Сердцу не прикажешь.

Знакомство отца и Кенпачи произошло на годовщину их отношений. Да-да, на день рождения Ичиго, но сам парень немного не так планировал эту встречу. Ведь угробил много сил на то, чтобы отец смог возвращаться в Общество душ без опаски быть казненным. Лето, невыносимая жара, и температура под сорок, которая держалась у временного шинигами вот уже третьи сутки, выпавшие как раз на знаменательный день. Благо, что и в этот раз сей праздник решили отпраздновать в Готее и семья Куросаки, как и его друзья, были в качестве почетных гостей. Не понятно каким образом простывший герой метался по футону в комнате капитана 11 отряда и бредил, от упадка сил даже не просыпаясь. Кенпачи, к слову, вместе с Ханатаро и зампакто временного шинигами по очереди дежурили возле больного без страха получить серьезные ранения от рейацу, которая еле сдерживалась. И, по закону жанра, взволнованный отец влетел в комнату именно в тот момент, когда Кенпачи оставлял на лбу любимого нежный, полный беспокойства поцелуй. Ишшин, выйдя из секундного ступора, хотел было оттащить этого варвара от своего сына, но парень после этого поцелуя перестал метаться по футону и с трудом приоткрыл глаза. - Слава богу, очнулся наконец. – С облегчением пророкотал Зараки, беря за руку любимого под колючий взгляд Куросаки старшего. – Тут твои пришли. Хватит сил поговорить с ними? А я пока позову мелкого. На что Ичиго слабо кивнул и нежно улыбнулся, влюбленным взглядом провожая широкую спину вставшего мужчины. Голова соображала плохо, да и не хотел он больше подобное скрывать хотя бы от отца. Кенпачи вышел, натянутый, как струна, и даже не удостоив вторженца вниманием. Следом влетели сестры, а рядом с головой временного шинигами материализовался дух-квинси. Пустого, по определенным соображениям оставили во внутреннем мире. - Ичи-нии, как ты? – Сестры тут же накинулись на парня с вопросами, беря его за протянутую к ним руку. Она была настолько горячая, что девочки чуть не вскрикнули. – Угораздило же тебя в день рождения. - Мне тоже интересно, как ты так умудрился? – Отец семейства с горьким взглядом уселся позади девочек и слабо кивнул зампакто в знак приветствия, подмечая изменения в состоянии сына. У него это уже вошло в привычку. – Я уже даже и забыл, когда в последний раз ты так простужался. - Ледяное озеро… - Парень закашлялся и Зангетсу тут же подал ему стакан воды, помогая отпить. Временный шинигами благодарно глянул на свой зампакто, который и так ему очень сильно помогал. Говорить ему было трудно, но он очень хотел пообщаться с семьей. – В тринадцатом районе Руконгая. Спасал близняшек, внучек одного из старейшин клана Кучики, как мне Бьякуя потом сказал. Я даже и не думал, что все так обернется. А ведь так хотел познакомить… - С кем познакомить, братик? – Юзу удивленно посмотрела на сестру, а потом на отца. Те лишь пожали плечами, показывая, что и они были не в курсе. Да и удивлены они были такой откровенностью. Редкость на вес золота. - С тем, с кем я встречаюсь. – Тихо ответил Ичиго, переведя силы. Он с трудом чуть сильнее сжал руки сестер и притянул их к своей щеке. От ощущения прохладной кожи и такой знакомой рейацу ему становилось немножко лучше. – У нас сегодня первая годовщина и мой день рождения, а я простужен. Безумно обидно, что не получилось так, как я хотел. Сказать, что члены семьи Куросаки были в шоке, это ничего не сказать. Ишшин, конечно, подозревал, что у его сына кто-то был. Но вот уже пару-тройку месяцев полагал, что они расстались. Появившейся в этот момент, словно из ниоткуда, Кенпачи и выглядывающий из-за его спины Ханатаро услужливо кашлянули. - П-п-простите, что прерываем, - начал заикаться от волнения медик, завидев бывшего капитана в комнате, о котором знал лишь по наслышке, - но мне нужно осмотреть Ичиго-сана, если позволите. Похоже, я нашел лекарство для него. - Просто успокойся и делай свою работу, Ханатаро. – Тихо проговорил Ичиго и свободой рукой подозвал друга ближе. Руки сестер ему пришлось отпустить. - А мы пока вернемся к остальным. – Зараки попытался улыбнуться, а не оскалиться, чувствуя на себе внимание трех пар глаз, и обратился к девочкам. – Помнится, пушистая обещала показать вам город. А нам с тобой, Ишшин, нужно пройтись до Куукаку. Она уж очень хотела с тобой повидаться. - Твоя правда Кенпачи. Идемте, девочки. Ичиго нужен отдых, навестим его позже. – Ишшин поднялся на ноги, и, наклонившись, с легкой улыбкой потрепал сына по голове. – Тогда и поздравите. На том порешили и разошлись. Неприятное чувство, что все еще клокотало у каждого из них где-то на задворках сознания, не хотело уходить. Но, поделать с этим никто ничего не мог. Ведь это было желание рыжего шинигами рассказать сестрам так много.

***

Ишшин долго бродил по Белому городу после встречи с сестрой и вспоминал разговор с Кенпачи. Они тогда в основном говорили об отношениях. И так понятно, чьих. И мужчине, как отцу, было не по себе. Он не знал, как реагировать на выбор сына, но понимал, почему Ичиго его сделал. Так было и с ним, когда он встретил Масаки. Вот только… хватит уже себя обманывать. Если быть совсем честным с собой, думалось мужчине, то он не мог принять выбор сына по одной простой причине. Он испытывал тоже самое, о чем говорил ему Кенпачи. И понимал их двоих, как никто другой. Вот только, если уж совсем рубить с плеча правду матку, испытывал Ишшин подобное к собственному сыну. И сейчас ему было больно, обидно и чувство отвращения к себе лишь возросло. Хотелось удавиться, застрелиться, отправиться куда угодно и как можно дальше от ощущения чужой пульсирующей рейацу у себя под кожей. Которая определенно не давала ему не то, что спокойно жить, даже дышать. Но, к его глубочайшему разочарованию и радости, ноги сами привели мужчину на главный полигон. Там собрались все, кому не лень, чтобы поздравить именинника с днем рождения. Атмосфера праздника, правда, была уж до жути подавленной. Ведь Ичиго сейчас боролся с болезнью и вряд ли смог бы явить свой светлый лик пред взором собравшихся гостей. Куросаки старший с тяжелым вздохом отыскал дочерей и уселся на свободное место рядом с ними. Перед ним сразу появились и закуска, и выпивка. Дочери стали сразу о чем-то щебетать над ухом, как у него под кожей снова полыхнуло. - Ну и чего все такие кислые? – Раздался громкий возглас откуда-то сверху. По телу Ишшина током пробежалась рейацу сына и затхла, словно притаившийся монстр за углом. – Неужели решили, что какая-то простуда сможет свалить меня надолго, а? Все разом замолчали и стали озираться по сторонам в поисках обладателя знакомого голоса. Затянулось ненадолго и, казалось, все пространство словно светом озарило. Послышалось дружное ура, Кенпачи, стоявший рядом с именинником, схватил того за ворот и отбуксировал к семье. Бывший капитан 10 отряда лишь спрятал вымученную улыбку в пиале с сакэ и в очередной раз понадеялся, что на этом знакомство с любимым человеком сына и, может быть, своей проблемой покончено.

***

Только не тут-то было. Как он после попойки приполз под окна комнаты Зараки, Ишшин не знал. Ичиго пробыл на празднике пару часов и, сославшись на восстановление организма после болезни, отправился спать. Кенпачи, как помнил хорошо пьяный отец семейства, ушел минут за десять до самого мужчины. Но это не давало объяснений, почему он сам сюда пришел и что его на это побудило. Он тихонечко сидел под окном, по привычке скрывая свое присутствие от всех и вся, как до его слуха донесся первый тихий стон. Бывший Шиба вздрогнул всем телом и взмолился о том, чтобы ему это послышалось. Потому что на ближайшие полчаса организм, почуявший свободу от каких либо лишних движений и отдых, отказывался слушаться. И уж тем более его тушка пока не сильно рвалась плестись до кровати в таком состоянии. Мужчина поднял голову и лишь сейчас заметил, что окно было совсем чуть-чуть приоткрыто. В очередной раз в черноволосой голове пронеслось, что зря он надеялся на быстрое решение своей нездоровой любви к собственному сыну. В догонку в его голову пришла мысль, что сейчас она станет только хуже. И, как в доказательство, до слуха мужчины донесся очередной стон, явно принадлежащий его сыну. Понимание, что нужно срочно сваливать, чтобы не сделать хуже ни себе, не сыну, заставило Ишшина шевелиться и как можно быстрее, в его-то состоянии. Как он остался незамеченным с тем шумом, что производил, было непонятно. Но, как только его тело приняло вертикальное положение, мужчину пригвоздило к месту увиденное в окне. Его сын, полностью обнаженный в освещении одинокой догорающей свечи и чужих объятиях казался бывшему капитану самым прекрасным созданием. Член дернулся и встал по стойке смирно в свободных штанах только от одной этой картины. А рефлексы дернули тело и прижали спиной к стене рядом с окном. Как раз с той стороны, где оно было приоткрыто. Куросаки старший взмолился, чтобы хватило сил уйти отсюда, воспротивиться чужой рейацу, полной возбуждения и страсти, и образу, что отпечатался в его голове, словно фотоснимок. Мужчина даже не смог зарыть уши, когда послышался очередной стон и тихая просьба Ичиго наконец оттрахать его по полной, потому что он безумно соскучился. Ишшин умом понимал, что эта фраза была адресована не ему, но сердце и душа уже давно его предали. Ведь иначе он бы сейчас не прокусил до крови нижнюю губу, пытаясь не сорваться в комнату, чтобы присоединиться. Он все больше ненавидел себя, свою одержимость и такую родную рейацу. Даже не заметил, как засунул руку к себе под хакама и начал себя ласкать. В протрезвевшей резко голове билось лишь одно имя. Рейацу, переплетаясь, била током по венам и вместе с такими желанными для слуха стонами лишь усиливала возбуждение. Казалось, что он повис в таком состоянии и пробудет в нем вечно. Но, мужчину отпустило так же резко, стоило ему кончить. Полчаса, что он дал себе на передышку перед рывком в выделенную ему комнату спать, пролетели как-то слишком быстро. Ишшин с трудом ушел в шумпо сразу же, как только кончил, даже толком не отдышавшись и не оборачиваясь. И даже не заметил, как сгусток черно-красной рейацу аккуратно по теням вернулся к своему хозяину. Ведь в противном случае он провел бы бессонную ночь под тем окном. Впитывая в себя все что видел и слышал, как губка. И периодически тихо кончая с именем сына на окровавленных губах. Ему нужно было срочно привести себя в порядок и вздремнуть. А после сразу отправиться выпытывать у Урахары о том, что с ним происходит. Благо старый друг был немного в курсе его заскока. Да уж, вот такого от знакомства с любимым человеком сына глава побочной ветви клана Шиба явно не ожидал. И перед тем как уснуть, мужчина долго ворочался с боку на бок, обдумывая и укладывая в голове прошедший день. И где-то на его задворках сознания начала зреть мысль, что теперь он ни за что не отпустит свое маленькое сумасшествие.