Можно я посплю?
25 октября 2022 г., 16:24
Glare — Blank
— Хочу напомнить вам, чтобы вы поговорили с вашими родителями насчет экскурсии в картинную галерею, — прозвучал голос директора из начала кабинета. — А сколько она стоит? — Выкрикнула какая-то девчонка из толпы. — Сорок долларов, Камилла, я ведь уже говорил и выдавал вам брошюры, по сто раз спрашиваете одно и то же, — сегодня Мистер Докинз был не в настроении, слишком много работы. — Все, не буду вас больше прерывать, спасибо за внимание. Дверь кабинета захлопнулась, а по классу снова раздался гул детей. — Джи, ты ведь обожаешь искусство! Думаю, нам там понравится, — обратился Фрэнк к своему парню. — Нет, я не поеду… — с жалостью сказал Джерард. — Что? Почему? — То ли с досадой, то ли с удивлением спросил Айеро. — Никто мне не даст денег, а уж тем более я не собираюсь выпрашивать их у матери. Поверь, даже если бы она была ярой фанаткой искусства, лишних сорок долларов у нее не оказалось бы, — парень продолжил рисовать незаурядные рожицы на полях тетради. — Черт, а вот я бы с удовольствием не поехал… Но отец заставит. — Я думал, ему плевать, — не отрываясь, сказал Джерард. — А я и не говорил, что не наплевать. Но как он говорил, ему хочется, чтобы я вырос культурным человеком, а не «хиппарьским отребьем»… — Хиппарьским отребьем? — Уэй чуть ли не в слух засмеялся, после чего получил замечание от учителя. — Слушай, а твой отец хоть знает, кто такие хиппи? — Видимо, нет… Так что мне придется пойти туда. Прости, что оставлю тебя здесь одного. — Все хорошо, Фрэнки, поезжай, куда хочешь, я привык ошиваться тут один. К тому же, это не на весь день, мы увидимся уже вечером, — парень взял Айеро за руку, крепко ее сжав и тут же отпустив, чтобы никто не заметил. — К тому же, Рэя тоже не будет, да и Вилле, наверное, тоже, — предупредил Фрэнк. — Да, Вилле тоже не будет. Да ладно тебе, я же говорю, все в порядке, отдохну от вас… — Эй, ладно от Вилле с Рэем, но от меня-то… — усмехнулся Фрэнк, на что Джерард ехидно улыбнулся.***
— Ребят, ну будьте поживее, автобус сейчас уже отъезжать будет, а вы как на войну прощаетесь, — это был один из учителей, которого отправили на экскурсию со школьниками. — Ладно, Джи. Не скучай тут, вечером мы уже вернемся, — Фрэнк потрепал Джерарда по отросшим волосам. — Да ладно вам… Как будто с ребенком общаетесь, — Уэю пусть и нравилась вся эта забота и внимание, но она его немного смешила. — Вот-вот… Не пропадет же он здесь без вас! — Начал возмущаться Рэй. Он всегда волновался перед какими-то поездками из-за того, что его укачивает в автобусах. — Там уже сто процентов все передние сидения заняты, придется сидеть на задних… — Все, идем, а то Рэя снова стошнит на чьи-нибудь ботинки, — усмехнулся Фрэнк. — Эй, меня вообще-то на улице стошнило тогда! — Ну на ботинки же попало! — Ну все, перестаньте. Пока, Джи! Проведи время с пользой, — Вилле с улыбкой на лице подмигнул другу и первым направился к автобусу, за ним отправился и Рэй. Фрэнк хотел было уйти за ними, но что-то его остановило. Обычно это называют предчувствием. — Я люблю тебя… — шепотом произнес Айеро. Джерард нежно улыбнулся и чуть склонился к парню. Ему очень сильно хотелось сейчас поцеловать его, но он побоялся, что детям из автобуса, глазеющим на них, не очень-то это понравится. — И я тебя люблю. Хорошо проведите время. Фрэнк стоял вот так еще несколько секунд и просто смотрел на Джерарда, пока громкий гудок автобуса не вывел его из транса. Как только Айеро вошел, желтый перевозчик детей отправился.***
Войдя в уже непривычно пустую комнату, Джерард плюхнулся на кровать, которую он не успел заправить утром. Ого, я, оказывается, так давно не оставался здесь наедине с собой… Я либо с Вилле, либо с Фрэнком. Ну либо с ними обоими, когда мы выпиваем пиво. Даже не знал, что пустота в этой комнате бывает такой… И что мне делать в этой пустоте? Я ведь на самом деле даже не выспался, но ложиться спать сейчас особо не хочется, солнце глаза режет. Кто-то пожалел денег на нормальные шторы, зачем здесь вообще висит этот дурацкий тюль? Только лишь пыль собирает. Джерард с тяжестью выдохнул и встал с кровати, да еще так резко, что у него закружилась голова. Он не ел с самого утра, видите ли, аппетит до двенадцати дня не приходит. Ну а так как на часах было ровно полпервого, им было принято решение посетить столовую, подкрепиться хотя бы чем-нибудь было бы неплохо. Выйдя в коридор, Джерард, конечно же, первым делом споткнулся о свою же ногу, голодный он становился еще более рассеянным, чем обычно. Медленно шаркая кедами по узорчатому ковру, он направлялся к лестнице на первый этаж, но словно острое лезвие его резанул чей-то голос издалека. — Эй, Уэй! — Джерард медленно повернулся на пятках в сторону голоса, но он, даже не видя лица того, кто к нему обращался, знал, кому он принадлежит. Высокий, противный, шершавый, едкий, словно трепетание змеиного языка. — Рой? — Уж не мог он поверить, что рыжий снова возьмется за старое. В тот раз, когда Пирс буквально накачал Фрэнка героином, а Джерард набросился на него с кулаками за это, тот нехило напугался. Хотя, возможно, это был лишь эффект неожиданности. Рыжий быстро подошел к парню, вроде, без какой-либо агрессии или угрозы. — Есть кое-какая информация насчет твоего Фрэнка, — Рой очень неприятно улыбнулся после своей фразы. Такое заявление, конечно же, очень встревожило Уэя. Неужели есть что-то, чего он не знает? Что-то, что тот скрывает от него… — Какая? — Тут сказать не могу, не хочу, чтобы кто-то услышал. Пойдем в мою комнату, там я все расскажу. — Ну если это настолько серьезно… — парень направился вслед за Роем. Джерард вошел в комнату первым, его тут же окутали воспоминания. Тот же самый запах как в тот раз, когда он заносил браслет и когда заходил поговорить. Сторона комнаты, что принадлежала ранее Фрэнку, теперь принадлежит другому, и никаких постеров, распечаток, рисунков на стенах больше не было. Но запах все выдавал. Это все та же комната Фрэнка, в которой он прожил много лет. Рой закрыл дверь на замок и положил небольшой ключик в нагрудный карман рубашки. Полная конфиденциальность, чтобы никто точно не зашел. — Можешь присаживаться, — холодно бросил рыжий. — Я постою. Говори. Что с Фрэнком? — Казалось, еще чуть-чуть, и Джерард заплачет от накатывающей на него тревоги. — Джи, ты такой глупый и наивный. Ну и что Айеро нашел в таком ребенке, как ты? — Он усмехнулся и легко толкнул своего собеседника на кровать. — И все-таки тебе лучше присесть. Парень приземлился прямо на проваливающийся матрас. — Что? О чем ты? — Он правда не понимал. Не понимал того, что все это было лишь причиной заманить его в комнату. — Не делал ничего твой Фрэнки. О, такой сладкий, милый Фрэнки. Только вот почему-то такой сладкий и милый он лишь с тобой. И ты не заслужил этого. И я хочу, чтобы ты чувствовал себя настолько же больно, противно и грязно как я. — С меня хватит. Я ухожу. Разберись уже со своей больной головой, — Джерард встал и направился к двери. Но чуть подергав за ручку, он понял, что дверь заперта. — Открой. — Оу… Ты до сих пор не понял, что ты не выйдешь отсюда, пока не заплатишь за все? — Рой приблизился к Уэю и легко провел ладонью по его щеке, после чего два раза хлопнул по ней. — Что ты… — Джерард резко отбросил руку. — Что ты делаешь? Я кричать буду. Выпусти меня. — Тихо-тихо… Начнем с того, что тебя навряд ли сейчас кто-то услышит, почти все уехали, забыл? А продолжим мы вот этим, — Рой вытащил из заднего кармана джинсов складной ножик и приставил его к горлу парня. — Мы же не хотим калечить тебя, да? — Тогда что ты хочешь? Что тебе нужно от меня? — Джерард пытался всем видом показать, что ему не страшно. Но ему было страшно до дрожи. Сейчас его никто не спасет: ни Вилле, ни Фрэнк, ни даже Рэй. Рой не ответил на поставленный вопрос, только лишь грубо взял его за плечо и отвел обратно в комнату, бросив на кровать, на этот раз более сильно. Джерард больно ударился макушкой о стену. — Если ты будешь вести себя, как я захочу, а то есть тихо и послушно, все пройдет более гладко, чем оно могло бы быть. Джерард нервно сглотнул и попятился назад, прижавшись уже всем телом к стене. Самой страшной для него была неизвестность, он не понимал, что сейчас может произойти. Пирс сел на кровать рядом. Спокойно и размеренно, будто занимался сейчас чем-то повседневным. — Встань, — приказал Рой. Джерард встал. Он привык быть жертвой, насколько бы не осмелел с тех пор, как он общается с Фрэнком, но парень все равно боялся. В голову врезались однажды сказанные слова о том, что рыжий чуть не убил человека. — Встань на колени. — Что? — Еле слышно спросил Уэй. — Я сказал встать на колени. Прямо передо мной, — его голос был все таким же холодным, но стал более властным, даже грубым. И Джерард снова встал. Страх оказался сильнее гордости. Колени сразу же начали болеть, врезаясь в твердый пол. Он не знал, что сейчас будет, а те предположения, что крутились у него в голове, Джерард отодвигал на самый дальний план. — Ты же маленькая шлюшка Фрэнка, так? — Глаза Уэя становились все более влажными, парень готов был заплакать от унижения и страха. Он не отвечал. — Я спросил, — он сделал короткую паузу, с силой взял парня за подбородок. — Ты его грязная противная шлюшка? Он испуганно кивнул, ведь делать было больше нечего. И теперь по его щеке пробежала дорожка ледяных слез. Это был проигрыш. — Вот и отлично. Сегодня ты побудешь моей шлюшкой, тебе ведь уже похуй, кому давать, да? Рой расстегнул ширинку на своих джинсах, и тут все те мысли, которые Джерард отодвигал на дальний план, встали на первый. И сейчас ему придется делать все то, что пожелает Пирс. — Поработай ротиком получше, — он поглаживал свой член, ожидая того, что Уэй сам приступит. — Пожалуйста, не надо… Я не могу… — Слезы из глаз все лились и лились, капали ему же на колени. Но Рою было плевать на его слезы и мольбы, он просто хотел сделать так, чтобы Джерард чувствовал себя таким же использованным, таким же грязным и сломленным. Он больно схватил парня за черные волосы и сделал все сам. Его член был во рту Уэя, он двигал рукой вверх-вниз, пока Джерард плакал от отчаяния и задыхался одновременно от слез и члена в своем рту. Рыжий не получал особого удовольствия, но это и не было его целью, главная цель — месть, причинить боль своему врагу. Он начал двигать рукой все быстрее и быстрее, чтобы наконец завершить этот нудный процесс. Иногда Джерард задевал член зубами, отчего Рой злился и давал ему звонкие пощечины. Но это было не то чтобы специально, ведь Уэй никогда не делал этого ранее. Пирс кончил парню прямо в рот, и тот заплакал еще сильнее от позора и унижения, он пытался вывернуться и выплюнуть гадкую жидкость изо рта, но рыжий не отпускал. — Глотай, шлюшка, — не отрывая руки от головы приказал он. — Ты же не хочешь, чтобы я случайно порезал твою нежную кожицу? И через всю боль, ненависть, слезы, отчаяние, он проглотил, словно и впрямь принадлежал Рою. Он просто хотел, чтобы все поскорее закончилось, он просто хотел доползти до своей комнаты, до душа, смыть с себя всю грязь, лечь в постель и заснуть самым крепким и чистым сном. Рой вытащил член изо рта парня, но не стал застегивать ширинку, вместо этого он снял штаны с боксерами полностью и кинул на пол. — Теперь я могу уйти? — Дрожащим голосом спросил Джерард. — Оу, ты подумал, что мы закончили? Прости, но тебе придется еще немного постараться. Снимай штаны с трусами, — все с тем же оскалом приказал он. — Зачем? Я не буду… — он все так же продолжал захлебываться слезами. Это могло бы перейти в истерику, но разум преобладал, нельзя было выводить насильника этим, нужно контролировать себя. — Пожалуйста, не нужно, я все что угодно сделаю, все что ты скажешь. Пожалуйста… — И я говорю тебе снимать одежду. Или ты хочешь, чтобы это сделал я? — И Джерарду еще меньше нравилась перспектива того, что раздевать его будет рыжий. Единственным вариантом было снять с себя все, что находится ниже пояса. Рой осмотрел всего парня с ног до головы, будто оценивающе и снова толкнул его на кровать. Он с силой поставил парня раком перед собой, положив на живот, словно свою игрушку. А Джерард сейчас пытался не дрожать, не плакать, не бояться, не шевелиться, ведь можно просто сделать вид, что тебя не существует в данный момент, тогда не будет так больно и страшно. Именно этого плана он и придерживался до того момента, пока Рой не вошел в него. Сейчас его никто не растягивал, не подготавливал, Пирсу было все равно на защиту, все равно на смазку, ведь он считал, что вместо нее отлично подойдет слюна. И ровно в этот момент Джерард понял, что притворяться будто ничего не происходит не получится, все его тело пронзила острая боль, казалось, что вот-вот и он порвется. — Мне больно, прекрати! — Слезно кричал Уэй, пока тот ускорял темп, с каждым разом все болезненнее и болезненнее впиваясь в бледную кожу. — Пожалуйста, остановись, — он пытался вывернуться, но от этого было еще болезненнее. Он чувствовал, что внутри все разрывается. — Черт, хватит рыпаться! Если ты не закроешь свой рот, я вспорю твое брюхо, как свинье на убое! — Мне больно, больно! Перестань! — Но он уже ничего не слышал, не слышал от слез, от жгучей раздирающей боли. Перспектива быть убитым уже не казалась такой пугающей. — Сука, заткнись, — выругнулся Рой, достав свой член из Джерарда. Он протянул руку к своим джинсам и достал тот самый складной ножик. Одним махом он стянул кофту с Уэя, и последний теперь был полностью голым. — Ох, а ты и правда словно поросеночек. Набрал, да? — Рой посмеялся и после прижал шею парня к кровати, чтобы он не вырывался. — Отпусти, прошу… — Дыхания не хватало, но всеми силами Джерард пытался хвататься за жизнь. Уэй правда набрал вес после того, как в его жизни все стабилизировалось, когда его перестали бить. Сейчас он весил восемьдесят килограмм. Чувствовал себя из-за этого, конечно, не очень уверенно, но зато более здорово. А Рой просто любил унижать и задирать людей за любые «недостатки» и отличительные знаки: полнота, худоба, слишком высокий или слишком низкий рост, очки, кривой прикус или не такая, как ему хотелось бы, стрижка, все это входило в список причин для унижения Роя Пирса. Пусть и сам был наделен всеми подходящими для буллинга чертами: рыжие волосы, веснушки, кривые зубы и торчащие уши. — Я предупреждал, что будет только хуже от твоих воплей, — он открыл складной нож и приставил его к животу Джерарда. Холодное лезвие то и дело желало впиться глубоко-глубоко, настолько, чтобы проткнуть все органы и залить комнату кровью. Сначала он слегка проводил ребром ножичка по коже, вырисовывая какие-то узоры, пока Уэй замер от страха, обнаженный, испуганный и вновь сломленный. Сломленными были вновь и его тело, и его душа. — Пожалуйста, хватит… — Слова превратились в запутанный скулеж. — Ты должен быть наказан, — с этими словами рыжий начал проводить острием по коже, капельки крови медленно стекали по животу. Порезы были не глубокими, такими, чтобы не было последствий, Рою ведь не хотелось проблем. С каждым порезом Джерард дрожал все больше и больше, нашептывая самому себе, что все будет хорошо, так же как в детстве, когда на него кричали пьяные мужчины его матери. Он понимал, что теперь его никто не починит. Даже Фрэнк. Вычертив на коже пять ровных полосочек, Рой сложил нож и убрал под подушку. В один момент Джерард выдохнул от этого, но в другой боялся, что Пирс вновь войдет в него. Но он не стал делать ничего. — Одевайся и проваливай отсюда. С тебя хватит. На такого, как ты, даже член встает неохотно. И запомни: если ты расскажешь хоть кому-то об этом, я убью тебя. Я клянусь, — с этими словами Рой пошел в сторону двери и провернул ключ. Теперь путь на выход был свободен, и Джерарду казалось это сном. Парень быстро натянул на себя одежду, он боялся, что это очередная издевка, что его уже никогда не выпустят отсюда, и он умрет прямо здесь, в этой комнате, которая все также пахла Фрэнком. Он быстрым шагом дошел до двери и почувствовал облегчение ровно в тот момент, когда оказался за пределами комнаты. Жгучая боль пронзала все тело и душу, липкое, вязкое чувство вины покрыло всего Уэя с ног до головы. Было больно двигаться, больно дышать, секунды тянулись минутами, а минуты часами. Еле перебирая ватными ногами, истощенное тело доползло до нужной комнаты 237. Закрывшись на ключ, Джерард снял все свои вещи прямо в коридоре и пошел в душ, просто включив, даже не отрегулировав воду, он сел на пол под холодные капли. Джерард чувствовал себя в миллион раз хуже, чем тогда, когда его избивали. Сейчас все, что ему хотелось — это просто исчезнуть, он не хотел, чтобы кто-то видел его таким грязным и использованным, и больше всего он не хотел видеть самого себя. Царапины на животе, пусть и не глубокие, щипали от холода. Он плакал. Плакал очень громко, как ни плакал никогда. Он хотел, чтобы его спасли сейчас, но нет никого, кто мог бы его спасти. Он отчаянно обхватил свои дрожащие колени руками, истерика не прекращалась, а только усиливалась с каждой минутой, он захлебывался слезами и водой, стекающей по его волосам и лицу. — Почему? Почему? Почему? Почему я один? Почему никого нет рядом? Почему нет Фрэнка? Почему он бросил меня? — Эти вопросы он задавал сам себе под нос, практически непонятно: кто-то другой навряд ли разобрал бы речь Джерарда сейчас. Он чувствовал себя испорченным и сломленным. Теперь он знал, что его уже ничего не починит. Остаток времени в душе, в котором он пробыл целый час, парень драл свое тело мочалкой, пытаясь оттереть всю грязь. Ему хотелось снять свою кожу, лишь бы избавиться от этого ощущения. Он почистил зубы ровно шесть раз, но отвратительный вкус спермы все еще оставался на языке. В самый дальний ящик шкафа он засунул одежду и белье, в котором он был сегодня, чтобы потом сжечь все это. Он накинул на себя домашнюю футболку и штаны и лег под одеяло в кровать. Его все еще ознобило, но слез уже не было, Джерард просто смотрел опухшими глазами в пустоту. Это был худший день в его жизни.***
— Джи, мы приехали! Ты как тут? Не помер от скуки? — В комнату вошли Фрэнк с Вилле и Рэем. Но Джерард не отозвался на голос своего парня. Айеро прошел в саму комнату и увидел Уэя спящим. — Решил заснуть? А как же встречать своего самого любимого Фрэнки? Фрэнк сел на кровать рядом с Джерардом и начал легко его трясти за плечо. От прикосновения парень проснулся и вздрогнул, отлетев в сторону. — Не трогай меня! — Крикнул он, от чего все в комнате испугались. — Ты чего? Сон плохой приснился? — А, это вы… — Джерард боялся, что это снова Рой пришел издеваться над ним. Все прикосновения сейчас казались ударом тока. — Пожалуйста, не трогайте меня… — Парни, оставьте меня наедине с Джи, пожалуйста, — Вилле с Рэем, не проронив ни слова, послушно вышли из комнаты. Джерард закрыл глаза и пытался уснуть вновь, чтобы больше никогда не чувствовать чужих прикосновений. Но Фрэнк приблизился еще, пытаясь обнять парня. — Прошу, хватит, — прошептал Джерард. — Я обидел тебя чем-то? Солнце, прошу, скажи, я не хотел ничем тебя обижать, — он все-таки убрал руки от Уэя. — Дело не в тебе. Просто я не могу сказать. Я переживу это сам. А сейчас, пожалуйста, не говорите со мной и не прикасайтесь тем более. Я хочу спать. Можно я посплю? — Он закрыл глаза, и одна слезинка протекла по щеке. — Я просто хочу, чтобы ты знал, что я рядом. Я люблю тебя. Поправляйся, пожалуйста, — Фрэнк хотел нагнуться, чтобы поцеловать Джерарда в лоб, но остановил себя. — Сладких снов, Джи. Он вышел из комнаты, оставив Уэя наедине с собой и своей разбитой душой.
