Любовь 2000-х

Сынмин хватает Хвана за запястье и выводит из тёмного угла, он силой ведёт старшего в укромное и тихое место, где нет посторонних глаз, хотя тот и сам не сильно сопротивляется, а точнее совсем не сопротивляется, лишь делает вид. Ким с силой толкает Хёнджина в мужской туалет, попутно закрыв за собой дверь. Прижимает старшего к холодной стене, поставив две руки по обе стороны тонкой и очень манящей шеи Хвана. Младший смотрит в немного замутнённые глаза Хёна и, улыбаясь, как настоящий маньяк, выставляет колено, упираясь им прямо во вставший и уже твёрдый орган парня. Хёнджин сглатывает накопившуюся слюну и издаёт тихий, но протяжный и мелодичный стон, отворачивая при этом голову, в попытках спрятать довольное и немного покраснвешее, в перемешку от удовольствия и стыда, личико. — Я тебе помогу… — Сынмин склоняется к уху Хвана и тихо шепчет эту томную фразу, прикусывая и слегка оттягивая нежную мочку уха старшего. — Открой ротик… — Ким убирает одну руку от стены, сам отстраняясь от головы Хвана, и перекладывает её на тонкий подбородок Хёнджина, притягивает его к своим губам, останавливаясь в сантиметре от алых и пухлых губ Хвана, в ожидании действий Хёна. Тот немного жмурясь медленно высовывает влажный кончик языка и проводит им по мягким и слегка розоватым губам Сынмина. Младший счастлив, он буквально в эйфории всех возможных приятных чувств, от которой вот-вот готов взорваться на мелкие кусочки и дальше излучать то счастье, которое казалось не исчезнет. Ким одобрительно мычит и приоткрывает тёплый и влажный ротик, для того чтобы захватить мягкий язык Хёнджина. Начиная его немного посасывать в умеренном темпе, парень убирает руку от подбородка и переводит её на талию, скользя при этом по всей, будто уже горячей от желания и вожделения, части тела Хвана. Цепким и резким движением он обхватывает узкую и слегка тонкую талию и прижимает к себе так, что горячие губы полностью соприкасаются и впиваются в долгий, мокрый и очень развратный поцелуй. Языки, будто два «танцора» сплетаются и начинают танцевать жаркий танец, полностью контактируя с друг другом. Под их горячий вальс попадают: внутренние части щёк, ровные ряда зубов и уже опухшие губы, которые каждый не стесняясь кусает и сильно посасывает. Хван обнимает парня двумя руками за талию и пальцами пробирается под тонкую школьную рубашку, начиная поглаживать нежную и невероятно приятную на ощупь кожу спины друга. Когда тот сильно кусает нижнюю губу Хёна, Хван моментально реагирует и впивается короткими ногтями в спину, оставляя несильный, уже успевший чуть опухнуть, красный след, который немного саднит. После долго поцелуя парни отрываются друг от друга и переводят взгляды, а затем встречаются ими, смотря друг другу в глаза, замечая некую искру, которая пробегает между этими двумя. Сынмин тихо и с явной отдышкой произносит: «Ты прекрасен на вкус…» и впивается ещё раз уже в опухшие губы, достаточно собственническим поцелуем, чтобы ещё раз насладиться вкусом Хвана, добавляя при этом колено, которым он начинает массировать уже вставший и совсем твёрдый половой орган своего любовника. Немного надавливая и массируя круговыми движениями половой орган, Сынмин начинает постепенно раздевать парня. Сначала с того слетает тонкая рубашка, которая, по мнению, Кима только скрывает великолепное тело Хвана, затем на пол с громким звоном падает кожаный ремень, который, опять же, то и дело, что мешает Киму, а последний элемент одежды, школьные брюки, падают с огромным наслаждением Мина. — Мин,… я… не мучай меня… — Хван простанывает это так мелодично, и так сексуально, что Киму сносит голову, когда тот слышит этот дурманящий голос, ведущий его из этого мира в какой-то персональный рай, отдающий эхом, из-за огромного напряжения в низу живота. Сынмин отрывается от сладких губ, быстро расстёгивает ремень и снимает чёрные брюки, с силой разворачивает Хёна и как последнюю шлюху толкает в холодную белую стену, чтобы тот нагнулся и прогнулся в спине, как можно сильнее и оттопырев при этом задницу. Младший сглатывает при виде столь возбуждающей картины, остатки сознания тут же улетучиваются, а остатки стыда и совести, впрочем которых итак не было, машут Киму ручкой. Облизывая собственные пальцы Ким приставляет их к Хвану и начинает медленно, аккуратно и размеренно толкаться внутрь друга. Хён пищит сквозь сжатые губы и старается полностью расслабиться, но это почти не выходит. — Так значит, я у тебя первый, Хённи? — Мин произносит это с таким удовольствием и наслаждением, что в его голосе прослеживаются нотки похоти и разврата. На что Хван довольно мычит, а затем и вовсе издаёт протяжный стон. Сынмин не в силах больше терпеть, под громкий стон старшего он проталкивает несколько пальцев и начинает быстро, но при этом размеренно, ими двигать. Пару минут и ни один, и ни другой больше не могут терпеть нахлынувшего возбуждения. Сгорая внутри и снаружи от желания и возбуждения оба начинают громко и протяжно стонать так, что их стоны отдают громким эхом и разносятся по всему туалету. Хван виляет задницей в просьбах вставить ему по самые гланды и выебать, как настоящую шлюху, а Кима дважды просить не надо. Сынмин высовывает пальцы и быстро, буквально моментально, вставляет свой орган в Хвана. Хён запрокинув голову назад, под громкий стон и выступившие слёзы в уголках глаз начинает медленно двигаться на органе, хоть при этом он и ощущает неприятную боль и покалывание внизу живота. Ким же быстро меняет темп с медленного на адско-быстрый, вдалбливая старшего в стену. Пару толчков и Мин хватает Хвана за внутренние части рук и начинает сильно тянуть на себя так, что старший прогибается со сильным хрустом в спине. Младший долбит Хвана нагло и бесцеремонно, почти полностью выходя и входя на длину всего основания. Он слишком долго ждал и представлял себе этот момент, поэтому сейчас готов выжить из парня всё до последней капли. У Мина хорошая фантазия и в этом никогда не стоит сомневаться. Выйдя из Хёнджина, он переворачивает того и заставляет облокотиться спиной на холодную стену, подняв при этом правую ногу. Закинув её себе на плечо, благо у Хвана хорошая растяжка, он резко входит в парня и начинает очень быстро толкаться. Но и Хён обладает некой смекалкой, под громкие стоны Мина он хватает его за галстук и начинает тянуть на себя, целуя того в губы. Ким начинает задыхаться из-за нехватки воздуха в лёгких, но одновременно с этим, он начинает чувствовать некое удовольствие от того, что творит с ним старший, стараясь толкаться и целоваться одновременно. — Наглый… уф… маленький ребёнок… ах… — стонет в губы Хёнджин, сплетая языки вместе и, стараясь говорить как можно более разборчиво и понятно. Чтобы не уступать Хвану свободной рукой, Ким Сынмин обхватывает твёрдый орган парня и начинает надрачивать Хёну, сдавливая орган у основания и, расслабляя хватку у розовой головки. Пальцем младший давит на уздечку и круговыми движениями начинает массировать нежную головку, проводя при этом остальными пальцами по выступившим венам на твёрдом органе. Оба стонут друг другу в губы, двигая уже почти обессиленными телами в надежде на скорую и, безусловно, приятную разрядку. Последние движения бёдрами и Ким кончает глубоко внутрь Хёнджина, простанывая от накатившей волны наслаждения, он инстинктивно сжимает член Хвана в руке, заставляя кончить того струёй белой и очень вязкой жидкости. Стоны и вздохи сплетаются в единую песню, а сердца начинают биться в унисон. Парни облегченно вздыхают и упираются на стену в попытках отдышаться, восстановить силы и дыхание. — В тебе так хорошо, Хённи… — шепчет довольный Сынмин, он обхватывает парня и прижимает к себе. — Может как-нибудь повторим, а? — снова улыбка чеширского кота. Мин добился того, чего хотел, и уж поверьте добьётся и ещё ни один раз. -Ах… в следующий раз я тебя точно придушу… дружок — Хёнджину бы сейчас отругать друга, но на это совсем нет сил. Хотя, стоп, какого друга? Теперь эти «друзья» официально пара. — - А, разве мы не пара, Хёнджин-оппа? , — Ким не убирают улыбку и только сильнее всматривается в мутные от наслаждения глаза, дожидаясь ответа. — Всё равно, лучшего ёбыря тебе не найти. — усмехается младший и продолжает вглядываться в смущённое лицо парня. — Если ты обещаешь вести себя хорошо и в следующий раз быть снизу, то я согласен быть твоим парнем. — Хёнджин сексуально облизывает губы, в свойственной ему манере, а затем завершает этот разговор поцелуем.