Сказка о прекрасном принце Чон Чонгуке и похотливой развратнице Тэхене

Пробираясь через чащу, Чонгук решительно идет вперед. Он с силой отгибает тяжелые ветки, не задумываясь о том, что одна из них может со всей силой влепиться в аккуратное личико Пак Чимина. Но тут даже и не нужно высчитывать вероятность, потому что сучок, я бы даже сказал сучище, все-таки прилетел старшему по носу. — Ай. — застонал Пак, хватаясь за нос. — Ты мне веткой по лицу попал! — Карма, Чимин, карма. Молись, чтобы нас пустили. — принц продолжает пробираться через чащу. — Ты же это не специально? — Чимину почему-то стало обидно. — Нет. — выпалил Гук. — А игрушку отдашь? — спросил обиженный ребёнок. — Посмотрим, как ты будешь себя вести. Если хорошо, то отдам. Если нет, то не видать тебе своего членика. — Звучит как-то поизвращенски. Тебе не кажется? — А тоскать резиновые секс-игрушки это не извращение? — А что такого? Все своё беру с собой. Мало ли пригодится. Случай у меня такой был… И пока Чимин готовился рассказывать неповторимую биографию своих игрушек, принц почувствовал что-то неладное, что-то чужое и опасное. Солнце уже давно зашло, погружая высоченные деревья в мрачные сумерки. Сосны покачиваются из стороны в сторону, закрывая звезды и луну. От этого становится ещё темнее и страшнее. А треск веток позади, да и волчий вой, оставляют желать только лучшего… Да и что могут сделать два неопытных путника посреди ночи, в лесу, против стаи голодных и свирепых хищников? Разве что бежать, отбиваясь резиновыми членами. Но мозг в такой экстремальной ситуации автоматически вырубается, а прилив адреналина и стаха заставляют пуститься наутёк, включая все возможные скорости, нужные и ненужные, на максималку. Кроме бега на скорость, подключается и ночное зрение, и ловкость, и навык лазанья по деревьям. И сейчас эти двое, удирая от стаи, выглядели как профессиональные бегуны со стажем, несмотря на тяжеленные рюкзаки и отсутсвие каких-либо атлетических навыков. И сказать честно, ничто не закаляет так, как желание жить. Именно по-этому они умудряются обогнуть все сучки и ветки, все пеньки и камни. Преодолев не преодолеваемый лес, бегуны выскочили на небольшую поляну. Перед глазами все смешалось, а дыхание сбилось. Руки тряслись, ноги тоже, но и это не помешало парням забраться на высоченное дерево. — Кажется, отстали. — тяжело дыша, понадеялся Пак, сильнее прижимаясь к стволу сосны. — Смотри! — Чонгук указал на маленький, деревянный дом на противоположной стороне опушки. — Совсем недалеко. Свет, кажется, ещё горит. Мы успеем добежать. — Нет, Чимин. Это слишком рискованно. Попробуем докричаться. — Ага, чтобы ещё больше лесных тварей повылазило? Нет уж. Я спускаюсь. — Тебе жить надоело? Чимин, одумайся! Долго уговаривать его не пришлось. Собравшись с духом, бедолаги для собственной безопасности забрались ещё выше, после чего принялись орать, что было мочи. — Ээээээй! Помогите! Кто-нибудь! На помощь! — как один, слились их голоса, но ответа так и не последовало. — Давай ещё. — и это «ещё» тоже не сработало. Только помогло стае сориентироваться и прибежать на источник шума и приятного запаха молодой плоти. — Твою м! — Держи себя в руках, Чимин. Они все равно не смог… Чимин, ОНИ ЛЕЗУТ! ЛЕЗУТ! — Я СЛИШКОМ МОЛОД, ЧТОБЫ УМИРАТЬ! — завопил Пак, тряся Чонгука за плечи. — Успокойся! — Чонгук попытался привести старшего в чувства легкой пощечиной, но ничего не вышло. Он начал вопить ещё громче. — Чонгуки, миленький, прости меня за все! Я не хотел тебя обидеть! Ты всегда мне был как брат! А твоя задница — это лучшее, что мне довелось увидеть в своей жизни! Аминь! — начал прощаться старший. — Прекратить панику! Мы выберемся отсюда. — но хруст веток под их задами говорил об обратном, как и голодные волки внизу. — Мне кажется, что они так не думают! — заорал Пак, смотря на здоровенных, мохнатых, северных хищников, которые старательно пытаются добраться до желанной плоти. — Нам нужно отвлечь их чем-нибудь. Чимин, где твои писюны? — Сам ты писюн. Как ты собрался отвлечь их резиной? — А вдруг получится? — Чонгук полез в рюкзак. — Не отдам! — Чимин, как маленький ребенок, вцепился в свои недетские игрушки. — Одумайся! Что тебе дороже? Жизнь или какие-то члены? — Чонгука начало потряхивать. — Ащщщщ. Забирай! Конечно резиновые игрушки не могли спасти эту ситуацию, как бы парни не старались. Да и сама эта картина со стороны выглядела крайне нелепо и глупо — кидаться в волков членами. Да где это видано? Однако наши членобросцы умудрились выиграть капельку решающего времени. — Прощайте, любимые! Я вас никогда не забуду! — кидая один за другим, приговаривал Пак, наблюдая за тем, как свирепые хищники разрывают их на части. *** А тем временем, пока два неизвестных старались спастись, в окне дома, на окраине опушки, показалась невысокая, слаженная фигура. Дверь распахнулась. Мужчина в чёрном одеянии с огромным капюшоном, скрывающим его мятные пряди волос, вышел из хижины. Спокойным, невозмутимым шагом, опираясь на трость, он проследовал в сторону всей этой неразберихи. — Эй вы! А ну прочь с моей территории! — прикрикнул мужчина стае, размахивая тростью. На удивление парней, волки, услышав угрожающий голос, тут же заскулили и скрылись из виду, как-будто их и не было. Странник все так же спокойно шёл в сторону парней. Дойдя до нужной точки, он встал напротив дерева. Не поднимая головы, осмотрелся. Чимин и Чонгук замерли от страха и удивления. Ведь нечто, спугнувшее целую стаю волков, будет уж точно пострашнее и опасней. Мужчина поднял голову, встречаясь с застывшими лицами и широко раскрытыми глазами. С такой высоты мальчики могли разглядеть приятные черты лица, аккуратный нос и худое, но крепкое тело, облаченное в темную, плотную ткань. — Вы хоть знаете, который час? Расшумелись тут! Людям спать уже спокойно не дают! — злобно прошипел хозяин земель. — Кто вы такой? — спросил Пак. Сверкая зелено-голубыми глазами, неизвестный снял капюшон, открывая вид на свои удивительно-притягательные мятные пряди волос. — Дьявол! — испуганно прошептал Чонгук. Аккуратные оленьи рога величественно красовались на голове чудища, делая его ещё загадочней и пугающей, чем минуту назад. — К вашему везению, господа, я не дьявол. Потому что попади вы к нему, от вас бы уже ничего не осталось. — сонно буркнул мужчина. — Тогда кто же вы? — спросил Чонгук, вцепляясь в дерево. — Я леший. Минифэстэ Дэ Юн. Девятый наследник и хранитель северных лесов. Но для вас, Чон Чонгук, принц Северного королевства, я просто Мин Юнги. Полностью к вашим услугам. — леший, покачивая головой, плавно развёл руками, давая возможность рассмотреть себя. — Откуда вам известно, кто я? — удивился Чон. — Не сочтите за грубость, но мне известно абсолютно все о вас и вашей семье, Чон Чонгук… Вам не кажется, что уже поздно для расспросов? Спускайтесь, вам следует выспаться перед долгой дорогой. — Чонгуки, давай лучше не надо. — шепчет трусишка Пак. — У нас нет выбора. Или ты хочешь спать на дереве? — Чонгук начал спускаться. — Была не была. — Пак спустился вслед за принцем. — Прошу, пройдемте за мной. — опираясь на трость, Мин двинулся к дому. — Чонгуки, давай свалим, а? Не нравится мне этот тип. — шепчет Пак. — Может тебе напомнить про забытые палатки и прочих тварей? Нет, Чимин, я за сегодня уже нагулялся. Тем более мы оба устали. — подметило его величество. — Мое нутро подсказывает мне, что не чист он. — Ты дебил? Он же леший. — Я понимаю феи, золушки там всякие, гоблины. Эти в каждом королевстве есть… но чтобы леший? Да и лешие, они высокие, бородатые, подкаченные, зеленые в конце то концов. А этот какой-то хилый, с худыми ножками. Больше на облезлого кошака похож. — Будь повежливей, Пак Чимин. Этот, как ты говоришь «облезлый кот», хозяин северных земель. Мы с ним практически ровня. Так что прошу, отнесись с уважением. — в его голосе прозвучали не самые приятные для Пака нотки. — О нет… Чонгуки, Чонгуки… Не успели мы отойти от замка, как ты снова нацепил эту нудную маску. — Чимин покачал головой. — Ничего я не нацепил. — спорит младший, понимая, что это все-таки неправда. — Я уверен, что мы ещё встретим того, кто растопит твоё королевское сэрдэшко. — Пак с сожалением похлопал Чонгука по плечу. «Растопит сердце? Неужели я и вправду такой холодный и чёрствый?» И пока Чонгук размышлял над своим внутренним «я», Чимин уже тащился впереди. Поравнявшись со странным созданием, он пристально разглядывал его черты и завораживающие оленьи рога. Принц с легкой, но грустноватой улыбкой смотрел на этих двоих. И чем дольше он смотрел, тем больше понимал, что Мин Юнги далеко не чужой ему леший. В нем было что-то знакомое, что-то из прошлого, что-то забытое. Да, они однозначно знакомы…