ты (не) мое Небо

      Тсунаеши семь лет. С радостью встречая дедушку, вернувшегося после очередных важных дел на работе, он с удивлением обнаруживает рядом с ним незнакомого мужчину в черном костюме и, застигнутый врасплох неожиданными обстоятельствами, прячется за отцом, вызывая дружный смех у взрослых.       Сначала ребенок относится к новому лицу настороженно, стреляя одновременно испуганными и любопытными взглядами из-за спины отца, пока мужчины разговаривают, но быстро оттаивает, как только видит на его плече забавную ящерицу. Справедливо рассудив, что хозяин этой милой зверушки просто не может оказаться плохим человеком, он выходит из своего укрытия, чем привлекает к себе внимание замолчавших взрослых, и неуверенно подходит к мужчине, высоко задирая голову. Реборн, усмехаясь, опускается перед ним на колено и терпеливо ждет того, что ему скажут.       — Меня зовут Тсуна, — чуть смущенно представляется ребенок, потому что мама всегда учила его быть вежливым, и тут же переводит восторженный взгляд на ящерицу. — Это ваш питомец?       — Это мой напарник, — понимающе ухмыляется киллер, пересаживая хамелеона на руку и протягивая его Тсунаеши, — его зовут Леон.       Тсуна легонько гладит зеленую чешую и счастливо улыбается, не замечая тяжелого взгляда мужчины, перед глазами которого стоял похожий светлый образ, напоминающий ему о той, кого он не смог защитить. Он раздраженно оборачивается к Девятому, понимая, ради чего был весь этот спектакль, и поднимается, скрывая глаза за полами шляпы.       — Вы уже уходите? — огорчился Тсунаеши, который только начал привыкать к присутствию этого странного, но, несомненно, завораживающего мужчины.       — Прости, но ты не мое небо, Тсуна. Я не могу остаться, — твердо говорит он, не обращая внимания на усталые вздохи Тимотео и Емитцу, а после разворачивается и уходит, оставляя будущего Десятого Вонголу растерянно смотреть ему вслед.       Маленький Тсунаеши еще мало что понимает, но почему-то чувствует глубокую обиду от этих слов.       — Как вас зовут? — кричит он, потому что хочет знать имя того, кто — он чувствует — отверг его.       Лучший в мире киллер замирает, не в силах противостоять искреннему желанию ребенка, и, бросив взгляд из-за плеча, коротко произносит, прежде чем уйти:       — Реборн.

***

      Тсунаеши четырнадцать лет. Он впервые слышит приветственное «Хаос», видит перед собой странного мужчину в костюме и с хамелеоном на плече и, мучаясь острым чувством дежавю, спрашивает:       — Мы с вами встречались?       Реборн некоторое время молчит, после чего внезапно ухмыляется, наставляя на парня пистолет:       — Мое имя — Реборн, и с сегодняшнего дня я твой репетитор. Поработаем, глупый Тсуна.       Савада думает, что все это просто неудачная шутка, но быстро убеждается в обратном, когда его жизнь наполняется бесконечными приключениями и риском, новыми людьми и ответственностью за них. Реборн врывается в его жизнь неожиданно, словно пулей разбивая к чертям его прежнюю реальность и показывая новый мир, в котором Тсунаеши смог наконец найти свое место, и за навалившейся лавины событий тот совершенно не замечает, как репетитор прочно заселяется в его жизни, становясь необходимой его частью.       И потому вдруг так больно слышать от него:       — Как только твое обучение будет закончено, мне придется уйти, Тсуна.       Парень пораженно замирает, потому что, как и положено любому подростку, не задумывался о том, что ждало его в будущем, и даже думать не хотел о том, что их привычный порядок вещей может вдруг разрушиться навсегда. Он хочет верить, что ему послышалось, и оглядывается на Реборна, ища в нем поддержку, но серьезный вид наставника не оставляет никакой надежды.       — Что ты имеешь ввиду?       — Твоя сила стремительно растет, твоя семья становится сплоченнее — скоро ты перестанешь нуждаться во мне.       Тсуна осмысливает услышанное и вдруг зло усмехается:       — Твоя семья? То есть ты не считаешь себя ее частью, Реборн?       — Я Аркобалено Солнца, Тсуна, а ты — не мое Небо.       Реборн уходит, оставляя парня в отчаянии сжимать кулаки. Снова это ужасное чувство.

***

      Тсунаеши двадцать пять лет. Он — Десятый Босс Вонголы, также известный как Нео-Вонгола Примо. Его новым домом стало поместье Вонголы в Италии, а истинной семьей — друзья, которых он благополучно утащил за собой в мафию, как бы не старался защитить их от всего этого. За долгие годы он наконец принял возложенную на него ответственность, которую он никогда не просил, и стал Боссом, каким все хотели его видеть — уверенным, надежным, готовым на все ради семьи.       Пожалуй, у него было все, кроме одного.       Реборн ушел. Как и обещал когда-то.       «Я больше тебе не нужен, — говорил он, пока Тсуна безуспешно пытался скрыть слезы и молчал, даже не пытаясь отговорить мужчину: пробовал — безуспешно. Реборна никогда нельзя было остановить, когда он был в чем-то уверен.       «Ты достаточно вырос, чтобы справляться со всем самостоятельно. Моя работа репетитора на этом закончена».       «Тогда почему мне так больно?» — хотел крикнуть Тсунаеши. Но не крикнул.       И Реборн ушел, оставив после себя дыру в груди подростка, потенциал которого когда-то раскрыл.       Как жестоко с его стороны.       «И как жестоко это будет с моей стороны», — равнодушно подумал Тсуна, вглядываясь в лицо Бермуды.       Он стоял перед одним из самых важных выборов в его жизни, но на удивление не чувствовал ни капли страха. Мрачная решимость наполнила его, заглушая воображаемые крики его семьи, которых он сейчас собирался подвести. Он знал, что шел на поводу своих диких желаний и детской обиды, но уже не мог остановиться.       Потому что он был таким же упрямым, как и его бывший репетитор.

***

      Реборн давно утратил свой истинный возраст и даже не пытался выяснить его — в этом не было смысла. Ему было суждено остаться вечно молодым до самой смерти. Он проживал подобие жизни, испытывая постоянную мучительную боль, и все его существование свелось к попыткам оставить после себя хоть что-то, кроме разрушений. Применить свои навыки киллера, чтобы не убить, а дать ростки чему-то новому, опасному и одновременно прекрасному — в этом была его мечта, цель, предсмертное желание, из-за которого он и подался в репетиторы.       Тсунаеши Савада стал его последним творением, которым он искренне гордился.       Никчемный подросток быстро вырос и стал тем, кем и должен быть, — истинным Небом, защищающим свою семью, принимающим всех, кто нуждался в нем. В конце концов, даже Реборн попал под его влияние, навечно привязавшись к мальчишке. И тогда он понял, что ему пора уйти.       Как репетитор, он дал Тсуне все, что мог, и ушел на задний план, наблюдая за его успехами издали, — так было правильно. Он бы лишь тянул парня на дно, не давая ему окончательно раскрыться. Ученик превзошел учителя, и теперь тот должен был устроить ему последнее испытание: лишить его наставника, дать свободу и самостоятельность. Просто... отпустить.       Как бы Реборн не хотел остаться.       «Это испытание как для Тсуны, так и для меня», — равнодушно думает Реборн, пока Леон не отрывает его от мрачных мыслей, и удивленно замечает сияние своей пустышки.       Это означало лишь одно.       — Пора нам встретить нашего нового Босса, Леон.

***

      Реборн оглядывается и осознает, что пришел последним. Другие Аркобалено встречает его необычной тишиной и сочувствующими взглядами.       — Нам очень жаль, Реборн, — говорит Фонг, и Реборн понимает, что что-то идет не так. Тревожное предчувствие усиливалось с каждым мгновением, заставляя мужчину поморщиться и тряхнуть плечом, будто скидывая с себя их взгляды, а после решительно вскинуть голову, готовясь принять плохие новости.       Решив обойтись без каких-либо объяснений, Колонелло указывает на темный проход позади себя и говорит:       — Он там.       Реборн не задает никаких вопросов, предпочитая увидеть все своими глазами, а не выведывать информацию у присутствующих, и ныряет в проход, который выходит к просторному балкону, где замечает силуэт. Знакомый силуэт.       Сердце его замирает, когда Савада Тсунаеши оборачивается к нему. Взгляд мгновенно цепляется за вещь, ярко выделяющуюся на фоне черных одеяний парня, и мужчина чувствует, как его тщательно выстроенный мир рушится.       Реборн осознает, что главный его кошмар сбылся, когда видит на шее Тсуны пустышку Аркобалено. Пустышку Неба.       «Почему?» — хочет спросить он, но из горла не выходит ни звука. Пустышка на его шее сходит с ума, светясь и затухая с бешеной периодичностью.       Кто же ожидал, что главным промахом Реборна окажется именно эта сильная связь учителя и ученика? Банальная привязанность, сподвигшая его ученика на саморазрушительный поступок.       Реборн смог его отпустить. Тсуна — нет.       Вот и вся дилемма.       «Так вот что ты выбрал, глупый Тсуна», — думает Реборн, скрывая взгляд за шляпой, и горько усмехается. Полный провал.       — В чем дело? Поприветствуй же свое новое Небо, Реборн, — откровенно ухмыляется Тсунаеши, склоняя голову набок, будто не он своими руками укоротил свою оставшуюся жизнь, чтобы намертво привязать бывшего учителя к себе.       И видя, как Реборн послушно встает перед ним на колено, как когда-то давно в детстве, Тсуна довольно оскаляется:       «Теперь не убежишь».