Пока молчит рация

      Окно снова заедает. Питер приподнимает его как можно выше и пытается пролезть в комнату. На другое сил просто нет, поэтому он кое-как заваливается внутрь, зажимая ожог на груди, чтобы не было так больно. Первые несколько секунд Питер лежит на спине и переводит дыхание, боясь пошевелиться и надеясь, что всё пройдёт само собой. Стащив маску, откидывает к стене и прижимает ладони к глазам, собираясь с силами. Он бы так и лежал до утра, никто бы его не стал трогать — тетя Мэй уехала на пару дней, и ему вряд ли грозит разоблачение, только не получается.       — Пожар устранен, повторяю, как слышно? Пожар устранен. На месте работают специалисты, но по первоначальным данным никто не погиб. Человек-Паук вытащил всех, кто оставался в здании, но проверка идет. Как принято? — через шумовые помехи, крики и хаос говорит офицер полиции.       Питер подскакивает на ноги, оглядывает комнату, ища источник шума. Из тени выходит Мишель, зажимая в руке рацию и медленно опуская на кровать.       — Мишель! Я не знал, что ты здесь, — Питер пытается встать подальше и скрыть, что на костюме через дырку видно обгоревшую кожу. Отчасти понимает, что это ни к чему, Мишель уже всё видела. Питер взъерошивает волосы и бросает взгляд на стену, замечая дату — сегодня они договорились подготовиться к тесту по химии. Питер снова подвёл Мишель, снова дал обещание, которое не в силах выполнить. — Прости, я помнил, что сегодня… это сегодня, но…       Мишель подходит ближе, мягко ступая по полу и обнимая себя руками, кутаясь в свитер, который взяла у него.       — Я всё понимаю, Питер. Нет, прости, пытаюсь понимать, но не всегда выходит, потому что я не знаю, где ты, а кроме как, через рацию я даже узнать не могу. Ты мне ничего не говоришь, — она встаёт так близко, что может вдохнуть запах дыма и гари.       Мишель осматривает его с ног до головы, замечая рану только на груди, которую Питер неловко прикрывает ладонью.       — Всё в порядке, это царапина, — отговаривается Питер, когда Мишель берёт его руку и пытается отвести в сторону.       Она поднимает на него серьёзный взгляд — пронизывающий и осуждающий, и Питер показывает обгоревшую красную кожу.       Мишель, ничего не говоря, помогает снять Питеру костюм — она делает это уже не первый раз, но каждый раз в душе ликует: он жив, он вернулся почти целым — это ерунда по сравнению с тем, что могло произойти в том огне с Питером. Он слишком отчаян, слишком добр, слишком Человек-Паук, чтобы пройти мимо. И порой это убивает Мишель, хотя она и принимает его выбор.       Вытаскивая руки из рукавов, Питер морщится и старается этого не выдавать, но кожу тянет и щиплет: на образовавшейся корочке появляются трещинки и вытекает немного сукровицы. Мишель достаёт из кармана приготовленный тюбик с мазью от ожогов, и едва касаясь кожи накладывает её толстым слоем, намазывая на весь участок.       — Ты когда-нибудь будешь чуть аккуратнее? — шепчет Мишель и прислоняется лбом к его плечу, водя пальцами по груди вокруг раны.       Мишель прижимается к нему всем телом, опуская ладонь на рёбра и проводя подушечками пальцев по ним, чувствуя, как кожа Питера покрывается мурашками. Она знает, что опасно трогать его слишком сильно — у него могут быть синяки. Питер упирается подбородком ей в волосы, передавая часть своего запаха, но даже среди гари Мишель отличает запах Питера, её парня. Его горячая ладонь ложится на талию, сжимая мягкую ткань свитера и прижимая к себе, не взирая на раны — ему плевать, сейчас уж точно, когда она рядом.       — Спасибо, что ты здесь, Мишель, несмотря ни на что… — он не договаривает «…ты всегда дожидаешься меня», как будто это вкладывается в слова, как будто Мишель научилась читать его мысли за тот год, что они вместе. За год, когда она уже знает, кто он для этого города, и даже Вселенной. Ей бы не хотелось принимать эту правду, но это часть Питера, а Питера она любит от и до.       Мишель проводит по прессу, и мышцы непроизвольно сжимаются. От прикосновений к коже Питера у Мишель тоже живот скручивается в морской узел, ей хочется большего. Хочется хоть раз почувствовать, что Питер с ней на все сто процентов, что она затмила любые опасности и преступников, что она отдаётся ему, а Питер — ей. Она проводит по коротким и светлым волосам ниже пупка и замирает на ткани костюма.       — Мишель, — томно выдыхает Питер и приподнимает ее голову.       Его взгляд затуманен, зрачки так расширены, что Мишель на секунду задается вопросом: не надышался ли Питер дымом, но он мягко касается губами ее рта. Приоткрывает их, как делает это всегда, когда они наедине, и он позволяет себе быть чуточку более смелым. Пальцами проводит по ее скуле, а рукой забирается под свитер, касаясь поясницы и линии джинс. Питер мягко толкает Мишель вперёд, и они оказываются перед двухъярусной кроватью.       — Ауч, — Питер бьется лбом о верхнюю перекладину и с улыбкой снова целует Мишель, ложась сверху и прижимаясь к ней всем телом.       Мишель хочет сказать, что ему стоит отдохнуть, у него рана и вся мазь сейчас окажется на свитере. Но у нее не находится на это сил, когда ладони Питера приподнимают свитер и он касается её живота. Питер садится, чтобы стянуть с нее свитер. Кудряшки Мишель, как и её голова застревают в вороте, поэтому она помогает краснеющему Питеру раздеть себя.       — Прости, — он склоняет голову и отсаживается немного, закрывая лицо руками. — Здесь я совсем не силён, Мишель, и выгляжу очень глупо, пытаясь сделать хоть что-то.       — Эй, посмотри на меня, — Мишель держит лицо Питера в ладонях и заставляет его смотреть ровно на себя, на своё тело. — Я хочу это сделать с тобой, с таким, какой ты здесь, в этой комнате, а не там, в костюме. Прошу тебя, не закрывайся, — Мишель замирает на секунду, прежде чем коснуться его губ и усесться сверху, не давая ему шанса снова убежать.       Мишель расстёгивает лифчик и спускает лямки. Он оказывается где-то на полу, как и свитер. Питер несмело касается её шеи, проводя по линии плеч, задерживаясь на крайней точке и спускаясь к груди. Проводит ладонями по линии соска, очерчивая, прежде чем наклониться и поцеловать. Мишель охает от приятных ощущений, от того, как тепло разливается внизу, когда Питер укладывает её на спину и снова нависает сверху, упираясь рукой в подушку рядом с её лицом. Она притягивает Питера за бёдра к себе, чувствуя, что она желанна.       — Уверена?       — Такое мог спросить только ты, Питер Паркер.       Мишель улыбается, читая на его лице неуверенность, но стоит потянуть вниз костюм, и он сам уже не сомневается в происходящем — это точно не его сон, Мишель здесь.       Питер выставляет в сторону руку и выпускает паутину, притягивая что-то к себе. Мишель закрывает глаза ладонями, когда понимает, что он притянул презервативы, улыбается, думая, насколько ей повезло с ним. Насколько все это для неё важно.       Она не успевает заметить, когда Питер расстёгивает её джинсы и мягко стягивает их по ногам, покрывая кожу поцелуями. Вцепляется в плечо Питера, когда он возвращается, ведя пальцами от щиколотки до колена и выше по внутренней стороне бедра. Его пальцы неуверенно проникают внутрь, и он нависает над Мишель, целуя её так, как никогда ещё не целовал. Мягко разводит коленями её бедра и входит, отвлекая её тем, что прикусывает губу, потом подбородок и шею. Мишель не старается отклониться, не шипит от боли, она смотрит в глаза Питера и отдаётся ему вся, привлекая за шею. Он не сделает ей больно, она не хочет, чтобы он видел это в её глазах. Она утыкается лбом в плечо, когда Питер двигается, упираясь в её бёдро рукой и целуя плечо. Он слегка приподнимает ее ягодицы вверх и проникает под другим углом, становится чуть легче. Спадающие пряди щекочут лицо Мишель, и у неё невольно вырывается смешок, на который реагирует Питер.       — Ты чего?       — Все прекрасно, — она подается навстречу, водя ладонями по его спине и чувствуя небольшую испарину на коже, и вдыхает запах Питера. Он опускается на неё на пару секунд, целуя лицо и слегка придавливая. Лежа на боку, Питер проводит пальцами по профилю Мишель, по шее, между грудей и доходя до пупка. Он обнимает её так сильно, как только может.       Мишель хочется продлить этот момент, когда они с Питером вместе, только вдвоем, в одной кровати, не чувствуя тесноты, но Питер случайно задевает ногой рацию и после помех появляется голос диспетчера:       — Преступник скрывается с места преступления на машине, предположительно вместе с ним находится заложник…       Мишель вздрагивает, когда Питер напрягается рядом с ней. Мишель знает, о чём он думает, поэтому выдыхает:       — Иди, Человек-Паук, тебе пора.       Питер приподнимается на локте и смотрит в её глаза, ища правду, а она заключается только в том, что Мишель готова ждать этих редких моментов близости с Питером Паркером между его делами, пока молчит рация.