Туалетная история

Определенно, прятаться от Гарри в туалете Плаксы Миртл после отбоя было перебором. Но то, что после упоминания того, как именно МакЛагген к ней приставал на прошлой неделе, Гарри словно с цепи сорвался. Он ожидал МакЛаггена со дня на день, так как тот умудрился где-то приложиться головой, да ещё так, что бедная Мадам Помфри должна была придержать его в больничном крыле на несколько дней. Поттер готов был разбить ему лоб ещё раз, вдобавок оставив на лице ещё парочку «украшений». Гермиона была ему как сестра, и то, что этот наглый, вонючий, пусть и гриффиндорский, козел лез к ней, было верхом его терпения. Точнее, уже за гранью. Грейнджер ему, конечно, ничего не сказала. Собственно, она давно поняла, что гриффиндорец только и ищет повод повздорить, а то и пустить в ход кулаки (это ведь было не так!), чтобы проявить индивидуальность и возможность дать отпор всем и ещё раз всем, больше никогда не обращалась к нему за помощью. Ну и Гарри, конечно, тоже считал своим долгом защитить подругу-сестру. Но то, что он узнал про этот инцидент от Малфоя, он ей простить не мог. Хорёк как всегда в своей излюбленной манере рассказал про эти «обжимания» МакЛаггена и гриффиндорской мыши в компании своих слизеринцев. Гарри просто проходил мимо. И просто нечаянно подслушал. Нечаянно. И теперь бедная Гермиона Грейнджер была вынуждена покинуть башню Гриффиндора ввиду нежданной или скорее экстренной нехватки зелья от головной боли. Конечно, голова у Гермионы болела. Нестерпимо болела. Но обращаться к зельям она не хотела, памятуя рассказы отца о привыкании к различным видам лекарств. Но прятаться от Гарри было перебором хотя бы потому что местом пряток был туалет Миртл. Второе - это нежданные гости, которые могли не только потревожить, но и разглаголить почему же Гермиона Грейнджер — лучшая ученица Хогвартса — прячется от кого-либо? А тогда бы ей было не отвертеться. Миртл совсем не появлялась в последнее время, тем самым не доставляя никаких неудобств. — Что же ты, девочка, тут делаешь? — легка на помине. — Прячусь, — честно ответила Гермиона, ведь Миртл не выносила клевету. — От кого же? — Миртл удивлённо подняла брови, становясь рядом, точнее стараясь, но правая нога по щиколотку оказалась в полу. — От друзей, — Гермиона отвела взгляд, и тот беспрепятственно начал бродить по кабинкам и стенам. — Как зовут-то тебя? — Миртл мило улыбнулась. Что-то внутри Гермионы ухнуло вниз от этой гримасы. И — заткниськчерту — начинает врать. Как самая искусная лгунья, не краснея, не беспокоясь. — Лаванда Браун, — мать его — Гермиона мысленно чертыхнулась. Из всех имён она выбрала лишь одно. Глупо. Сзади послышались торопливые шаги, и Гермиона в каком-то замедленном действии, молящими глазами уставилась на Миртл. А затем, только лишь получив молчаливый кивок, скрылась за дверью одной из кабинок. — Привет, Миртл, — голос прорезал тишину, давящую на Грейнджер, — Как же меня все достало. Голос определенно был мужским, но Гермиона не могла определить кому он принадлежал. Хотя узнать, что же на самом деле достало этого «незнакомца», Гермиона считала своим долгом. Голос был знаком. Смутно и непонятно, но почему-то Грейнджер думала, что он принадлежит кому-то хорошо знакомому, возможно, с Гриффиндора. Именно поэтому Гермиона считала своим долгом узнать, разведать и по возможности помочь. — Что же тебя так достало, красивый мальчик? — глупо лыбясь, спросила Миртл у таинственного гостя. — Все, — паренёк видимо уселся на холодный пол, — А именно этот гриффиндорский осел. Миртл хохотнула. — Я, видимо, совсем отстала от жизни, но неужели межфакультетская вражда перешла все границы? — Миртл кокетливо присела на одну из раковин, до середины ягодиц погрузившись в керамику. — Нет, эта гриффиндорская задница решила распускать руки. Да ещё кого он решил облапать! Я как это увидел, думал, что сломаю ему все кости. Но благо потом представился случай разобраться с ним лично, — парень невесело усмехнулся, — Я его обливиэйтом приложил. Видела бы ты выражение его лица! — Могу ли я узнать имя этой загадочной девушки, ради которой ты пошёл на такие кардинальные меры? — ревниво начала Миртл, но, видимо, получив отказ, продолжила, — Ну, пожалуйста, Захария. Тут Гермиона чуть не умерла на месте. Мало того, что этот противный скользкий Смит чуть не прикончил Кормака, хотя тот точно требовал хорошей взбучки, так он ещё и оказался её тайным воздыхателем! Слишком много открытий для одного простого вечера. — Я сказал нет! — властно отрезал Смит. Но подождите. Смит — неудачник и неуверенный в себе паренёк. Да и красивым назвать его сложно. Гермиона стала прислушиваться ещё усерднее. Что-то тут не чисто. — Я так ненавязчиво намекнул Поттеру об этом, и тот бравый разгребатель чужого дерьма побежал хвостом к верху. Думал, наверное, что я не замечу его красного лица и горящих глаз. — Там, кажется, кто-то идёт, причём это не один человек, — Миртл покосилась на коридор, в который выходила дверь из туалета. — Миртл, меня тут не было, — парень вскочил с пола и двинулся к ближайшей кабинке. Гермиона прокляла этот день. Когда дверь распахнулась, Гермиона натянула улыбку. Которая тут же упала. Столкнуться со Смитом и спалиться в подслушивании Гермиона катастрофой не считала. Но вот столкнуться с Малфоем и подслушивать его секреты? Это был ад. Решив врать до конца, Гермиона бодро улыбнулась и, протянув руку для рукопожатия, храбро заявила: — Лаванда Браун, очень приятно. Таких ошалевших глаз Гермиона не видела никогда. Благо, Малфой не мог ей никак ответить, иначе бы его услышали, и, толкнув её в кабинку, залез туда сам, тихонько прикрыв дверь.