сильнее. Все никак не сходилось. Все это казалось жутко странным и неправильным. Ему это не нравилось, и в этом нужно было разобраться как можно скорее. – Что-то ты слишком спокоен, – Минато Намикадзе подошел к своему сыну как всегда бесшумно и как всегда с улыбкой. – До голосования всего час, подготовился? – Да, как всегда, Минато-сан, – Узумаки чуть наклонил голову. Он не любил общаться с отцом при всех. Нужно было обращаться официально, вежливо. Нельзя было называть его отцом, лишний раз подчеркивая их кровное родство. И без этого у него было лишних глаз и ушей направленных в его сторону. Привлекать еще более внимания смысла не имело. Одно дело, когда знают все, но уже не обсуждают, как раньше, потому что начали уважать и ценить. И совсем другое – напортачить в какой-нибудь мелочи, которую будут обсуждать полгода, пока кости не обмоют до белизны. А то и до оставшегося праха от них. – Изменений не предвидится? – Только те, о которых мы говорили вчера. Ты по-прежнему будешь отстаивать свой проект, Наруто? – Да. Не в характере отступать от своих решений, – парень постарался скрыть легкую улыбку. – Думаю, это досталось мне от отца. – Думаю, сегодня будет интересно, – Минато безмятежно прошел на свое место, он как всегда был уверен в победе и в том, что его сын еще слишком молод, чтобы переплюнуть родителя. – Уверен, так и будет. Гаара сел рядом с Наруто и положил руку на его плечо. – Мы выступаем первыми. Он обвел взглядом большой зал, перед которым они сидели за длинным столом. Как раз перед ними стояла небольшая трибуна для выступления. Народу в зале собралось не мало, ведь у всех было право голоса, даже у тех кто владеет всего несколькими десятками акций. Кивнув, Узумаки поднялся и прошел на предназначенное для ораторства место. Вежливо поздоровался со всеми и даже легко пошутил, создав приятную атмосферу. Сейчас его харизма играла на руку, располагая к себе. А затем он начал говорить, вводя в курс дела и предлагая собственный проект. К облику «милого» парня примешалась привычная его напарникам властность, но не покоряющая и не подгибающая под себя. Очень разумная, позволяющая думать о равенстве и внимании, и еще надежности, благодаря полному контролю ситуации. Отразилось это в непосредственном ведении беседы. Настолько естественно, будто парень ни на секунду не задумывался, что сказать. Хотя на самом деле, успевал просчитать ответ за секунды или же ранее просчитал еще до заданного вопроса. Его отец сидел и улыбался все шире, не забывая, правда, прятать куда подальше распирающую гордость за сына. Вот такие конфликтные ситуации и делали его мальчика сильнее, заставляя бороться пусть даже и с собственным отцом. Действительно счастливые моменты, но хорошего понемножку. Минато за трибуной выглядел очень величественно, даже не смотря на свой не вполне официальный вид – рубашка расстегнута на пару пуговиц, галстука вообще не наблюдалось, да и пиджак на стуле остался. Именно это величие и заставляло всех послушно кивать головами, да вспоминать, кто именно является Генеральным Директором. Он выставлял предложенный им путь так, словно это было русло реки, в которое и должна была вливаться компания. Широкое и безопасное русло, расширяющееся лишь постепенно, неспешно, но выводя к морю. Там не было порогов и волнительных моментов, не было никакого риска и даже меньшая прибыль, чем в проекте Наруто, смотрелась более заманчиво. – Нужно что-то делать, – тихо шепнул Узумаки Гааре на ухо. – Он их переманит. – Мы уже ничего не можем сделать, у нас нет права выступления после него. Будем надеяться, что твое выступление еще осталось в их головах, – Собаку поморщился. – Держу пари, твой отец обладает задатками гипнотизера. – Не удивлюсь, если он еще и колдует временами. Голосование объявили открытым, и пока все было весьма печально. Как и ожидалось по десять процентов и Минато и Наруто получили от своих соратников, а вот оставшаяся часть зала распределилась так, что в пользу отца Наруто ушло аж девять процентов, а тому досталось лишь четыре. Из проголосовавших это вроде было все. – Ну, вероятно семь процентов акций у тех, кто сегодня не пришел, – Гаара от злости разве что зубами не скрипел. Они сидели ночами и все проверяли, планировали, доказывали. Работали как всегда, совершенно забыв обо всем, но в очередной раз Намикадзе обвел их как котят вокруг пальца. – Успокойся. Держи лицо, – а вот Узумаки выглядел так, будто наоборот выиграл лотерею на миллион. – Мы еще не проиграли. Собаку собрался с мыслями и улыбнулся. – И какие же у тебя варианты? – Думаю… наши семь процентов где-нибудь в пробке, – насмешливо фыркнул парень. – Посмотрим. Если ничего не изменится, всегда есть план «B», ты же знаешь. – Думаю, Наруто, пора спросить все ли проголосовали. Предоставляю тебе эту возможность, – Минато еще раз взгляну на монитор и убедился, что побеждает. Незаметно вздохнув, тот поднялся с вежливой улыбкой и прошел вперед. Хоть он и говорил о плане «B» и прочей уверенности в собственной победе… это было маловероятно в данной ситуации. Но играть приходилось до конца. Такое бросать на полпути – неуважение не только к окружающим и друзьям, которые поддерживали и помогали во всем, но и к себе. – Господа, все проголосовали? – Нет, еще не все, – ответил ему до боли знакомый голос. С краю, не сильно заметный кому-либо, сидел Саске и задумчиво на него смотрел. Узумаки даже как-то выпрямился, стараясь скрыть за лишними движениями растерянный взгляд. Какого черта тут делает его курьер? – Тогда, до конца голосования еще есть десять минут, – он сбился лишь на секунду, но быстро восстановился, продолжив их равное противостояние с отцом. – Тут компьютер сломан, – спокойно продолжил брюнет. – Вы, наверное самый молодой акционер среди присутствующих, – Минато встал позади сына, не давая тому уйти с трибуны. – Может, вы захотите проголосовать открыто? – Это невежливо, – рискнул возразить Наруто, незаметно стискивая край деревянной перекладины. – Каждый участник имеет право на закрытое, тайное голосование. Если там сломан компьютер, это не проблема. Остальные работают. – Я могу и открыто, – Саске пожал плечами, вынимая свою карточку из того компьютера и направившись к трибуне. – И сколько у вас процентов? И, может, вы захотите пояснить свой голос? – Намикадзе нравилась эта игра в кошки-мышки с сыном, оставить надежду хоть самую малость, ведь невероятно было бы чтобы у какого-то мальчишки были все семь процентов акций, небось какие-то десятые проценты, но в то же время тот мог бы поддержать его сына своей речью. – Это не обязательно, – еще раз попробовал вмешаться Узумаки. – Семь процентов. Если хотите, поясню. – О, я очень заинтересован. Один лишь Наруто мог почувствовать в позе отца напряжение и беспокойство. – Намикадзе-сан, ваш проект очень зрелый и он мне, откровенно говоря, больше понравился, – Саске улыбнулся какой-то странной холодной улыбкой. – Но поскольку мы с Наруто трахаемся вместе, то я отдаю их ему. Это было сказано так, словно парень просто оплачивал услуги элитной шлюхи, чем говорил о любовнике. Было такое же ощущение, какое при запихивании в его руки очередного конверта с деньгами. Явная месть. Или же что-то большее? На Узумаки будто вылили ведро холодной воды, а затем тем же ведром вдарили по голове. Он никогда не чувствовал себя настолько откровенно паршиво. Это унижение было намного более глубокое – у него были зрители. Это не идиоты друзья, которые могли подколоть и сами же помочь, поддержать. Это люди, которые его уважали… раньше. Это отец, который ему доверял – раньше. И это его любимая работа, в которую он вкладывал душу и которой отдавал всего себя без остатка – раньше. А сейчас… все это было просто втоптано в грязь. Будто танк проехался, а затем еще несколько раз притоптал, для надежности. Одна фраза разрушила все. – Как это мило с твоей стороны, – Наруто улыбнулся. Он заставил себя улыбнуться и даже положил руку на плечи Саске, вольготно приобнимая. Теперь они выглядели как любовники действительно. Он уже был в плохом свете, куда хуже-то? К тому же, нет смысла отрицать. Люди верят всегда только в самую плохую историю, самую пикантную и грязную. Порыться в его белье? Да никто не откажет себе в удовольствии сделать это! Поэтому следует заранее встретить всех лицом и клыкастым оскалом, но ни в коем случае не поворачиваться спиной. Эти – накинутся и загрызут. А значит, играть нужно до конца. Какая бы роль ему не выпала, благодаря курьеру. Даже если она преподносит все так, будто он ведет нечестную игру. Отступать уже поздно. Только вперед. – Мой сын подготовился гораздо лучше, чем я даже ожидал, – от теплой улыбки Намикадзе не осталось и следа, теперь это тоже был холодный оскал, правда в глазах осталось что-то гораздо более ершистое и ехидное. – Ты ведь Саске, так? – он обратился к курьеру. – Не припомню, чтобы такая прямолинейность была в генах твоей семьи. – Все меняется, – тот ответил спокойно, даже перед Минато не отводя взгляд. – Тогда присматривай за моим сыном, пожалуйста. Я весьма рад, что у него такая серьезная поддержка. Намикадзе неожиданно подмигнул Наруто, теперь от неодобрения не осталось и следа. – Идем. Узумаки развернул их обоих в сторону двери и повел оттуда. Им действительно было нужно поговорить наедине. Саске пошел вместе с ним, теперь не за ним, а действительно вместе. Таким странным дуэтом они промаршировали до приемной Наруто. Увидев их, Карин поднялась и вышла, сделав вид, что у нее куча дел за пределами собственного кабинета. А они прошли внутрь, разговаривать в коридоре или даже приемной было… неудобно. Хотя, сейчас уже нигде было бы невозможно поговорить. Так что, по сути наплевать. Брюнет высвободился из объятий Наруто в его кабинете и отошел на пару шагов, затем посмотрел на него. Привычной маски не было, во взгляде таилось немного печали, приправленной злостью, немного сожаления и еще какое-то странное непонятное чувство, вычислить которое пока не представлялось возможным. Узумаки молчал минуту. Его взгляд не выражал ничего абсолютно, будто они поменялись этими масками. – Счастлив? – Не знаю. Наруто спокойно отошел к своему столу и уселся на него, продолжая смотреть на Саске. Это все напоминало беседу двух друзей. Обычную беседу. – Ты должен быть счастлив. Это не прозвучало как приказ. Это прозвучало как факт, который просто обязан существовать – нет смысла говорить о чем-то обратном. – Меня всю неделю мучил один вопрос… почему ты ни разу не попробовал объяснить мне, что я не прав? Только не вали все на «приказы», ладно? Ты делал мне чай. Сам. Значит, мог принести эти конверты с почтой. А затем бы на мой логичный вопрос ответил бы, что я ошибся. И я бы так же отчетливо себя ощущал последним подонком, поверь, – Наруто неожиданно улыбнулся, но это была не его привычная улыбка. – Так, как? – Не знаю, – опять повторился Саске, подходя к окну. – Первый конверт, он просто выпал из рук туда. И мне показалось, что так правильно. Наверное, я был слишком ошарашен, чтобы искать другие варианты. – Ясно. Узумаки снова ненадолго замолчал, обдумывая что-то. А затем спросил: – Ты спал со мной, потому, что я приказал? – Да. Тишину разразил смех. Не громкий, но в их окружающей обстановке он казался оглушающим, отдающим эхо. – Да-а, – протянул Наруто, смотря в потолок и продолжая усмехаться. – Теперь я себя чувствую настоящей мразью. Насиловал несовершеннолетнего парня, да еще и платил за это. Не представляю, как ты себя отвратно чувствовал. Ужасно, наверное, – задержка в секунду была почти не заметной, а вот ледяная интонация в голосе стала неожиданной. – Месть подают холодной, верно? Молодец, время подобрано было удачно, а уж способ и воспроизведение изумительны. Но злиться на тебя не имеет смысла, сам виноват в этом. Хоть я и злюсь… Спрыгнув со стола, Узумаки прошел к стенду, открывая его и доставая стакан и виски, не поворачиваясь к Учихе. – Расслабься. Больше ничего не будет. Извини, мне правда жаль. Не думал, что все обстоит так. Можешь идти. – Даже если я и не хотел мстить, просто был обязан. Положение обязывает, – Саске не сдвинулся с места, продолжая смотреть из окна на город. – Что? Что ты сказал? – Наруто обернулся к нему, так и не отпив из своего стакана, а интонации стали нарастать, становясь угрожающими. – Что за чушь ты несешь?! Ты оборачиваешь все так, будто в этом виноват один я? Может и начал я, не отрицаю. Только взгляни правде в глаза. А еще, ты хотел мести, ты ее получил. Насладился спектаклем, а сейчас занавес. Повисшее напряжение в воздухе можно было ощущать физически. Оно было подавляющим, обжигающе горячим и острым. Оно заставляло задыхаться. Так же, как и грубые слова. – Убирайся. – Я... – Саске чуть не задохнулся от попытки что-то сказать, от боли, что была при сопротивлении приказу. На виске у него выступила капля пота, но опять ничего не вышло, проклятие было сильнее. – Слушаюсь, – горько сказал парень и вышел из кабинета. А уже через секунду у стены напротив Узумаки валялась разбитый вдребезги стакан. Осколки разлетелись по всей комнате. Осколки – это единственное, что осталось у него. Гаара зашел в кабинет друга. – Ты понапрасну разводишь беспорядок. – Заткнись. Мой кабинет. – Твой отец более чем счастлив, да и собравшимся все объяснили. Только Саске где? – Я не счастлив, не видно? И мне плевать, что и кому объяснили, – Наруто сел в кресло, раздраженно оттолкнув от себя полупустую бутылку. – Без понятия где. – Вы что, не поговорили? – Поговорили. – И? Итог какой? – Тебе какая разница? – Такая, что его тут нет. – И что? – И то... Твой отец полчаса распекался, что ты просто поссорился со своим парнем, мол на деле тот пришел высказать поддержку своей семье для твоего проекта, но сделал это грубо из личной мести, мол молодой еще и эмоций много. Все акционеры остались довольны. – Ты не слышал, что я сказал? – Узумаки все же глотнул из горла, поморщился и отставил бутылку вовсе. – Во-первых, Саске не мой парень. Во-вторых, прыгать перед теми людьми не имело смысла. Чем больше говоришь, тем больше не верят. И, в-третьих, мне действительно наплевать. – Узумаки, только ты один можешь три недели спать с парнем и не знать его фамилии... – Будто это знание что-то изменит? – Ну, тогда и я тебе этого говорить не буду, – Гаара выразительно замолчал. – Ладно. Инудзука ворвался к ним внезапно, как ураган, с настолько же непредсказуемой фразой: – Ну, брат, ты даешь трахаться с Учихой и молчать! Почему я узнаю все самым последним, а?! – О, отлично, он родственник наших главных партнеров. Это, конечно, меняет дело кардинально, – Наруто заулыбался, но уже через секунду на его лицо вернулось это абсолютно безэмоциональное выражение. – Гаара, ты опоздал с шикарной новостью. Но могу тебя обрадовать, мне все еще наплевать. Ни черта это не изменило, ясно? – Младший сын Фугаку, если быть точнее. Но дело не в этом, а в другом. Я не понимаю причину твоей обиды, если уж все обошлось, – Гаара нахмурился. – Тебе и не надо понимать. Я не просил вмешиваться и помогать, верно? Поэтому не понимайте оба и не вмешивайтесь оба.