Гардении для Алины

Когда начинается межсезонье, все фигуристы расслабляются и совершенно не хотят работать. Но только не в «Хрустальном». На льду этого катка чемпионы продолжают оттачивать свое мастерство, разумеется, под громкий голос Этери Георгиевны. — Трусова, это что, лутц по-твоему? Давай заново всю программу! — Ален, ну что за выезд? Ты же не слон на льду, в конце-концов! — Щербакова, каскад мне нормально сделай! И они делают. Измученные, но никогда не сдающиеся. Тутберидзе взглядом огибает каток и ищет тех, кого еще следует отругать. Рядом стоит Глейхенгауз, который тоже внимательно следит за тренировочным процессом. Только вот большая часть внимания хореографа доставалась Алине Загитовой и ее акселю. Сегодня чемпионка мира безостановочно витает в облаках. И если остальным мечты в голове мешают чистому исполнению элементов, то Загитовой ее фантазии только помогают. Но о чем мечтает девушка, не знал никто. — Алина! — крикнула женщина, но поняла, что обращаться к ней было вовсе не нужно, — Продолжай в том же духе. — Она чудесна, правда? — Даниил улыбается. — Весной все девушки прекрасны, Дань. Они смотрят на голубое небо, звезды и мальчиков, влюбляются и становятся счастливыми, — рядом оказывается Дудаков. — И в кого могла влюбиться наша чистая и невинная Алина? — обеспокоенно спрашивает Даниил Маркович. — А кто ее знает, — Этери качает головой, усмехаясь, — Тебя это так волнует? «Больше жизни волнует,» — процедил сквозь зубы Глейхенгауз и направился разбирать полеты с Морисом. Дело в том, что Даниил в течение всего сезона не мог понять свои чувства к этой фигуристке. Он разделял с ней эмоции, обнимал после проката, радовался и печалился вместе с ней. И за это время между ученицей и учителем возникла привязанность, которую оба трепетно хранили в своем сердце. От каждой искренней улыбки Алины внутри мужчины что-то оживало и обжигало. И он улыбался ей в ответ. Но что-то щелкнуло внутри Даниила и он понял, что это влюбленность. Самая настоящая влюбленность, какая бывает у беззаботных подростков. Сначала он испугался, ведь все факты были против него: возраст, работа, осуждение знакомых и многое другое. Но разве можно запретить себе чувствовать? Теперь Даниил старался проявлять свои чувства незаметно, просто делая для фигуристки все, что могло заставить появится необыкновенно прекрасную улыбку на ее лице. *** Сегодня в Москве было тепло. Солнце радовало, а ветер разносил по столице особенный цветущий аромат весны. Город словно преобразился, зажил новой жизнью. Утро оказалось действительно добрым. Даниил Маркович шел на работу со стаканом карамельного каппучино, с едва заметной улыбкой оглядываясь на прохожих. Люди тоже стали другими. Их взгляды казались намного счастливее, чем холодной зимой. В воздухе витает любовь, из-за которой сердце замирает. — Молодой человек! — Глейхенгауза окликает добрый голос бабушки, продающей цветы прямо на улице, — У вас есть девушка? — Девушки пока нет, но есть любовь, — отвечает Даниил, подойдя. — Не хотите подарить цветы той, к кому чувствуете эту любовь? — Почему бы и нет? Хочу! С букетом белых нежных гардений в руках мужчина появился у дверей «Хрустального». И по воле судьбы встречает возле них Алину Загитову. Девушка подставляет лицо игривым и ласковым солнечным лучам. Она тоже улыбается. Но ее улыбка отличается от миллионов других чем-то таким, что дарит свой свет абсолютно каждому. Алина замечает своего тренера и приветливо здоровается: — Доброе утро, Даниил Маркович! — И тебе доброе утро, — хореограф крепче сжимает букет. — Для кого цветы? — фигуристка не удерживает свое любопытство. — Для самой милой и необыкновенной Алины Загитовой! — произносит Даниил и вручает цветы, слегка смущаясь. — Они правда для меня? — восторженно удивляется Загитова и получает утвердительный кивок, — Спасибо большое. Они очень красивые. Щеки улыбающейся принцессы приобрели розовый оттенок, а глаза засияли ярче и счастливее прежнего. Эти гардении были для нее дороже всех цветов мира, ведь их подарил человек, в которого она влюблена. Алина осторжно и нерешительно поднялась на цыпочки и чмокнула Даниила щеку. И миг показался сладкой вечностью.

Она — посланница света, Что отражается на поверхности льда. Ее глаза смотрят в весеннее небо, Они мечтательны и грустны иногда. Она любит облака парящие, Смотрит с улыбкой на всех. Она — не лжива, она — настоящая. И прелестен ее звонкий смех.