Мгновение

Люди Дамина подобрались все ближе к базе войск Вейза. Кто-то из караульных заметили нас… Поэтому отряд Дамина пошел вперед, а мы прикрывали их с тыла. Я слишком нервничал, слыша выстрелы впереди себя. Меня тресло, колени косились. В голове мелькали образы моей смерти: дула оружий, мое окровавленное тело, лицо врага… Я не мог сосредоточится не на чем. Я понимал, что сейчас я должен обороняться, должен буду убивать людей. Я был действительно не готов. По лицу текли капли пота. Мимо моей щеки пролетела пуля. Товарищи вокруг меня начали падать. Началась перестрелка. Так как я телепат, то я не очень был способен сражаться, поэтому вместе с остальными ринами, побежали туда где не могли бы мешаться фириусам и саднесам. Тем более саднесы слишком быстры и у них преимущество в сражении, точно так же как и у фириусов с их полетом. Я видел в небе как отчаянно сражались наши, как некоторые падали вниз. Я видел… я видел. Но, конечно, я не мог просто стоять и смотреть. Вокруг меня сражались и умирали. И не все рины просто стояли на месте. Тогда я увидел как моему другу, смутившемуся и стоящему рядом, пристрелили колено. Он упал и кричал от боли. А после в его голову попала пуля и он умер на месте. Рядом упала граната и оторвало половину боевой площадки. Летели оторвавшиеся куски чужих тел. Кровь. Органы. В тот момент, время будто бы остановилось. Мое сердце замерло, я начал задыхаться. Мое тело не реагировало на какие-либо движения. Я не мог пошевелиться. Я лишь стоял и оглядывался на все кругом. Трупы, пули, мечи, кровь, органы, грязь. Мои уши заложило после взрыва. Будто бы я был под водой. Я просто хотел проснуться, вдруг все происходящее вокруг обыкновенный сон. Плохой сон. — Заир! Очнись! — кричал мне Изен. — Заир! Заир! — повторял он снова. — да — еле слышно ответил я. — что да?! Отстреливайся вместе со мной, я долго не смогу тебя прикрывать. Ты взгляни на мою ногу! Из ноги Изена сочилась кровь, было видно отверстие от пули. Он еле стоял на ногах. — прости меня. Я увидел, как из-за камня рядом с боем саднесов, тихо и незаметно отстреливался затаившийся подонок Вейз. Конечно, он такой же живой человек как и я. Может он даже и не хотел сражаться, может у него есть семья, которая ждет его. Но я не мог решится, тогда Изен взял мои руки вместе с ружьем, и подстегнул меня нажать на курок. Мои глаза сузились. Я заметил как пролетела пуля и попала прямо в его руку. Тот парень упал. И из кармана выпала фотография девушки. Меня перекосило. Я кричал внутри себя. Я хотел закрыться от всего этого. Пока рядом не взорвалась еще одна бомба. Меня откинуло и засыпало землей.        Я кричал, мои глаза ничего не видели. Я задыхался. Суетливо мои руки копали вверх. Не мог понять, что так давило сверху. Наконец я выкарабкался, и увидел лежащую рядом голову, смотрящую на меня диким взглядом. Это была голова Изена. Я лежал и ощущал невообразимую боль. Это была моя оторванная нога. Тогда начали подступать гады и видел я как мои товарищи падали. Затем в моей голове прозвучал голос. Телепатическая связь? В ней громко звучало одно противное, но облегчающее слово. «Отступаем»

***

      Лежа на кровати в больничной палате, я смотрел на потолок пустым, сухим взглядом. Моя голова воспроизводила все происходящее там снова и снова. Когда я повернулся, рядом лежали тяжело пострадавшие люди. А впереди меня на полу накрытые тканью трупы умерших, которых смогли достать или которые скончались пока были в больнице. Меня куда-то поволокли. И я догадывался куда. Присоединять протезированную ногу. С помощью другого солдата, я зашёл в какое-то помещение. Меня положили на койку и привязали ремнями моё тело и руки. В рот засунули тряпку, чтобы я не откусил язык от боли. Да, сейчас будет самый больной процесс всей работы — соединение с нервами.       Я кричал, скорее даже орал, и чуть ли не разрывал тряпку зубами. Мои глаза выпучились, можно было увидеть красные прожилки вокруг радужки. К уху потекла одинокая слеза. Это было очень больно.

***

Да, проснулся я на следующий день с адской болью и новой ногой. По началу передвигаться было сложно, я еле ей двигал. Но потом я свободно смог бегать. Меня снова допустили в войска. Я решил откинуть все чувства, мне было страшно, но так было необходимо.