Don't let me down, my sunshine

Эрик сильно дёрнулся, дрожа всем телом. — Что ты тут делаешь? — Да так, — ухмыльнулся Киллер. — Просто решил поговорить. — Опять? И для этого тебе пришлось испортить мой порядок? Мужчина скривил лицо, и улыбка с лица быстро пропала. Он бросил на пол те самые перчатки, что парень спрятал ещё в первый день. На них были остатки синих нитей. — Не хочешь объясниться, а, Эрик? — убийца подошёл к юноше и резко приподнял его голову за подбородок. Он смотрел прямо в глаза, не позволяя отвести взгляд. — Или, может, Эррор? Такие же на вид обычные чёрные перчатки носил и Глюче. Их особенность в том, что они могли выпускать нити, и хозяин мог управлять тонкими верёвками. Но только у Эррора всегда получалось это, так как при его появлении в антипустоте перчатки были с ним. За большой срок Ошибкин смог выучиться ими управлять и, по его словам, это было не так легко. Дыхание участилось, и Эрик уменьшенными зрачками просто пялился на Киллера. — Что, нечего сказать? — зашипел убийца. — Ну же. Я жду твоих идиотских оправданий, — он поцарапал щёки паренька. Юноша схватился за руку мужчины и постарался её отцепить от лица, но тщетно. — Кх... — актёр зажмурился из-за боли. — Киллер, это... Это не моё... — ...Да что ты, — убийца не сдержался и сделал сильную пощёчину, от чего там появился хорошо заметный след. Парень чуть не упал на пол, но сдержался. — Птичка принесла, да? Я ждал более умных оправданий с твоей стороны. Но, видимо, я так содрал маску с твоего лица, что ты больше не можешь надеть её снова. Киллер грубо ударил Эрика о стену, прижимая к ней. — Признавайся. Юноша цокнул и отвернул голову. Из-за удара даже дышать стало тяжело, поэтому он прикрыл глаза. Киллер был абсолютно прав. Ему совершенно нечего сказать. — Я... не... — Ложь. Эрик вяло простонал, на что Киллер закатил глаза. — Киллер, пусти... Ч-честно, я ничего не знаю... — актёр опустил голову. Убийца помолчал, а потом истерически рассмеялся. — Какой же ты, сука, отвратительный лицемер. Мужчина резко отпустил и подошёл к шкафу, распахнув дверцы. Он достал оттуда поделку и бросил рядом с Эриком, чуть ли не разбив рамку. На вышивке изображён берег моря, на котором мужчины часто сидели. — Этих доказательств мало? Ох, точно. Тебе это тоже птичка принесла, — Киллер дёрнул головой. До хруста. — Как насчёт песни? Ты думал, что я забыл твою реакцию? Наивный придурок. А, вот ещё что. Только безумец спокойно заговорил бы с убийцей с первых, мать его, секунд. Такой же безумец, КАК И ЭРРОР, БЛЯТЬ, — он подошёл к Эрику. Из глаз убийцы пошли слёзы, но не чёрные. — А то, что только с тобой у меня пропало желание пить?! Меня никто не мог уговорить, кроме Эррора! Никто. И то, что ты постоянно защищаешь меня не выглядит подозрительно?! Тогда... от тупых посетителей... И ты прекрасно помнишь реакцию короля на меня. ПОЧЕМУ ЖЕ ТЫ ПОТРАТИЛ НЕРВЫ И СИЛЫ ТОЛЬКО, ЛИШЬ БЫ Я СЮДА ПРИХОДИЛ? — Килллер вцепился в плечи юноши. — Даже блядский факт того, что ты просто похож на него всем! Улыбкой, манерой речи, движения, даже походка с едва заметным шарканьем... ОТВЕТЬ МНЕ, БЛЯТЬ! — слёзы приобрели чёрный оттенок. Киллер стал безбожно трясти за плечи того. Ох, как редко он срывался на истерический крик, аж голос охрип... — Признавайся, что весь этот грёбанный месяц, всё это время ты лгал мне, хотя ненавидишь, когда лгут ТЕБЕ. ПРИЗНАВАЙСЯ! Признавайся, признавайся, признавайся! — мужчина задыхался, слёзы запачкали щёки, оставляя тёмный след. Но он всё равно продолжал кричать, выливая абсолютно всё, что накопилось в душе. Эрик, выслушивая это, чувствовал себя виноватым. Его плечи стали сильно болеть, но это сейчас не волновало. Ему не хотелось такого. Ему не хотелось, чтобы Киллер так страдал из-за этого... Но понимал, что другого варианта и не оставалось. Ах, если бы он открылся раньше, если бы... Внезапно юноша с силой оттолкнул убийцу, а потом тут же прижал к себе, целуя. Мужчина от неожиданности дёрнулся, однако ничего плохого не сделал. Он почувствовал три языка возлюбленного, и пара слезинок всё же скатилось по щеке. Боже, как это было давно... Эрик отпустил Киллера и томно вздохнул. — Да, ты прав. Ты прав абсолютно. Я тот, кого ты искал все три года. Убийца шикнул. — Но ты так хотел узнать причину всего этого, м? — актёр страшно улыбнулся. — Да потому, что когда ты обвинил меня в измене, я не мог спокойно жить. Ты даже не догадываешься, насколько я страдал из-за этого. Мало того, что меня изнасиловал ненавистный мне человек, так ещё и близкий обвиняет в чём-то. Как это, по-твоему, могло ощущаться? — Я знаю. — И после этого ты удивлялся, что я не прихожу на задания. — Да знаю я! — А ещё тому, что у меня случались чуть ли не истерические припадки всякий раз, когда появлялся ты. — ДА ЗНАЮ Я. Эрик нахмурился. — ТЫ заставил себя ненавидеть. Каждое утро, что я просыпался и смотрел в зеркало — я хотел разбить его к чертям собачьим. Я не мог более принять себя. Я чувствовал, что у такого, как я, никогда не будет счастья. И потому... — уголки рта дёрнулись. — Я решил начать всё с чистого листа, — парень подошёл к маленькому зеркалу, стоявшему на полке. — Я думал, что сделав это, я забуду всё. Боль, страдания, счастье... Думал, что обрету новое. НО НЕТ. Эрик схватил и кинул зеркало на пол. Осколки разлетелись по полу. Киллер дрогнул, а юноша сжал кулаки. — Я не мог больше принять себя. Я отвратительный. Отвратительный лицемер, не так ли? — он грустно улыбнулся, глядя на возлюбленного. — Понимаешь, о чём я? Ты убил меня. Убил всё, что я тебе доверил. И после ты надеялся, что я к тебе прибегу и начну: "ОЙ КИЛЯР КАНЕЧЬНА Я К ТЕБЕ ВИРНУС ДОВАЙ ПАЖЕНИМСЯ"?! — прикрикнул он и тут же закашлял. А крик-то глючный... — Я не мог раскрыться тебе с первых секунд. Хотя я хотел. Но я боялся... Боялся того, насколько сильно ты изменился. Я не доверял тебе. Ни капельки... И с каждым днём доверие к тебе снова возвращалось. Я вот-вот хотел тебе признаться, но ты всё испортил. ОПЯТЬ. Ты думаешь, что тебе одному было плохо, идиот?! — его глаза, как и глаза Киллера, наполнились влагой. — Б-блять... — Эрик опустил глаза, еле дыша. Убийца разглядывал Эрика так, будто видит его впервые. Рассматривал каждую деталь, каждую мелочь и удивлялся, каким же глупцом был, что не замечал раньше его сходство с Эррором... — ...Солнце, — внезапно, некогда грубый и рассерженный голос стал мягким и ласковым. Киллер подошёл к актёру и поднял его голову за подбородок, после тут же обнимая. Мужчина улыбался. — Если бы ты не подобрал меня в первый день, ничего бы и не случилось. Но... спасибо тебе за это. Я бы продолжил страдать и в итоге подох бы где-нибудь в другой АУ, даже не подозревая, насколько ты был рядом. Глюче... — он стал поглаживать того по спине. — Ты понимаешь, что теперь я никуда не отпущу? Чтобы ты не делал. Я хочу, чтобы ты знал, как я люблю тебя. Без тебя те три года были адскими и невыносимыми... — он поцеловал Эрика в шею. — Прости за грубость и срывы. Просто мне так тебя не хватало, солнце... Прости за мои прошлые ошибки. Я не думал, какие обороты это обретёт. Я был наивным идиотом, когда думал, что справлюсь без тебя, но я лишь стал нытиком и алкоголиком... Я так от тебя зависим. Ты мой чёртов наркотик, поэтому я не хочу терять тебя снова. Солнце... Если ты не простишь сейчас, то я добьюсь этого позже. Я признаюсь, что то была моя ошибка. И... — мужчина встал на колено. — Я клянусь всем, что у меня есть. Я клянусь собой. Я не позволю тебе страдать больше. Я не позволю себе обвинять тебя в том, чего в помине не было. Эррор... Ты моё единственное солнце. Эрик упал на колени и накинулся на шею Киллера, более не сдерживая слёз. — Ты такой идиот, м-милый.... — Эрик прижался дрожащим телом к своей пассии. — Я... Я не хочу возвращаться к той жизни... — Я знаю. Я и не собирался тебя к ней возвращать. Я хочу остаться здесь, — Киллер, встав, аккуратно усадил того на кровать и сам уселся рядом, всё ещё обнимая. — И здесь я оставаться тоже не хочу. Убийца опешил. — Эти люди... Они никогда не приносили мне счастья. Они милые, но... Не те, с которыми я бы хотел проводить всё своё время. Эти люди не смогли заполнить дыру внутри меня, — парень на секунду помолчал, чтобы привести дыхание в норму. — Эту АУ я нашёл из того листка Найтмера. Она казалась единственной нормальной из тех, что я рассматривал... Но теперь я хочу найти какую-нибудь одинокую и пустую. Чтобы были только мы. И всё. Никого больше не хочу. Мне всё равно, что будет с остальными, — он положил голову на плечо возлюбленного. — Ого. Я-то думал, что ты рад был здесь остаться... — хмыкнул Киллер. — Знаешь, я могу это устроить. У него же много таких листков. Возьму и вместе посмотрим. Что скажешь? — он ухмыльнулся. — Ох, если ты это сделаешь, это будет замечательно! — актёр искренне улыбнулся. — Но... Ты не боишься, что будет, если Найтмер заметит? — Не. Если такое произойдёт, то я быстро к тебе. Он не сразу поймёт, в какую вселенную я сбежал. Так что не волнуйся, — убийца поцеловал в макушку своё солнце. Некоторое время они побыли в тишине, наслаждаясь присутствием друг друга. Ничто не было важно в тот момент. И никто. Кроме них словно других не существовало. Только они вдвоём жили на этой планете, переживая и счастье и горе. Когда-то давно Киллер с Эррором были в таком состоянии чуть ли не каждый день. Но сейчас, вспоминая, какого это, всё было как в первый раз. И в их сердцах потухший огонь чувств вспыхнул вновь, отдавая теплом чистой любви. — Эррор, — прервал тишину Киллер. — На твоём лице же грим? — Глюче кивнул. — На волосах краска, это я понял... А на глазах? Эррор на минуту отлип от своей половинки, отвернувшись. Когда повернулся вновь, то показал на кончиках пальцев линзы. Посмотрев на них, убийца грустно вздохнул. — Эррор... — Я знаю, — Ошибкин улёгся на того вновь. — Прошу, ничего не говори на этот счёт, — он проморгал несколько раз, привыкая к отсутствию линз. — И всё же, твои сине-жёлтые глазки прекрасны. — Ха, правда? — Эррор усмехнулся. — Не сказать, что я скучал по своему старому образу. Но... Ты захочешь увидеть меня настоящим, так понимаю? — Конечно! Прошу, смой эту краску... Я снова хочу увидеть тебя. Тебя, а не Эрика. Не твой лживый образ... — Киллер отвёл взгляд. — Я влюбился в Эрика, потому что видел в нём тебя. Но, можно сказать, я просто вспомнил то время, когда ты был рядом? — Возможно. Я не знаю, что ты чувствовал ко "мне". Просто тихо радовался, когда ты становился мягче. Хах... — Кстати, насчёт твоего голоса. И гаптофобии. — Так и думал, что ты спросишь, — Ошибкин отвёл взгляд. — Я знал, что мне в любом случае придётся социализироваться. А потому, перед уходом, учился нормально разговаривать. Сначала не получалось, естественно. Но потом я начал делать успехи, но до конца так и не закончил своё "обучение". Времени было мало, я даже чувствовал, что Найтмер скоро найдёт меня. Поэтому при крике и сильных негативных эмоциях меня можно раскрыть полностью, — он вздрогнул, представляя это. — А боязнь прикосновений... Тут уже пришлось привыкать при пребывании в этой АУ. Нравилось мне или нет, но люди дотрагивались в любом случае. Потихоньку, но перестал так этого бояться. Хотя всё ещё не люблю объятия. Кроме твоих, Киллер. И снова замолчали. Позже стали обсуждать ещё что-то, что-то неважное. Однако они улыбались. Так по-детски, словно глупые влюблённые подростки. Но так искренне. *** Киллер вернулся в замок поздно ночью. Он думал, что все спали, поэтому хотел тихо прокрасться в комнату их босса за листиками. Однако каково было его удивление, когда увидел всех членов команды на кухне... — Эм? Что за движуха? — шутливо сказал убийца, заходя к остальным. — Задание, — коротко ответил Хоррор, даже несмотря на друга. — Серьёзно? В такой-то час? Найтмер... — мужчина широко заулыбался. — Ты же соня. Какого чёрта? — он заметил нужные ему бумажки на столе, и его глаза заблестели. — Закрой рот. Это твой последний шанс исправиться, — зашипел Кошмар. — Если провалишь это задание, то я разорву тебя на части. — Во-о-оу, ну, что же, хотел бы я на это посмотреть, — противно улыбнулся убийца. — И какая же несчастная вселенная попала под гнёт разъярённого осьминога? Лидер покосился на того, а затем указал на название АУ на листке. Киллер почувствовал, как прошлась дрожь по всему его телу. Это... — Что? Но почему эта?.. — мужчина замешкался. — Тебе что-то не нравится? Я ничего менять не собираюсь. Эта вселенная одна из многих незаметных. Дрим думает, что я готовлю нападения на крупные АУ, но в этот раз мы поступим по-другому. — Может, посмотрим другие? — Какая тебе разница? Тебе сказали что делать. И я не потерплю отказов. Либо эта вселенная, либо я убиваю тебя. Как понимаешь, выбора у тебя нет, — Найтмер посмотрел прямо в глаза тому своим единственным зелёным, словно готов уничтожить подчинённого на месте. Н-да, одним своим видом Кошмар вселяет страх... — ...Чёрт, ладно, — Киллер вздохнул. — Позволь мне только... — Нет. Вы должны напасть сейчас. Я не хочу ждать более, мне нужны эмоции. Не успел убийца ничего ответить, как в разговор вмешался Кросс: — Будет сделано, босс. Найтмер встал из-за стола и открыл портал к выходу из руин. Хоррор с Дастом молча зашли первые, следом Кросс. Кошмар следил за каждым движением Киллера, когда тот шёл к порталу. Убийца переглянулся с боссом и исчез в проёме. Найтмер придёт только тогда, когда те устроят бардак... — Итак, план таков, — начал Кросс. Он являлся что-то типа правой руки босса и всегда выполняет его поручения, какими бы они жестокими ни были. Лидер доверял мечнику больше всех и точно знал, что если подчинённые вдруг захотят сбежать с задания, то Кросс убьёт их. Жестоко и беспощадно. Но пока мужчина что-то объяснял, Киллер глубже протолкнул мятый листок в карман. Когда Найтмер отвлёкся на портал, убийца незаметно стащил один нужный. Вверху бумажки большими буквами написано "Геноцид". — Сейчас бы сбежать... — шепнул себе мужчина. *** Найтмер, широко улыбаясь, прошёл через портал, оглядываясь. Дома горели в огне, жалобные крики обрывались ежесекундно. Земля залилась кровью, валялись отрубленные части тела, внутренности... Босс заметил Кросса. Его одежда запачкалась кровью, но он, стоя спиной к Кошмару, проткнул мечом глотку Гриллби. — ...Прекрасен. — Босс, — к лидеру подошёл Даст, весь дёрганный и так же грязный. — В Сноудине никого больше нет. В Ваттерфолле убивать осталось всего ничего, но мы не можем найти Киллера... Улыбка тут же спала с лица Кошмара. — Что. — Мы напали, и он тоже. Но дальше мы не видели его. Ни здесь, ни в Ваттерфолле. Даже не в Жаркоземье. К ним подошли Хоррор с Кроссом. Ужас держал мешок с человеческими конечностями. Мужчина, улыбаясь, откусывал кусок руки. — Мм... — почти безэмоционально бросил Найтмер, хотя на самом деле представлял, как душит Киллера. — Вот как. — Ой, — Хоррор отвлёкся от еды. — Что? — А вот и он, — мужчина указал на что-то сзади. Обернувшись, все увидели Киллера с кем-то, кто открывал портал. В руках убийцы находился листок, что отчётливо увидел босс. Двое беженцев даже не посмотрели на команду, а быстро исчезли в портале. Найтмер мог успеть пойти за ними, дабы убить предателя, но Кросс положил руку на плечо того. — Оставь их. — Ты идиот? Прекрасно знаешь, что я делаю с теми, кто покидает команду, — босс оттолкнул мужчину от себя. — Найт. Киллер бесполезен. Не ищи его сейчас, его смерть ничего не стоит. Найтмер нахмурился. — Когда-нибудь мы обязательно на него наткнёмся. И тогда, клянусь, я принесу тебе его голову, — Кросс приподнялся на носочках и поцеловал лидера в щёку. Хоррор с Дастом только переглянулись. Кошмар устало вздохнул, а потом кивнул. На крыше одного из горящих домов за всем спокойно наблюдал мужчина с кистью. Он, с любопытством рассматривая убийц, тихо хмыкнул. — Умно, Эррор, — начал он. — Так долго прятаться ото всех, но в конце сдаться и вновь прийти к тому, за что я тебя ненавижу. К отношениям с глупой пешкой. Ну что ж, — Инк встал, открывая портал. — Когда-нибудь, я добьюсь взаимности, — мужчина в последний раз оглядел обстановку. — Но не в этот раз.