I hate you, I love you

С самого раннего утра погода была ужасной, как и настроение Чонгука (неудевительно, правда?). После вчерашней очередной пьянки голова болела сильно. Так ещё и Тэхён вчера перед самым носом, сука такая, закрыл дверь, со словами, «Прости Чонгук, но я так больше не могу! Ты меня убиваешь!». И что он вообще имел ввиду? Чонгук конечно охуел, но присутствие в доме родителей, не дало парню устроить скандал и хорошенько проучить мальца за его слова и действия. А сейчас Чону нужно как-то собираться в универ. Он бы конечно не пошёл, но очередной пропуск пошёл бы ему не напользу. Ему и так грозят выгоном, если ещё раз пропустит уроки или кого-то изобьёт. Чонгук аккуратно встал с кровати, одел футболку и пошёл в ванную. «Хм. свет горит? И дверь открытая… Там есть кто-то?», — размышлял альфа, — Кто там? Мам это ты? — спросил Гук. Тишина. Тогда Чонгук пошёл на кухню, что бы проверить где его мать. Как не странно, но она на кухне. Чонгук вернулся к ванной. «Так, тот козёл (так Чонгук называл отца Тэхёна) уже на работе, значит это мой маленький мальчик Тэхёни». — альфа ухмыльнулся и облизал нижнюю губу. Он аккуратно открывает двери и проходит в ванную. Перед ним предстаёт прекрасная картина. Тэхён, весь такой невинный, полностью голый, мокрый стоит под струями воды, что так красиво по нему стекает. Его полностью окутывает пар и Чонгуку тяжело рассмотреть всё самое сокровенное. Альфа тихо подходит к омеге и тихо открывает двери душевой. Из-за того, что вода сильным напором бьёт по голове и телу, Тэ этого не слышит. Чонгук заходит в душевую и плотно прижимается к омеге. — А-ах! — Тэхён вскрикивает и поворачивается к Чонну, — Чонгук! Что ты делаешь?! — Тэ стыдливо прикрывает ручками всё самое интимное и жмётся к стеночке, по дальше от альфы. — А ты не видишь, малыш? Душ решил принять. — альфа наклоняется к уху Тэ и выдыхает пар на него. Тэхён дрожит и пытается оттолкнуть Гука, но у него это не очень получается. — Ты н-невидишь, что я-я з-здсь, — Тэхён опускает глаза вниз, но зря, ведь в поле зрения попадает, уже давно колом стоящий, член Чонгука, — выйди Гук! П-пожалуйста… — Ха ха малыш Тэхёни, ты такой наивный, — Чонгук проводит руками по плечам парня, где цвели синяки, подаренные самим альфой. Переводит руку на шею, спускается на спину и притягивает к себе, — ты думаешь, что альфа сможет оставить полностью голого, горячего, мокрого омегу и уйти? — Прошу! Чонгук, остановись! — Тэ отходит назад, но его останавливают сильные руки альфы. — Сначала помоги мне с этим, — Гук переводит взгляд на свой член и надавливает на плечи омеги, — тогда я тебя и отпущу. — Чонгук ну пож… ему не дают договорить, затыкая род ладошкой и силой сажая его на пол. — Заткнись и просто делай своё дело, шлюшка. Я тебя ещё за вчерашнюю выходку не простил. Так что постарайся уж. — Чонгук ухмыльнулся и снял с себя домашние штаны. Тэхён придвигается ближе к эрегированому члену и выдыхает на головку. Аккуратно целует её и снимает боксёры. Тэхён за эти месяцы научился доставлять удовольствие Чону. Он привык это делать. Он так привык это делать, что аж самому это нравится. Да, он мазохист. Мазохист, который влюблён в садиста. Он берёт член Чонгука в руки и проводит по всей длине, смазывая его. Член Чона очень красивый. Он в меру большой, толстый, его приятно сосать. Тэхён на пробу лижет головку и слышит сдавленный стон Гука. Тэхён знает, что Чонгук любит глубоко и быстро. Поэтому долго не играясь, омега берёт полностью член Гука в себя, немного привыкнув он начинает его медленно сосать и делать движения «вверх-вниз». Чонгук зарывается пятернёй в волосы Тэ и начинает быстро вбиваться в рот омеги. — Да вот так! Ахх Тэ! Глубже! — альфа уже на пределе. Ему уж очень сильно нравится рот его малыша. Он не может долго держаться, — давай малыш, назови меня господином, давай! — Г-господин, в-вам нравится моя работа? — на секунду освободив рот от члена, спросил Тэ. — Аааахх ддаа! — Чонгук начал ещё быстрее вбиваться в рот Тэ и вскоре излился глубоко ему в глотку. — Господин, а теперь вы простите меня? -Тэхён смотрит своими блядскими глазами на Чонгука, а он ахуевает. — Тэхён! Назови меня папочкой! — альфа поднимает Тэ к себе и поворачивает к себе спиной. — Чонгук! Ай! — альфа резко ударил по попе Тэ. — Я сказал папочка! — П-папочка, — Тэхён начинает всхлипывать, он боится, неужели он его изнасилует? — папочка! Что ты делаешь? Папочка… — омега прогибается в спине, когда ощущает на своём члене руку альфы. — Ты заслужил награду мальчик мой. — Чонгук легонько надрачивает Тэ и целует в шею. — Ахх п-папочка! Ахх! Ммм как хорошо! — Тэхён ещё больше прогибается в спине и трётся не осознанно попкой о член Гука. — Малыш не провоцируй меня! А то я могу и до твоей первой течки сорваться и выебать тебя. — альфа кусает за плечё Тэ. Стоны слышны на всю ванну. Чонгук дрочит Тэ быстро и надрывно, не переставая покрывать его шею и плечи поцлуями и засосами. — Ах! — Тэхён кончает в руку Чонгука и падает назад на альфу. Чонгук смывает с тела омеги остатки спермы и укутывает его в полотенце. Берёт на руки и относит в его комнату. Аккуратно кладёт на кровать и целует в висок. — Ты сегодня остаёшься дома. Тебе в школу не нужно. — Но как же? — Я сказал, что ты остаёшься сегодня дома. — Но почему, папочка? — Тэхён смотрит своими невинными глазками на Гука и обиженно выдвигает нижнюю губку. — Потому что сегодня ты станешь настоящим омегой. — В смысле? Чонгук наклоняется к уху Тэ и шёпотом произносит: — Твой запах усилился малыш, течка скоро, сегодня я сделаю тебя настоящим омегой. Поэтому жди меня мальчик мой. — альфа целует в ушко Тэ и подходит к двери. — Ч-что? Но мы ведь братья! — Хуятья! В первую очередь ты мой омега! И сегодня я тебе это докажу, а если вздумаешь сопротивляться, то тебе будет только хуже. Ты знаешь. — Чонгук разворачивается и открывает дверь. — Ах да, совсем забыл. С днём рождения солнце. — альфа ухмыляется и выходит. Тэхён лежит и не знает, что ему делать. Бежать или готовиться к предстоящей ночи? Нормальный и здравомыслящий омега выбрал бы первый вариант, но Тэхён ведь не такой и он вообще-то если кто забыл, любит этого садиста. Поэтому он будет готовиться к ночи, которая изменит его жизнь. Да будет, вот только ещё поплачет немного и пойдёт в маркет за новым, красивым и сексуальным бельём. Но это попозже. А сейчас он придёт в себя и ещё раз убедится в том, что прежней жизни больше не будет.