В силах изменить

***

Мордредов кашель. Кажется, еще чуть-чуть, и я выплюну свои легкие. Хотя мне не так уж и долго осталось. Я прекрасно понимаю, что скорее всего это мои последние часы. Уж слишком мне плохо. Мордред. И все же умирать страшно. Тем более так умирать — лежа в холодной камере, загибаясь от болезни. Никогда бы не подумал, что моя смерть будет такой. Хотя весь последний год я вполне понимал, что могу умереть, что мы все можем умереть. Война все-таки. Но я готов был умереть в бою, защищая любимых, а не загнивая в темнице, ожидая смерть как, в какой-то степени, избавление от мучений. Несправедливо как-то. А ведь мы победили в войне-то. Злодей, Темный Лорд, Тот-Чье-Имя-Нельзя-Называть, после напряженной битвы он пал, убитый Героем, моим лучшим другом. Гарри... Нет, лучше не думать об этом, не хочу отравлять мои последние мгновенья пустыми сожалениями и мыслями о несбыточном. Лучше думать о том, что скоро я смогу встретить тех, кто ушел из жизни раньше меня. Брата Фреда, Люпина и Тонкс, Колина, Лаванду, Симуса, Ее... Мордред, не хотел же думать о плохом. Как же много погибло друзей. Правда скоро и я присоединюсь к этому печальному списку. Боюсь, маме будет тяжело пережить гибель еще одного сына. Но ничего, она сильная, да и остальные ей помогут. Зато я, наконец, избавлюсь от мучений. Эгоистично, я знаю, но я, наверное, всегда был эгоистом. Да уж, сколько бы всего мне хотелось бы изменить в своей жизни. Не совершать некоторых действий, за которые мне до сих пор стыдно. Успеть сделать то, на что просто не хватало времени. Наверное, именно на пороге смерти понимаешь, каким же, по большей части, глупцом ты был. Эх, как бы я хотел все изменить... Но уже слишком поздно, я уже чувствую, что это конец. Мысли еле ворочаются... Мерлин, как хочется спать... Надеюсь, я скоро увижу Ее...

***

Грохот откуда-то с нижних этажей заставил меня подскочить в постели. Сердце билось словно сумасшедшее, я непонимающим взглядом обвел свою комнату. Почему я тут? Я же в Азкабане сидел, не могли же меня выпустить? Или могли? Почему я тогда этого не помню? – Рон, ты проснулся? Давай скорее вставай, нужно поспешить, ты же знаешь, на поезд нельзя опаздывать! – в комнату заглянула странно помолодевшая мама. Кажется мой непонимающий взгляд ее не удовлетворил, потому что она продолжила: – Рональд! Ты что опять не спал пол ночи, читая свои журналы о квиддиче? Ты же знал, что нужно будет встать пораньше, чтобы успеть собраться и проверить, все ли вещи ты взял. Учти, мы не будем гонять сову туда-обратно, если уже в школе заметишь, что забыл какую-то мелочь! Давай, быстрее вставай, умывайся и спускайся завтракать. И, больше не обращая на меня внимания, мама развернулась и вышла из комнаты. Все еще будучи в шоке от странности всего происходящего, я слушал ее отдаляющиеся шаги. Потом был звук открывающейся двери, и снова мамин голос: «Фред, Джордж, я кому сказала, чтоб вы не смели тащить в школу свои эксперименты?! Чтоб я этого больше не видела! Поторапливайтесь, живо! Мне хватило того, как мы чуть не опоздали на поезд в прошлом году, из-за ваших шуточек! Я жду вас на завтрак не позже чем через десять минут, иначе поедете голодными!» Фред? Что за?.. Быстро соскочив с постели и отмахнувшись от какого-то несоответствия, что промелькнуло на грани сознания, я подбежал к двери и выглянул в коридор. Через мгновение дверь соседней комнаты широко раскрылась и из нее выбежали близнецы, что шуточно толкаясь, побежали в ванную. Один из них, ловко обогнув другого, успел в ванную первым, закрыв дверь прямо перед носом второго. – Черт, Джордж! – он ударил по двери кулаком, – Ну, погоди у меня! Дождешься перца в тыквенном соке! – Фред?! Это правда ты? – в шоке произнес я. Я не понимал что происходит, это же Фред, но как? И почему братья такие мелкие? Что, Мордредовы кальсоны, происходит?! Ничего не понимаю! – Хо, Ронни! Ты чего такой взъерошенный? Неужели так сильно волновался, что не мог заснуть полночи и теперь не выспался? Хотя я тебя понимаю, не каждый же день поступаешь в школу. К тому же тебя ждет церемония распределения, жду не дождусь, как ты будешь сражаться с троллем! Запомни, чтоб поступить на Гриффиндор, ты должен победить! – Да, братец, не заставляй нас краснеть за тебя, мы будем очень расстроены если ты не поступишь к Львам, – вышел из ванны второй близнец, – А как расстроится Персик, он же теперь староста! Думаю, он спит и видит, как будет тебя наставлять на этом сложном тернистом пути знаний! – О, он будет с удовольствием помогать первокурсникам, если только... – продолжил за братом Фред. – Не забудет про все на свете... – Натирая свой значок! – закончили близнецы хором. Не дождавшись от заторможенного меня никакой реакции, они переглянулись, и, видимо, собирались еще что-то сказать, но окрик мамы с первого этажа, заставил их чертыхнуться, и, забыв про меня, побежать дальше собираться. Я, все так же в какой-то прострации, медленно развернулся, зашел в свою комнату, не спеша закрыл дверь, и сел прямо на пол, подперев стену спиной. Тупо моргнув пару раз, я осмотрел комнату, замечая, что она сильно отличается от моих последних воспоминаний. Отличается, но не кажется чужой. Я словно оказался в своих детских воспоминаниях, ведь все вокруг выглядело так, как я помнил из прошлого. Медленно переведя взгляд на свои руки, я увидел там не привычные слегка грубые руки восемнадцатилетнего меня, а маленькие детские ладошки. Пару раз сжав и разжав их, я убедился, что они действительно принадлежат мне. Снова подняв глаза на комнату, я зацепился взглядом за зеркало. Медленно подойдя к нему, я с каким-то паническим страхом и затаенной надеждой взглянул на отражение. Сердце сбилось с ритма, когда из зеркала на меня посмотрел взъерошенный рыжий пацан, каким я помнил себя лет в десять. Ущипнув себя, чтобы убедиться, что это не сон, я снова посмотрел на свое отражение. Мордред. Что происходит? Почему я ребенок, а все вокруг выглядит так, как выглядело семь лет назад? Я что, каким-то образом оказался в прошлом? Или мне просто приснилась вся моя будущая жизнь? Нет, мне никогда не снились такие яркие сны, к тому же, если бы это был просто сон, я бы помнил что было вчера, я имею ввиду – вчера этого одиннадцатилетнего Рона. Я смутно припоминаю, что было перед моим поступлением в школу, но ничего конкретного – слишком уж давно это было. Но факт остается фактом, сегодня я проснулся в своем доме, который выглядит точь в точь как в моем детстве, мама точно такая же беззаботная и спокойная, какой была до возвращения Того-Кого-Нельзя-Называть, только что я видел живого и мелкого Фреда, а самому мне где-то одиннадцать лет. Я сошел с ума?

***

– Так, какой у вас номер платформы? – спросила мама, как спрашивала нас каждый год, когда мы были детьми. – Девять и три четверти, – фыркнула Джинни, всем своим видом показывая, что она отлично помнит с какой платформы отходит школьный поезд. Я помню, как нам надоедали эти постоянные вопросы, будто мы глупые и не можем запомнить номер единственной важной для нас, детей, платформы. Сейчас я понимаю, что мама просто волнуется за нас и боится, что мы можем потеряться и однажды сесть на поезд с другой магической платформы, и уехать куда-нибудь в Ирландию, например. Хотя это вряд ли возможно, работники станций не смогут не заметить, что на грузовой поезд забралась малышня, а ведь с остальных платформ уходит сугубо грузовая техника. Тем не менее, беспокойство мамы вызвало во мне чувство ностальгии и отозвалось теплом где-то внутри. Тем временем, за моими немного отстраненными размышлениями я не заметил, как сквозь разделяющий барьер успели пройти старшие братья. Пришла моя очередь, но не успел я ступить и шагу, как меня прервали: – Извините меня, – робко обратил на себя внимание маленький стеснительный мальчик с растрепанными черными волосами и круглыми перемотанными клейкой лентой очками. Гарри? Это правда он? Но какой же он мелкий! И в этой одежде выглядит совсем заморышем. Как я раньше не обращал внимание на то, что мой друг такой кроха? Хотя Гарри всегда обладал такими харизмой и лидерскими качествами, что не обращать внимание на его внешний вид было совсем не сложно. И, тем не менее, он сейчас совсем ребенок! И он тут совсем один, выглядит растерянным и немного испуганным. Но, не смотря на страх, он покрепче взял свою тележку с багажом и, следуя инструкциям мамы, побежал брать стену на таран. Да уж, друг – истинный Гриффиндорец, не каждый бы осмелился вбежать в твердую на вид стенку! Уже на платформе, краем уха слушая близнецов, которые рассказывали нам о том, что мальчик, стоявший рядом с нами у разделяющего барьера – это сам Гарри Поттер, я задумался о том, что же мне делать. Похоже я в своем прошлом, мне одиннадцать, Тот-Кого-Нельзя-Называть еще не воскрес, и война с ним еще впереди. И с этим нужно что-то делать, пока до Его возвращения еще есть время. Размышления мои были прерваны гудком поезда и прощаниями с семьей. Зайдя в поезд, я пошел на поиски своего друга.

***

– Здесь свободно? Можно присоединиться? - спрашиваю у Гарри, получая в ответ положительный кивок. – Заходи! - заинтересованно покосился на меня Гарри. Мне было заметно, что другу не терпится со мной познакомиться, но врожденная вежливость и стеснение не дают ему и рта раскрыть, поэтому я взял дело в свои руки: – Меня зовут Рон. Рон Уизли. Я первокурсник как и ты. Рад знакомству. – Гарри Потт... – Хей, Рон! — заглянули в купе близнецы, – мы, если что в двух вагонах отсюда, Ли притащил с собой огромного тарантула. Думаю, будет весело немного попугать им девчонок! – Хорошо. – Кстати, Гарри, мы так и не представились – Фред и Джордж Уизли — они шутовски поклонились. – Это Рон, но с ним вы еще успеете познакомиться поближе. Еще увидимся. – До встречи. – почти одновременно сказали мы с Гарри. Близнецы залихватски улыбнулись и пошли дальше. На секунду в купе возникла немного неловкая тишина, но уже спустя мгновение мы бодро болтали. Я рассказал Гарри о своей семье, он поделился историей о жизни в мире магглов. Многие маггловские вещи я уже знал, но порой в рассказе у друга встречались и незнакомые понятия. Я задался вопросом, почему я так мало знаю о мире магглов, имея двух лучших друзей живущий именно там. Решив, что обязательно исправлю это упущение, я продолжил слушать друга. – … я даже не знал что волшебник! – продолжал свой рассказ Гарри. – И о родителях ничего не знал, пока Хагрид не рассказал. Тетя о них мало говорила и, в основном, плохое. Еще месяц назад я думал, что самый обычный мальчик, родители которого погибли в автокатастрофе! А оказалось, что я могу колдовать, а родителей убил какой-то злой волшебник! И меня хотел убить, но не смог. А теперь я знаменитость, которую все восхваляют за то, что из-за меня исчез Волдеморт... Я подскочил в панике, направив молниеносно оказавшуюся в моей руке палочку на дверь из купе и нервно оглядываясь. Сердце заполошно стучало в груди, а по спине скатился холодный пот. Только спустя минуту я смог успокоиться и вспомнить, что Тот-Кого-Нельзя-Называть еще не воскрес и не может отследить нас по своему имени. Переведя взгляд на Гарри, я увидел испуганного, ничего не понимающего друга. – Эм... - попытался собраться с мыслями я. - Прости за такую реакцию. В волшебном мире к этому имени особое отношение. Советую не называть Того-Кого-Нельзя-Называть по имени. Тебя могут просто не понять, да и... Иногда на имя можно наложить проклятие или что-то похожее. Мне бы не хотелось, что бы у тебя были из-за этого проблемы. – Извини, - покаянно произнес Гарри. - Именно про это я и говорил, я вообще мало знаю о волшебном мире, о ваших традициях и правилах. Мне придется очень многое узнать, чтобы не попадать в такие ситуации. А еще я... А еще я боюсь, что буду самым худшим учеником в школе. – Даже не беспокойся об этом! В школе много магглорожденных, но некоторым это совсем не мешает быть лучшими учениками школы. Я уверен, у тебя все получится. - обнадежил я друга, прекрасно зная о том, каких успехов он достигнет в магии, особенно в области Зашиты. Дальше мы болтали на более спокойные темы, я подробно рассказывал о магическом мире, прекрасно помня о том, как Гарри жаловался на то, что ему поначалу было очень сложно привыкнуть ко всему магическому. Говорить с другом мне было очень приятно, я даже не понимал, что мне настолько этого не хватало. Конечно это еще не тот Гарри, с которым мы прошли через все наши приключения и испытания, но тем не менее, это все еще был Гарри, и я был просто счастлив снова общаться с другом. Правда, особенно поначалу, мне было немного сложно не сказать чего-нибудь, о чем Гарри, этот Гарри, не мог знать. Периодически я забывался и говорил что-то, на что друг смотрел на меня с непониманием, но пока мне удавалось выходить из этих неловких ситуаций. К счастью, совсем скоро нас отвлекла тележка со сладостями. Пока Гарри скупал половину лотка, я вспомнил про домашние сандвичи, которые мне с собой положила мама. С печальной улыбкой я вспомнил, что когда-то воротил от них нос, но сейчас такая забота меня невероятно порадовала. К тому же, дальнейшая жизнь научила меня быть не слишком привередливым к еде. Так что, когда Гарри вернулся с горой сладостей, я предложил сначала перекусить моими бутербродами. Дальше мы развлекались с волшебными лакомствами. Было достаточно забавно наблюдать за неподдельным удивлением друга, которым он сопровождал каждую новую сладость. От этого нас отвлек стук в дверь, за порогом которой оказался Невилл. Мерлин, я уже и забыл, каким пухлым он был в детстве! Нет, он конечно и в восемнадцать был не супер стройным, но тем не менее стоит признать, что он провел огромную работу над своим телом. Сейчас достаточно сложно поверить, что этот очень стеснительный и неуклюжий пацан в будущем будет тем, кто смог уничтожить последний хоркрукс Того-Кого-Нельзя-Называть. – Извините, вы случайно не видели жабу? Тревор постоянно от меня убегает. – Запричитал мальчик. На наши отрицательные махи головой, он только грустно вздохнул и, снова извинившись, ушел. Мы с Гарри хотели продолжить уничтожать сладости, но буквально через минуту дверь снова открылась, а на пороге стояла... Она. Я смотрел на нее и не видел ничего больше. Живая! Мерлин, она действительно живая! И тоже такая маленькая! Она что-то требовательно говорила, но я слышал звуки словно сквозь толщу воды. Только сейчас, смотря на маленькую Гермиону, я окончательно понял, что я в прошлом. В прошлом, где все мои друзья все еще живы. В прошлом, в котором еще не случилось второй магической войны. В прошлом, которое я в силах изменить! Я могу всех спасти, изменить будущее, не дать друзьям умереть. Ведь все эти события еще не произошли. И не произойдут! Я не позволю! Сам сдохну, но не дам событиям пойти по прошлому сценарию! – … кстати, меня зовут Гермиона Грейнджер, а вас? – Я — Рон Уизли, приятно познакомиться. – Наконец отмер я. – Гарри Поттер. – Ты — Гарри Поттер? О, я все о тебе знаю, я приобрела немного книг, которых не было в списке литературы, просто для легкого чтения, и твое имя упоминается в нескольких из них. Ты не знал? Если хочешь, я дам тебе их почитать. – Эээ... – не нашелся с ответом Гарри. – Можешь дать их почитать мне? - влез с просьбой я. Не то чтобы мне было сильно интересно читать какие-то заумные книжки, но я резонно понимал, что сейчас заинтересовать Гермиону я могу только тягой к знаниям. Ради того, чтобы у нас с ней было больше общего, я готов даже много учиться, к тому же можно будет попросить девочку позаниматься со мной, и, под предлогом этого, подружиться. Все таки я очень соскучился по ней, и мне бы сейчас хотелось с ней говорить как можно больше. – Да, конечно, если Гарри не против, все же я пообещала дать их ему первому. – Тут же отозвалась Гермиона. – Эм, думаю, я могу почитать их позже. – Немного неловко ответил друг. – Отлично, тогда я могу дать их тебе сегодня после распределения. Ой, а вдруг мы окажемся на разных факультетах? Тогда, я дам тебе их завтра. Кстати, не знаете на какой факультет попадете? Я много читала про распределение и факультеты, и, хотелось бы верить, что я попаду на Гриффиндор. По-моему, это самый лучший вариант, ведь на нем учился сам директор Дамблдор. Еще хорошим вариантом будет попасть на Равенкло... Ой, я чуть не забыла! Я же помогаю Невиллу найти жабу. Ладно я побежала, было приятно с вами познакомиться. Гермиона убежала дальше, а я все смотрел ей вслед, и не мог поверить в реальность. Это же... Это же здорово! Я могу не допустить тех печальных событий, я могу сделать так, что все выживут, я спасу Ее. Она будет жить! Не умрет! Останется со мной! От осознания этого мне хотелось смеяться и громко кричать о своем счастье. В этот раз все будет хорошо!