Розы забытой жизни.

Лёгкое тёплое прикосновение к моей щеке, очень далекий тихий шелест, затем громче. С каждой секундой шелест превращался в чёткие слова, преображаясь с возвращающимся слухом. Я медленно открыла глаза, сфокусировавшись на человеке перед собой. — Вставай, дорогая, — снова произнёс он. Я подчинилась. С поддержкой я встала, и он взял меня на руки, поднимаясь в воздух. Когда мы приземлились у края ямы, Валтор осмотрел мою голову, поцеловал в щеки и притянул к себе, обнимая. Я обняла его в ответ. Всё ещё плохо пришедшая в себя, я не совсем понимала свои действия. Голова кружилась, ноги подкашивались, а тело ныло. Я действительно думала, что никто не найдёт меня, но он нашёл, и, видимо, в считанные часы, ведь на улице все ещё была ночь. * * * Жар от костра и горячий чай приводили меня в чувства. Я сидела, укутанная в плед, на бревне и смотрела на искры пламени. Голова все меньше болела, перебинтованная повязкой, а в теле было какое-то странное чувство. Валтор сидел рядом, поворачивая бревна в костре. — Как ты нашёл меня? — От тебя можно ожидать всего, что угодно. Я медленно поехал за тобой, когда ты унеслась на лошади, и вовремя. — Спасибо, — тихо прошептала я. Тишина вновь заполнила пространство между нами, которое нарушало лишь потрескивание бревен и совы со сверчками. Вспомнились школьные походы на Земле, когда мы классом выезжали за пределы города и веселились. Тогда мы могли стать ближе и лучше узнать друг друга. Все были в равных условиях, и даже Митси не возникала по пустякам. А сейчас я сижу вместе с... И тут я задумалась: как назвать человека, что сидит рядом, я не знала. Он не был бывшим, не был будущим, ведь он все ещё находится в моей жизни и является кем-то, кого я знаю. Просто знакомый? Нет, у нас есть дочь... Мы не враги, но и не друзья. Мы даже не возлюбленные... Тогда кто он? Сидя, вот так, непренужденно, в его компании, я понимала, что что-то действительно осталось, может, какой-то очаг любви к этому человеку, который причинил мне много боли. Что-то упорно не позволяло избавиться от желания находиться рядом, с тех самых пор, как он приехал во Дворец. Что-то упорно причиняло мне вред и сталкивало с Валтором. Он сидел спокойно, погрузившись в свои мысли, пил чай и иногда смотрел на меня. Его лицо, которое было аристократическим и могло влюбить в себя лишь одной улыбкой; короткие волосы, которые он не хотел отращивать, передние пряди были собраны на затылке, правда, чуть растрепаны, но не менее шли ему; он сменил стиль в одежде, вероятно, посещая каждый день спорт зал и тренируясь в боевых искусствах, как в магии, так и телом. Все это было видно, ведь он стал больше и казался огромным медведем, который закроет собой половину мира. Уверена, у него была, а может и есть, девушка, которая рядом с ним чувствует себя хорошо, но что-то после этих мыслей не складывалось, и я пришла к выводу, что он один. Да, после удара головой, некоторые факты спутались и размылись, и я даже забыла о нашем сексе в библиотеке и его словах о воздержании. Магия, что он забрал у меня, явно приводила его в некое состояние агрессии, и он поэтому занимался борьбой. Да, точно! Если бы не магия, он точно исчез бы и не вернулся. Мой Светлый Огонь привязан к Домино, поэтому Валтор поселился на нем. Там его считают героем, который когда-то сошёл с этой тропы, но вновь вернулся. Спаситель! А младшая принцесса подверглась напасти и сплетням о том, что продала душу Даркару много лет назад и поэтому не помогла королевству. А когда я отказалась от престола, все решили, что я изменила Короне. Совет Домино скептически отнесся к моему решению, а отец сказал, что я опозорила семью. Но, к счастью, люди все ещё рады моему существованию, а королевская семья не отказалась от меня, продолжая любить непутевую дочь. Иногда я скучала по крыльям. Не по магии, а именно крыльям: мне не хватило тех волшебных чувств, когда я парила в воздухе, летая на перегонки с ветром. Просто иногда мне не хватило этой лёгкости детства. — Какой дар у Ли? — Что? — внезапный вопрос вывел меня из мыслей. — Дар Ли, Блум, какой она получила дар? — Пирогенерация*. Я сказала ей, что он передался от тебя, ведь светлый огонь не обладает таким даром. Он может исцелять, но не так. — Ты права. В Ли моя кровь, Блум, и как бы ты не отрицала, но я скажу это: в ней часть от моей настоящей сущности. — Но... Быть это не может! Я не... — у меня не осталось слов. Ли является частью мира Валтора, имея с рождения не только его дар, но ещё и кровь. Боль оттого, что Ли больше похожа на своего отца, чем я думала, пронзила сердце. Слёзы поступили к глазам и я прикрыла их, чтобы не заплакать. — Мы, Демоны, всегда передаем свою кровь нашим детям. Может, ты и не знала, но Ли получила её так же, как получила и нашу магию. — Она во всем похожа на тебя, — тихо сказала я, открывая глаза, — Я столько лет смотрю на неё и вижу тебя, а теперь ты говоришь, что она ни в чем не похожа на меня. — У неё твои глаза, Блум, твои губы и твой характер... И светлый огонь. — Разве он не должен был смешаться или что-то вроде того? — Нет, — Валтор улыбнулся, явно из-за моей глупости. Он смотрел на меня все это время, а я отводила взгляд в сторону, — Пламя смешалось лишь во мне, но в Ли, есть оба огонька. Просто ярко выраженный — твой. Так что, из неё выйдет очень сильная фея, такая же храбрая и красивая, как её мама. — И ты совершенно не против того, что Ли— фея, а не Ведьма? — вопрос вырвался раньше, чем я смогла его обдумать. Что ж, ладно, уж как есть. — Я очень ею горжусь и жду нашей официальной встречи и знакомства... Мне не важно, кто мой ребёнок: Ведьма, сильный маг, палладиум, хотя нет, все таки не палладиум, или фея. Главное, что это мой ребёнок от любимой женщины, Блум, и я ни за что на свете не позволю ничему плохому случиться с Ли. Очень опасные слова, которые он не должен был говорить! Никто не знает, что будет завтра... Я могу вновь оказаться на асфальте с разбитой головой или вот как сегодня: в охотничьей яме. А с Ли... Что может в этот момент случится с дочерью, я думать не хотела. Я любила её всем сердцем, и даже сейчас, когда я узнала правду, я люблю её ещё больше. Валтор сказал слова о любимой женщине, которые я не сразу разобрала. Он говорил про меня, и можно ли это считать признанием? — Поэтому ты узнал её? По своей сущности? — Не только. Я говорил тебе, что её магия отозвалась на мою. — Когда она раскроется? — Блум... — Валтор медлил с ответом, что очень напрягло меня. — Что должно произойти? — нервы и так были на пределе, и слезы покатались с глаз. Увидев моё состояние, Валтор сел ближе и обнял меня крепко. Я уткнулась в его рубашку, продолжая плакать. Что-то должно было произойти, ведь так? Иначе он просто ответил, просто сказал... — Однажды, — заговорил он, — на маленькой планете, которая освещалась звёздами, появилось солнце. Жители этой планеты были удивлены и очень напуганы. Тогда король решил искать причину такого странного явления. Он искал год, два, три, но все не находил. Уверенность таяла на глазах. И вот тогда, когда он совсем отчаялся, решение пришло само собой. — Какое оно было? — всхлипнула я, почувствовав себя маленьким ребёнком. — Женитьба на королеве соседней планеты, где всегда светит солнце. — Но зачем? — Чтобы их магия вошла в баланс. У них родились дети, а на планете день сменялся ночью. И все было хорошо, но... — Но? — Над планетой королевы нависла угроза, и тогда они приняли решение объединить две планеты в одну. Но такой силой никто не управлял,кроме, как выяснилось, их маленькой дочери. А заклинание знал Темный Маг. Когда Король и королева обратились к нему за помощью, он предложил им сделку: он помогает им, а взамен берет их дочь, когда та вырастет, в жены. Бедные родители согласились, и в скором времени, когда принцесса подросла, они соединили планеты, а маг забрал её к себе во дворец. Принцесса полюбила злого Мага, и от этого союза родилось дитя. Мальчик. Маг рассказал жене о том, кем он является на самом деле, когда мальчику исполнилось шестнадцать и он, обратившись в страшное чудовище, убил половину деревни. Маг должен был быть рядом, но не предугадал, когда истинная сущность возьмёт верх. — Зачем ты рассказываешь сказки, Валтор? — Зачем, чтобы ты знала, что я должен быть рядом с Ли, ведь с каждым годом магия внутри неё растёт, заставляя просыпаться её сущность. — Я не могу поверить, — прошептала я, лёжа на его коленях. Он все таки умудрился привязать себя к дочери и ко мне. Ему удалось. Слёзы ещё больше покатались с глаз, унося с собой всю боль и печаль.