I'm sorry

Никто не любит ссоры. Особенно, ссоры с любимым человеком. Но все пары периодически ругаются, и Кроули с Азирафаэлем — не исключение. Они терпеть не могут это, однако оба искренне считают парочек, которые живут совсем без разногласий, как минимум, странными. И было бы действительно странно, если бы два таких разных, непохожих и, если верить слухам, противоположных (однако, мы, конечно, знаем, что это не совсем так) существа во всём соглашались друг с другом. Когда вы живёте бок о бок уже добрых шесть тысяч лет, вы, конечно же, притираетесь друг к другу, привыкаете к чужим привычкам и странностям, но порой вы начинаете так сильно бесить один другого, что сил терпеть это просто нет, только и остается, что выместить всё своё раздражение на партнёре. Ангел и демон ссорились не сказать, что слишком уж часто, но чаще всего очень громко. И ещё бы это было не так. Когда два горячих темперамента встречаются вместе, чаще всего получается адская — простите за каламбур — смесь. В том, что у Кроули был взрывной характер, не сомневался никто. И в лучших традициях, демон всегда сначала делал, а уже потом думал. Именно поэтому несчётное количество ссор случалось именно по его вине. Он мог сказать что-то Азирафаэлю, совершенно не осознавая, насколько грубо это может звучать, он частенько бывал раздражительным, временами игнорировал желания и просьбы ангела, а ещё ревновал его к каждому столбу, чем безумно раздражал Азирафаэля. А так как ревновал Кроули тоже в своём стиле — громко и продолжительно, это было одним из самых частых поводов пообижаться друг на друга. Но если с Кроули всё было понятно, то в непростом характере Азирафаэля люди зачастую сомневаются. А между тем, ангел был не менее эгоистичным, чем демон, ему часто требовалось одиночество, о чём он просил не всегда вежливо. Его раздражал громкий звук телевизора, который смотрел Кроули, тяжёлые басы его музыки и постоянный беспорядок, причиной которого также становился демон. А ещё в Азирафаэле частенько просыпалась ангельская сущность, и он в моменты плохого настроения наезжал на Кроули только из-за его инфернальности. В общем, причин было много. Кроули кричал, шипел, бил посуду, Азирафаэль обычно неосознанно призывал крылья и светился гневной благодатью, но стоит признать, никогда — ни разу за все шесть тысяч лет — он не причинил Кроули вред. Хотя ему стоило лишь благословить его, ангел ни разу не преступил черту. Чаще всего после продолжительных криков и ругательств, Кроули хлопал дверью, а на улице раздавался громкий скрип тормозов. И ангел и демон, оба были до безумия упрямыми и обидчивыми. Азирафаэль яростно перебирал свои книги, выстраивал их по алфавиту, по дате написания, по цвету обложки. Кроули гнал на всей скорости под голос Меркьюри, сверкая глазами и поджигая всё, что видел на своём пути, затем он приезжал к себе в квартиру, нервно расхаживал по ней и срывался на своих растениях, попутно жалуясь им на непутёвость одного ангела. Но вскоре оба приходили в себя и начинали жалеть обо всех сказанных словах. Кроули вдруг осознавал, как холодно у него в квартире, когда в ней нет Азирафаэля, а внутри что-то начинало противно тянуть при воспоминаниях об ангеле. Азирафаэль же, в свою очередь, начинал корить себя за то, как обошёлся с демоном. Он снова перебирал свои книги, натыкался на некоторые, подаренные Кроули, с любовью проводил пальцами по обложке, и им сразу же овладевало желание увидеть демона. Но, вспоминая об упрямстве, знакомом им обоим, мы можем догадаться, что перемирие ещё долго будет откладываться. Они оба ждут первого шага со стороны партнёра и оба страдают. Кроули бездумно щёлкает по каналам на телевизоре, пытаясь отвлечься от назойливого чувства вины и перебороть желание сию минуту поехать к ангелу, Азирафаэль безуспешно пытается скрасить время за чтением, но буквы упрямо расплываются перед глазами. И оба внезапно понимают, как им не хватает друг друга… Но в один момент Кроули всё же не выдерживает и плюёт на свою гордость. Он покупает бутылку самого дорогого вина и на полной скорости мчится в Сохо, надеясь, что ангел дома. Азирафаэль открывает дверь и видит демона, стоящего на пороге с бутылкой в руках и совершенно беспомощным выражением лица. Кроули открывает и закрывает рот, не в силах подобрать слова. — Я…эм… — ангел растерянно кивает, — в общем… не хочешь поужинать? — демон машет перед лицом ангела тортом, а Азирафаэль ещё более растерянно хлопает голубыми глазами. В итоге Кроули красочно чертыхается и просто целует ангела. Тот стоит в ступоре ещё несколько секунд, а потом осознаёт, что происходит, притягивает демона к себе за талию и закрывает за ним дверь. Азирафаэль зарывается в рыжие кудри, чувствует раздвоенный кончик языка на своих губах, вдыхает знакомый, до боли родной запах и наконец, ощущает себя дома. Но бывает так, что первым не выдерживает Азирафаэль. Ангела встречают не скрытые очками янтарные глаза, а весь вид демона говорит о том, что он спал. Они смотрят друг на друга некоторое время, а затем одновременно выпаливают: «прости меня». Потом, лёжа на диване в квартире Кроули, Азирафаэль невесомо касается скул, щёк, лба демона поцелуями, а тот довольно жмурится в его объятиях. Кроули чувствует тепло, исходящее от ангела, мягкую шерсть его свитера, горячие губы на своём лице, и он также ощущает себя дома. Дома. Где нет обязательств, нет вечной борьбы между чёрным и белым, где можно игнорировать существование нижнего и верхнего начальства, где вы защищены от всего мира в тёплых объятьях того, с кем могли бы провести вечность. Здесь нет ничего сложного, просто всем, и ангелу и демону, нужен дом. Как и им обоим нужна любовь. Они часто ссорятся громко, но случается и так, что между ангелом и демоном повисает тяжёлая тишина, и порой она бывает даже больнее криков. Часто бывает, Кроули говорит что-то такое, что действительно задевает Азирафаэля. Не злит его, а именно обижает. Серьёзно обижает. Тогда ангел замолкает. Он не кричит, не уходит, он просто молча садится в кресло и утыкается в книгу. Тогда Кроули всегда чувствует растерянность. Демон ещё злится, но плечи Азирафаэля опущены, а сам он выглядит очень расстроенным, и в голову Кроули закрадывается смутное ощущение того, что он что-то сделал не так. Кроули не выносит, когда его ангел выглядит расстроенным, он сразу же ощущает неприятное чувство, болью отдающееся в сердце. Демон подозревает, что это совесть, и ненавидит само понимание того, что может чувствовать её укоры. Как он, посланник ада, может ощущать что-то подобное? Его бесит это. Ужасно. Но факт остаётся фактом, Азирафаэль заставляет его чувствовать это. Только он один, единственное существо во всём мире заставляет демона мучиться укорами совести. Будь на месте ангела кто-нибудь другой, Кроули уже закидал бы его тысячами колкостей и глазом не моргнул бы, но это Азирафаэль… Поэтому Кроули некоторое время ходит по квартире, пытаясь заглушить чувство вины, но то и дело бросает взгляды на Азирафаэля, против воли чувствует его ауру и не выдерживает и получаса. — Ангел, — тихо произносит он, — Аз, — демон садится на корточки рядом с Азирафаэлем, — я не должен был этого говорить. Прости… И Азирафаэль, конечно же, прощает. Он крепко обнимает своего демона, а тот, в свою очередь, понимает, что никогда не хочет видеть своего ангела расстроенным и понимать, что это из-за него. А бывает, что замолкает Кроули. Когда он чувствует недоверие со стороны Азирафаэля, когда начинает ощущать, что они с ним слишком разные, и это каждый раз очень сильно задевает Кроули. Ангел всегда понимает это. Глаза демона меняются с тёплого медового на холодный кислотно-жёлтый, челюсти сжимаются, а Азирафаэль осознаёт, как сильно он его обидел. Он также осознаёт, что ближе Кроули во всей вселенной у него нет, и недоверие к нему — худшее, что ангел только мог сделать. Он раскаивается почти сразу и ловит демона за руку, не позволяя ему уйти. — Прости. Я доверяю тебе, — произносит он, смотря демону в глаза. Кроули ломается, но сдаётся, позволяя ангелу утянуть себя в объятие. Можно только представлять, как часто они ругаются. Помимо ссор ещё бывают мелкие перебранки, которые чаще всего заканчиваются смехом и очередной бутылкой вина, распитой на двоих, но это всё совсем неважно. Важно не то, сколько они ссорятся, а сколько они мирятся. А мирятся они каждый раз. Нежно и ласково, горячо и страстно — неважно. Кого-то сводит судьба, они же противятся ей, не в состоянии ужиться друг с другом, влюбляясь в кого-то другого. Азирафаэля и Кроули же судьба разводила. Разводили и небеса, и преисподняя. И они также противились, не желая подчиняться глупым правилам. Так бывает, некоторые не сходятся, даже если их союз благословлён небесами, а некоторые будут вместе, несмотря на все неписаные истины о том, что они не должны. Это всё настолько о вселенной, это всё настолько о непостижимости, это всё настолько о любви.