Частицы

Сиреневые пылинки оседали на ровной гладкой поверхности, создавая свою картину. Рядом с ними кружили другие частицы: синие, зелёные, жёлтые и даже розовые. Все они воевали друг с другом, сражаясь и борясь, пытались занять какое-либо место в мире, занять клеточку, которая принадлежит только им. У них не было разума и инстинктов, они даже не могли осознать, что существовали. Тем не менее, они были. Маленькие, микроскопические пылинки опускались на гладкую поверхность. Их тянуло друг к другу, однако им была чужда любовь и ненависть, они не чувствовали боли и радости. Просто существовали. Зачем? Первая частица, что задалась вопросом, любым вопросом, смогла определить себя, увидеть картину, составленную её сородичами. Эта частица изменилась. А за ней последовали другие. Синие, зелёные, жёлтые и даже розовые. Для пылинок начали существовать разные цвета. Они их наконец открыли для себя. Заметили и картину, что так бездумно нарисовали маленькими телами. Им вдруг стало мокро: они поняли, что находятся в воде. Вода — это жизнь, но где-то там есть нечто получше. Пылинки словно всегда знали об этом, только забыли. Теперь их было не узнать: сбились в кучу, образовали новые формы, отличные от прежних. Больше, выносливее. И разумнее. Теперь им необходима пища, одной воды недостаточно. Воюя друг с другом — на этот раз осознанно — они пожирали собратьев помельче, становясь сильнее. Пора выбираться на сушу. Именно там то, к чему они так стремятся. Но что там? Пылинки, обретя разум, сбились в большие группы функционирующих организмов. Но даже с недавно обретённым могуществом, попав на берег, они умерли, так и не ступив на твёрдую почву. Нужно больше пылинок, нужно большие пылинки. Нужно сбиться в такую кучу частиц, чтобы не умереть в этом проклятом мире. А жить они хотели. Очень. Сиреневые пылинки оседали на ровной гладкой поверхности, создавая свою картину.