Эгоистка

Смех. Четыре буквы, которые могут быть обозначением радости и удовольствия. Люди смеются от смешной ситуации, услады, успокоения, или даже просто так. У всех с этим словом хорошие ассоциации. Армин никогда не слышал смеха Энни, и не мог подумать, что услышит его именно в этот момент, возможно, в последний раз. Зловещая улыбка и маниакальный смех Энни об этом не говорили. Тут не слышно было ни капли радости. Лишь лукавость, лицемерие и торжество. Она смеялась как не в себя, а черты её светлого и ранее застывшего лица в маске безразличия, освежила эмоция величественного превосходства. Ужас, обида, лёгкий мандраж и слабость мгновенно окутали тело. Лицо Армина побледнело, как снег, глаза вспыхнули горечью, что создавало на оболочке голубых глаз парня плеву, которая делала зрение размытым. Но парень был рад этого не видеть, ещё бы и не слушать этого всего да и вообще исчезнуть, и не возвращаться. Слёзы могли немного ограничить зрение, но главное сейчас чтобы они не покатились по бледному лицу, выдавая обиду. Он, намертво приклеенный к каменным ступеням, как и его друзья, продолжал стоять, против воли наблюдая за зрелищем. Эти голубые глаза, в которых раньше играл огонек резвости, задорности и желания нового, горели диким пламенем, перемешанным с злостью и болью, пронзали насквозь сердце девушки. Она никому не могла открыться и показать себя с другой стороны, но вот она рискнула, и, как кажется, ей крышка. Она сгорит. Ментально помрёт от ненависти, горя, сожаления, а всё лишь потому, что она не убила его тогда. Нет! Проблема начала наклевываться ещё с их первой тренировки. Добьет её ничто иное как одиночество. Глаза в последний раз блеснули холодом, а потом наполнились безумием. Она пала. Но вместо страха чувствовала лишь облегчение. Будто она тут не причем и наблюдает со стороны. Её поймали, облегчение и дрожь окутали её с головой. Наконец ей не надо ему врать. Она расслабилась впервые за долгое время. К черту Бертольда, Райнера и марлийцев, и их нацию в целом. От понимания безысходности Энни затихла и невинно заулыбалась. Жаль только, что Армин никак не смог ей помочь.

***

Угадайте, кто теряет всё опять? Думаю догадаться не сложно. Потеря дома ради долга, за который она в конечном счёте ничего не получит. Потеря дома, отца, и, в конце концов, человечности — утерянные вещи, которые если она, и сможет вернуть назад — не будут прежними. Теперь она, вместо того чтобы пытаться вернуть обратно утерянное, заставляет людей терять всё. Дом, спокойную жизнь за стенами, работу, еду, семью, а за ней и самое дорогое — жизнь. Она много раз представляла, как ей кричат в спину: « Убийца, чистильщица, душегубка, чертила! », но её мысли всегда прерывались, когда к ней подходил поболтать её чуть ли не единственный друг — Армин. Она точно не знает, как началась их дружба, так как они много раз пересекались друг с другом, говорили, но по мнению Энни, их дружба началась в день, когда она спасла Армина от тренировки в рукопашном бою, в котором, к слову, Армин был никудышный. Кису Шадису, толь просто из интереса, толь от скуки, захотелось посмотреть на то, как бедный Арлерт потренируется с Райнером в бою. А Энни, так, невзначай, вызвалась сначала отпинать Брауна, а следом и Армина. К счастью, Шадис смотреть на то как девушка избивает парней не очень то и горел желанием, так что после обработки Энни первого, сразу ушёл, в мыслях проговаривая: « Раз даже Браун не может справиться с девушкой, то что взять с Арлерта ». А блондинка и глазом не моргнув, сразу как тот ушел, оставила Армина одного, удалившись в тенек за угол хижины. А парень лишь увязался за ней, начал благодарить, да так искренне, что Энни, засмушявшись, подумала: « Не достойна я такой похвалы, Армин, видел бы ты, что я натворила, не был бы ко мне так доброжелателен! » И именно с этого крайне малого поступка, они начали больше общаться, Армин делился с ней своими знаниями, рассказывал ей о внешнем мире, да так страстно, что Энни корила себя за то, что не ценит то, что она такая свободная, в отличие от него. А блондинка, в свою очередь, пыталась научить его обороняться. Но это не всё, как не странно, она рассказывала ему о море, которое парня очень интересовало, выдавая всю правду за рассказы в книгах и байках. Но, как бы то ни было, мозгом оставался Армин, а Энни — мышцами. В выполнении заданий они были непобедимой парой, у которой все было согласовано до самых мелких деталей. И тут, она в один миг поняла, когда смотрела на него, на то как колышатся его пряди на ветру, слыша его звонкий, по такой разумный, голос, смотря ему в голубые глаза-озера. Поняла, что наконец она что-то обрела. В тот момент она впервые за долгое время место жгучей боли в груди, почувствовала тепло. Такое приятное, растекающиеся по всему телу, заставляющее трепетать и улыбаться. В конце концов, она так и сделала: одарила Армина своей улыбкой, которой блондин просто не смог не ответить. Вот так они и дружили, общались, делились своими мыслями и вместе росли, пока не настало время идти каждому из них по своей дороге, ей в полицию, а ему в разведку. Никто друг друга не отговаривал, уважая интересы каждого. Уважение — то что преобладало в их отношениях. Их общение, взаимодействия, манера речи при друг друге и чувства, которые они показывали — чисты. Но именно в тот момент, тогда она ощутила холод и дрожь от предстоящих потерь, но никто из них и не собирался прощаться, письма стали их способом коммуникации. В живую они тоже встречались, но редко, так как у каждого были свои заботы.

***

Настал тот злосчастный день, когда ей предстояло уже по настоящему спасти жизнь Армину. Вспоминая то, как она «спасла» его в кадетском корпусе, она ничего не ощущала, тот момент казался ей мелочью, который вскоре изменил ей жизнь. Интересно, что поменяется после этого дня, как изменится её судьба? « Скорее никак, — успокоила себя Энни. — Армин не умрёт и всё будет как обычно ». Она бы ни за что не простила его смерть себе, никому, даже во благо той миссии которая важнее всего: жизни, дружбы, семьи, любви. Она эгоистка, ради себя любимой, не завершила дело до конца, не переломала ему кости, которые хотят пробиться наружу, вытягивая за собой сочное, кровавое мясо; не раздавила его, размазав как муху по стенке, у которой все внутренности вылазят наружу, вырисовывая вокруг себя красный ореол из крови. И вот чём она поплатилась за свой эгоизм: она опять всё потеряла. Она никогда не забудет его лица, такого разочарованного и злого. Она никогда не сотрёт из памяти тот момент, когда в первый и в последний раз его встретила. Не в последний…