Я тот, кто тебе нужен

— Крейг, остановись. Ты ведь только хуже сделаешь! — Кайл раздражённо прорычал. — Да что ты, блять, изменишь?! Он скоро отойдёт! Да, неделя прошла, но это не повод бить тревогу и идти бить ему морду! — пытаясь догнать рассерженного, проявляющего свои настоящие эмоции так редко, Крейга, кричал Брофловски. — Такер, блять, стой!       Но речь лучшего друга непутёвого Марша шла как-то мимо ушей. Наверное, это всё потому, что желание «привести Стэна в чувства» захлёстывало Такера с головой. Оно прямо-таки схватило его в свои огромные лапища и не хотело выпускать. Брюнет, по сути, не был против. Наоборот, в нём просыпалось спокойствие только от одной мысли, когда лицо Стэна покрывалось ссадинами, синяками, свежими царапинами и истекало кровью. А потом они слились бы в поцелуе и Крейг ебанул бы ему по шарам. Кажется, какое-то садистское удовольствие проскочило в его голове и тут же улизнуло. Ну он у него получит. — Крейг, подумай о том, как он на это отреагирует! — не унимался еврей, задыхаясь от частого бега. Тут ещё и малолетки как нарочно снуют. — А что, если он тебя бросит?! Или проглотит всё и съебёт в другой город?! Ты э т о переживёшь?!       Но звонкий голосок Кайла гас в гомоне младшеклассников и доносился до Такера лишь обрывками. И тех он не слышал. Кажется, что всего его заполнил Марш. Этот тупой, безмозглый, ёбанный гот Марш. Прежде жизнерадостный и выводящий его, Крейга, на положительные эмоции, беззаботный и общительный. Сейчас же он ничего не говорил. Закрылся в себе из-за своей ненаглядной Винды-дуры-изменщицы-Тестабургер, чтобы внимание на себя обратить, и плачется и шатается с готами уже неделю. Образ гота Стэна несомненно привлекал, но не в недельном варианте, игнорирующим всё и вся. Вот сейчас он заёбывал. — Крейг, в последний раз тебя прошу, остановись, — но и эта фраза Брофловски не долетает до вскипячённого как чайник Крейга. — Ну и пошёл ты на хуй! Не плачься потом Твику, Токену, Кенни, Ред или мне! Если вы после совсем разойдётесь то это будет твоя вина и только!       И тут Кайл осёкся. Он не хотел говорить подобного. Крейг будет лишь частично виноват в разрыве их со Стэном отношений. Нет. Такер вовсе не будет виноват. Будет виноват только Стэн. Он и сучка Венди, из-за которой он упивается. Чёрт. Надо догнать Такера. Надо его остановить, пока не стало поздно.       Но догнать его становится практически невозможно. Дверь, ведущая на одно из крылец заднего двора, на котором постоянно ошиваются готы, громко хлопает, выпуская брюнета на улицу. Прохладный ветерок тут же хлещется в перекошенное гримасой злобы лицо, но никак не исправляет положение. Кажется, только хуже делает.       Серый помпон тут же попадается на глаза и притягивает к себе. Такер широкими шагами доходит до курящего Стэна, хватает его за затылок и валит на землю, перекинув через ступеньки и полупустой пачки Мальборо. Марш не успевает опомниться и понять, куда улетела сигарета, как ему тут же заезжают носком ноги под рёбра переворачивая ударом на спину и заставляя подавиться воздухом из-за удара спиной об землю. Крейг встаёт перед глазами как самый страшный кошмар: неожиданно и пугающе до чёртиков. Хочется убежать или сделать хоть что-нибудь, чтобы не видеть эти рассерженные серые глаза, так и грозящиеся испепелить тебя целиком и полностью. Кажется, голос потерялся где-то на орбите, застряв в горле тяжёлым комом. Ничего сказать не возможно: ни попросить остановиться, ни извиниться, ни закричать от боли. Абсолютно ничего.       Вся злость перемещается в ноги и Крейг принимается безжалостно бить Стэна по бокам, по бёдрам, по ногам и рукам. Его хаотичные удары продолжаются до тех пор, пока злость медленным ручейком не перетекает в руки и Такер не падает на живот Марша, крепко сжав его бока коленями. Он хватает одной рукой воротник футболки с Эдгаром По, а вторую сжимает в напряжённый и трясущийся кулак и, размахнувшись им, бьёт по ровной нижней челюсти, оставляя яркую ссадину. Затем прилетает удар по щеке, по переносице, которую Стэн постоянно сжимает в невыносимых для него ситуациях. После рука меняется на другую и удары теперь приходятся на правую половину лица. Нижняя челюсть, яблочко щеки, скула, переносица, бровь — всё попадает под размашистые удары злого как чёрт Крейга.       Когда он перестаёт бить и начинает быстро переводить дыхание, то Марш опускает голову на холодную землю. Создаётся впечатление, что снег вокруг полностью перепачкан кровью. Посмотрев на себя со стороны, Стэн вспоминает какую-ту сцену из фильма про сумасшедших, где психически нездоровый человек лежал в крови убитой им жертвы и смеялся взахлёб. Как жаль, что Стэн сейчас не на месте того парня. Он-то в последствии умер, а вот Марш…       Его резко поднимают за грудки и впечатывают разбитыми губами в чужие. Такер целуется жестоко, кусается, заставляет задеться языком за свои чёртовые брекеты, царапает клычками нижнюю губу, смешивая новую кровь со слюной и сглатывая вкус металлики. А потом он ненадолго отстраняет лицо Марша и быстро возвращает его обратно, ударяясь его и своим лбом со всей силы. Голова Стэна вновь летит на снег. Он глотает не останавливающуюся кровь и судорожно переводит дыхание, пока его вновь не притягивают за грудки и крепко обнимают, кусая шею, раздирая короткими ногтями спину. — Ублюдок, — шепчет Такер, прижимая к себе всё сильней и сильней. — Я тебя, блять, ненавижу.       Стэн глубоко выдыхает и обнимает Крейга, цепляясь за «нихуя не тёплую» кофту на спине. Такер не заплачет, он не девчонка. Всё что он может сделать, это только ещё больше отпиздить, сломав пару рёбер или начистив ебальник по новой и оставив без глаза. Тем не менее, его злоба скрывает кричащее внутри него беспокойство. Оно кричит очень громко, но его не слышно, потому что громкое сердцебиение злости перекрывает это беспокойство. Оно почти заглушает его, но это волнение склизкой плёнкой покрывает злобу и пытается докричаться до кого-нибудь. — Прости, — наконец-то срывается с уст Марша. Такое хриплое, но полное сожаления и вины. Так и хочется ему ещё разок вмазать. Чтобы не извинялся так жалостно. — Да нахуй тебе вообще нужна эта сука?! — срывается Крейг и заглядывает в затуманенные синие глаза. Что-то внутри переворачивается. Наверное, это вина. А вот чёрта с два! Ни в чём он не виноват. — Вот он я! Чем я хуже неё?! — в серых глазах зарождается настоящее негодование. Почему? Чем? Зачем? Он не понимает. — Внешность у нас почти одинаковая! Да, речью и умом я не вышел, зато я, блять, пекусь о тебе, сукин ты сын! — голос срывается на всхлипывающие звуки. Он может скулить, но не ныть. Нет. Нельзя. Не здесь. — А она?! Она же использует тебя только для секса! Потрахается с тобой неделю, посмотрит высокомерно на то, как ты бегаешь за ней хвостиком, и бросит! — последнее прозвучало слишком громко. Совсем не в «Факеровском стиле». — Ты же постоянно упиваешься из-за этой шлюхи! Она же со всеми в классе перетрахалась! И с парнями, и с девчонками! Все знают, что она спала с Бебе и с Рэд! — кажется, после Крейг охрипнет. Может на неделю, может на две. — И что же она делает после?! Извиняется перед тобой и просит «попробовать ещё раз». Но это всё из-за секса! Ты ей, как парень не нужен! Ей нужен от тебя лишь твой член! — в серых глазах проскальзывает минутная ненависть. Но ненависть не к Тестабургер, а к нему, Стэну. — А ты её прощаешь! И так по новой! Стэн, блять, ты её не любишь! Ты просто навязываешь себе эту любовь! Она для тебя никто! — голос сходит на нет. Крейг замечает, как Стэн отводит глаза. — Посмотри на меня, пидор ты ёбанный! Вот он тот, кто тебе нужен и кто тебе не изменит! Посмотри же на меня, обдолбыш ты! Пожалуйста, блять!       И он смотрит. Смотрит на это искажённое непереносимой болью лицо. И тут что-то внутри Марша дёргается с огромнейшей силой. Это «что-то» заставляет притянуть Такера для ещё одного поцелуя. На этот раз он получается спокойнее. Мягкие движения губ, не раздирающие язык брекеты уже не мешаются. Носы соприкасаться в коротких перерывах, языки сплетаются в один тугой узел, а объятия только крепчают. Если бы Стэн мог, он продолжил бы вот так целоваться с Такером, не замечая ничего вокруг, наслаждаясь моментом. Но жизнь продолжается, а поза, в которой они с Крейгом сидят уже несколько минут, становится неудобной.       Такер отстраняется первым. Он поднимается на ноги и помогает встать Маршу. Он весь перепачкан своей запёкшейся кровью, но на его глуповатом лице висит счастливая улыбка. Он ещё раз крепко обнимает Крейга и целует в пострадавший от удара лоб. В дверном проёме он застаёт перепуганного и удивлённого Кайла, который смотрел на них неморгающим взглядом. — Пойдём к медсестре, — шепчет Такер и тащит побитого брюнета к крыльцу. — Сделай мне одолжение, когда в следующий раз эта сука приползёт к тебе, пошли её на хуй или в пизду. Сделай это ради меня.

***

— Господи, Стэн, ты выглядишь ужасно! Что с тобой случилось?       Венди подсела к долбанутой четвёрке Марша в столовке. Обеденный перерыв подходил к концу, но Тестабургер это не останавливало. Она, настроенная на очередной перетрах со своим бывшим, излучала фальшивое волнение и наигранную жалость. Даже наивный Баттерс, сидящий рядом с Кенни, зашептал последнему на ухо о своих подозрениях. МакКормик утвердительно кивнул и продолжил доедать холодное пюре. — Меня Крейг побил, — признаётся Стэн, вовсе не глядя на одноклассницу. — Из-за тебя. — Крейг всегда был ревнивым пидором, ты же это знаешь, — мягко зашептала Венди и осторожно погладила Марша по правой скуле. — Он до сих пор надеется, что ты ему вставишь?       Синий взгляд Марша проскользил по соседнему столику, за которым обычно сидела компашка Крейга. Сейчас за ним не наблюдалось ни одного члена чудаковатой компании старых друзей. Взгляд заскользил по столовой дальше. Вдруг, он заметил в дверном проёме знакомый силуэт. Серый взгляд ненавидяще смотрел на сидящую рядом со Стэном девушку и так и грозился испепелить её.       Марш понял намёк и тут же поднялся со своего места, оставляя всех присутствующих в непонимании. Стэн вылез из-за стола, где сидел между Кайлом и Венди и издевательски зашептал девушке: — Извини, Венди, но меня ждёт мой «ревнивый пидор», — и, развернувшись на пятках, он зашагал к одиноко стоящему Крейгу. Вдруг, не доходя до Такера двух шагов, Стэн остановился, развернулся к своей компании и закричал на всю столовую. — И пошла ты на хуй, Венди! Я тебя бросаю!       Пока все, в том числе и Тестабургер, отходили от шока, а Кенни ликующе опладировал, покрикивая, что: «Давно пора!», Марш и Такер направились в кабинет химии. По пути, Крейг всё же сказал то, что хотел озвучить ещё в столовой. — Ты молодец, — лёгкий удар кулаком в плечо. — Твой «ревнивый пидор» гордится тобой. — Боже, заткнись, — коротко рассмеялся Марш и стянул с Такера чуло, дабы потрепать приложенные волосы. — Моему «ревнивому пидору» нужно восстанавливать голос. — Как скажешь, — последнее, что звучит от Такера, когда он хватает Марша за руку и тащит в пока ещё пустой кабинет химии.       По коридору разносится счастливый смех двух неадекватных голубков. Что ж, Такер действительно тот, кто по-настоящему нужен Стэну. И Марш в этом больше не сомневается…