Воспоминания о будущем

— Асока? — бывший Мастер Джедай Оби-Ван Кеноби не ожидал увидеть в своем изгнании бывшего падавана своего названного брата, Энакина Скайуокера. Он все это время думал, что девушка погибла во время задания на Мандалоре от рук Рекса. Это стало одним из тяжёлых ударов судьбы по нему, ведь она была для него как дочь, которую он подвёл уже второй раз. — Не ожидали, Мастер Кеноби? — поприветствовала его Асока после крепких объятий. — Мне говорили, что ты умерла! — Как ни смешно, но то же самое о вас говорили мне, я уже потеряла всякую надежду… после встречи с Мастером, — остановилась она, и в этот момент в её глазах можно было прочитать безграничную боль. Оби-Вану не требовался ум гения, дабы понять, о ком говорила Тано. При упоминании Энакина такое выражение на лице и боль в глазах прочитывалось и у него самого. — Я не верю в случайности, — продолжил Кеноби, — твой приход имеет под собой скрытую цель, и это точно не желание попить чай со старым другом. После слов Мастера Джедая повисла гробовая тишина, Асока понимала, что каким бы бредовым ни был её план, ради него она пошла на слишком большие жертвы, чтобы останавливаться на полпути, посему она немедленно раскрыла свои карты. — Ты прав, Оби-Ван, я здесь неслучайно, — начала тогрутка, — о твоём местоположении мне рассказал Мастер Йода, — при упоминании старого джедая на лицах обоих появилась горькая улыбка. — Если мастер Йода сказал тебе, как найти меня, значит, дело галактического масштаба? — Именно! — остановив его, продолжила Тано, — я сумела тайком пробраться в Храм Джедаев на Корусанте и по указании Йоды найти древние джедайские артефакты, которые, по его предположению, дают возможность путешествовать во времени. В этот момент Кеноби вспомнил своего любимого мастера Квай-Гон Джина, который когда-то говорил: «Время похоже на реку, если сможешь поймать правильное течение, то Сила даст тебе возможность сотворить великие дела», — тогда слова Мастера Джедая были непонятными Оби-Вану, но сейчас всё становилось на свои места. Квай-Гон этим хотел подсказать ему путь спасения и путь к свету, и как же он скучал теперь по своему мастеру, даже после стольких лет. — Сила, неужели время пришло, — начал он, удивив Асоку, которая не ожидала такого ответа, — скажи, что мне надо сделать? — Для активизации и использования реликвий нужно два сильных и умелых джедая, которые связаны Силой с тем, ради которого они должны поплыть обратно по течению реки времени. — Понятно, — добавил Кеноби нахмурившись, — тогда кто из нас пойдёт? Оби-Ван прекрасно понимал, что это путешествие в один конец, после чего путешественник со временем исчезнет, посему, одно неудачное действие — и пришёл бы конец не только путешественнику, но и всей временной линии. По сути это было самоубийственной миссией, которая больше подходила для такого старого и уставшего от жизни джедая, нежели для Асоки, у которой еще могло быть яркое будущее. — Я пойду, — уверенно ответила Асока. Оби-Ван хотел возразить, но почувствовал уверенность Асоки в Силе, которая придала уверенность и веру ему самому. Как же он скучал по этому забытому чувству, которое он потерял вместе с Энакином. Всё, чего он сейчас желал, это успешное путешествие для Асоки, ведь судьба Галактики сейчас зависела от неё. Взяв реликвию и найдя пещеру, наполненную Светлой стороной силы, оба джедая начали ритуал по перемещению. Напоследок, перед тем как раз и навсегда войти в белое небытие, Кеноби спросил тогрутку: — Асока! Надеюсь, что твоя вера в него не напрасна, я потерял её в тот роковой вечер на Мустафаре! — В любимого человека я веры своей не потеряю! — услышав ответ и своеобразное признание Асоки, Кеноби потерял её из виду, при этом из последних сил пытаясь удерживать портал в рабочем состоянии. — Меньшего от маленькой Шпильки Энакина я и не ожидаю, — прошептал он уже сам себе, вырубившись и упав на землю от нечеловеческой усталости. Ему теперь осталось надеяться и ждать.

Тёмные тучи окутали небо Корусанта. Гроза и метель уже две недели мучили планету и её обитателей, но не одинокого молодого падавана Энакина Скайуокера. Отвратительная погода снаружи была отражением его душевного состояния. Не прошло и две недели после битвы на Дженозисе, но за эти две недели он потерял всё, чем дорожил, и не только. Первой ушла от него Мать незадолго до самой битвы, только по его вине и по вине его слабости. Не успела эта рана затянуться, как его отвергла молодая сенаторша с Набу Падме Амидала, его Ангел, о которой он грезил уже десять лет. Ко всему прочему, он потерпел позорное поражение от Дуку, вкупе с этим лишившись своей руки. Сказать, что он был в глубокой депрессии, было бы приуменьшением больших масштабов. Он уже неделю не выходил из комнаты, едва пил, не ел и почти не спал. Соль на рану добавлял Оби-Ван. Он любил своего мастера, который со временем стал ему старшим братом, но иногда его джедайская суть и образ жизни вкупе с длинными лекциями о его неджедайском поведении, вреде близких связей и мантры про то, как он должен научиться отпускать близких, уже порядком ему надоели. Постепенно он сходил с ума, а начавшаяся война клонов не добавляла оптимизма в целом. Раскаты молнии снаружи отображали музыку его души. В ней были шторм и буря, сводившие его с ума и вгонявшие его в бездну, он боялся её, боялся под конец потерять себя и впасть в Тёмную Сторону силы. «Одиночество» — думал сам про себя Энакин, он так боялся этого, у него никогда не было дома. Потому его дом и надежда были с Матерью, которую он потерял, а после он потерял и другую женщину, которая могла заменить ему хотя бы дом и дать свет в конце туннеля. От гневных мыслей взорвалась кружка, стоящая перед столом, с ужасом Энакин понимал, что постепенно, шаг за шагом теряет контроль. Но худшее было не в этом, а в том, что ему уже было наплевать. И в этот судьбоносный момент в лучах бесконечных молний он увидел женщину, лик которой был прекраснее всего, что он видел ранее, она была одета в белые одеяния, а её нежные черты лица окружали красивые белые узоры. Он был так захвачен её неземной красотой и сиянием, что даже и не заметил, как встал и потянулся к ней, забыв на миг про всё своё горе. — Энакин, — сказала она нежным голосом, который для него был созвучен пению ангелов, — ты не одинок. Её слова пронеслись эхом в его голове, он так хотел верить в них, верить в реальность происходящего. — Кто ты?! — спросил он, безуспешно пытаясь дотянуться до парящего перед ним ангела. До этого он считал Амидалу ангелом, но как же он ошибался, только эта женщина, стоящая/парящая перед ним, была достойна этого титула. — Я Фалкрам, — ответила женщина, постепенно исчезая, — встретимся на Шили, любимый. На этом «призрак» исчез, оставив Энакина в смятении, смешанном со страхом, восторгом и давно забытой и проклятой им же надеждой. Теперь его целью было найти её во что бы ни стало, отчего у него не осталось времени на самобичевание. Когда Оби-Ван в очередной раз пришёл к нему для того, чтобы уговорить его поесть, то он, застав своего непутёвого падавана за обедом и в приподнятом настроении, ещё и ищущего какую-то планету на Галактической карте, удивлённо впился в него взглядом. — Энакин! — начал Кеноби, не имея сил сдержать радость в голосе, — поверить глазам не могу, неужто мои наставления помогли тебе под конец, найти истинный путь? На ремарку учителя Энакин только приподнял глаза и посмотрел на него взглядом, который говорил: «ты это сейчас всерьёз?». — Мастер Кеноби, вы случаем не знавали джедая-мастера под именем Фалкрам? — спросил Энакин, надеясь на любую доступную информацию про ту женщину, которая ворвалась в его жизнь из ниоткуда и озарила её светом, которое было сильнее света обеих солнц Татуина. — Фалкрам? — задумчиво сказал Кеноби, — никогда не слышал о таком джедае. Ты встретил нового джедая, не зарегистрированного в ордене? — Не физически, а только с помощью Силы, — ответил Энакин, сам не веря тому, что говорил, — просто хочу найти её. — Ты должен быть осторожен, это может быть ловушка Ситхов, — предупредил ученика Кеноби, прекрасная зная способности Ситхов к манипуляциям в Силе. — В одном я сейчас точно уверен, она может быть кем угодно, но только не ситхом, — парировал мастера Энакин, — хотя, если она и ситх, то я с радостью попаду в любую её ловушку, — шутливо продолжил Скайуокер, на что Оби-Ван порадовался, ведь прежний Энакин постепенно возвращался к нему. — Очень смешно, — саркастическим голосом ответил Оби-Ван. — Вы почему пришли? — спросил Энакин, зная привычку своего мастера, который без дела не приходил к нему вот так. — Скоро тебя возвысят до рыцаря, так что тебе дадут звание генерала и легион клонов под командованием, — начал Кеноби, — я хотел поинтересоваться, какой именно легион ты хочешь. — 501-й, — немедленно ответил Энакин на удивление Оби-Вана, который ожидал бурный протест со стороны своего уже скоро бывшего падавана, — но с двумя условиями. — Какими именно? — спросил Кеноби на всякий случай, лучше удовлетворить желания Энакина, нежели потом подметать за ним, следя за каждым его шагом, хотя у бедного мастера джедая было плохое предчувствие, что, так или иначе, ему этого не избежать. — Во-первых, я хочу капитана Рекса к себе, а во-вторых, отпуск на Шили, — высказал свои требования Скайуокер с довольно нахальным видом. Оби-Вану сейчас хотелось дать нахальному падавану подзатыльник, но задним умом он вспоминал, через что прошёл Энакин в последний месяц, отчего ему хотелось хоть каким-то образом помочь парню обрести себя. Если ему так приспичило на Шили, то пусть идёт, благо свежий воздух и природа ему точно не помешают. — Хорошо, но больше двух-трёх дней не задерживайся! — шутливо пригрозил ему Кеноби, изображая из себя Мейса Винду. — Так точно, Генерал Кеноби, — тем же шутливым голосом ответил Энакин, после чего еще сильнее углубился в карту галактики.

Полёт к Шили прошёл гладко, благо мастер Шаак Ти сильно помогла ему по части нахождения самой планеты и достопримечательностей в ней. Планета была полной противоположностью Корусанта. Если «столица» галактики была одним большим городом, от которой веяло… синтетикой, то на Шили всё просто дышало жизнью, даже ярче и краше, чем на Набу. Если в столице планеты еще можно было встретить представителей разных рас, то чем дальше в глубинку он заходил, тем меньше слышал общегалактическую речь и чаще встречал местных, которые приветствовали его добрым взглядом — полный контраст с неприветливыми жителями Корусанта, которые готовы были содрать последнюю шкуру, особенно, если тебе не повезло и ты попал на нижние уровни. Радуга цветов и яркость солнца вдыхали в него новую жизнь и энергию, впервые за очень долгое время он нашел спокойствие в душе и, к своему удивлению, почувствовал себя дома. Корусант, так и не смог стать ему домом, отстранённость джедаев и история с Падме в корню подорвали шансы на это, а Татуин мог бы стать домом, если бы не смерть матери. Она единственная связывала его с этой чёртовой, пыльной планетой, своим теплом храня свет в его душе. — Чёрт, — вырвалось из него, когда он опять вспомнил о матери. Ведь всё шло так хорошо, почему сейчас ему нужно было вспомнить об этом? Благо он стоял у устья речки, в окружении только леса и диких животных, так что его внезапные порывы гнева никому не повредили бы. И на том спасибо. Не успел он впасть в пучину тёмного гнева, как опять услышал тот голос, ради которого он проделал столь дальний путь. — Энакин, — прозвучал прелестный голос незнакомки, зовущий его к близлежащей пещере, наполненной энергией Светлой Стороны силы, — ты пришёл…. — Ты так и не ответила, кто ты на самом деле, — возразил он, шаг за шагом углубляясь в лес по направлению к пещере, пока наконец он не вошёл в заветную пещеру, полностью погрузившись в энергию Светлой Стороны Силы, — я искал твоё имя среди живых и мёртвых джедаев, но никого не было с таким именем! — Моё имя не важно, — ответила женщина, положив руку на его плечо и приобняв сзади, — ты пока что не задал главный вопрос. От ощущения тепла, света и любви, исходящих от такой знакомой незнакомки, ему хотелось просто закрыть глаза и забыться в моменте. Он так боялся открыть глаза, ведь это видение могло исчезнуть во мгновение ока, чего юный рыцарь джедай хотел в последнюю очередь. — Хорошо, — продолжил он более нежным голосом вопреки своему желанию выглядеть непоколебимо, хреновый из него джедай, — зачем ты здесь? На это женщина улыбнулась ласковой улыбкой и, взяв при этом его лицо в руки и прижавшись своим лбом к его лбу, ответила: — Я здесь, чтобы предупредить тебя, — начала она, удивив Энакина, который не ждал такого поворота событий, — не бойся темноты, пока свет с тобой, он никогда тебя не покидал. — Как мне это сделать? Скажи? Ведь я потерял всё, что мне дорого? — сорвалось с его губ, как будто это кричала его душа. Асока прекрасно понимала о чём он, Кеноби многое ей рассказал, кроме того, предупредил, что некоторые события могут измениться в худшую или лучшую сторону, но он не знал какие именно, хотя её целей это не поменяло. — Я тебе покажу будущее, точнее его часть и тебе самому выбирать, идти по этой дороге или нет, — сказав это, Тано прижала его к себе и поцеловала в губы перед тем, как показать то, что прожила она в её собственной вселенной.

Энакин не успел нарадоваться действию Ангела Силы, как был втянут в пучину воспоминаний, как будто он проживал свою, но в то же время чужую жизнь. Поначалу он увидел то, как женился на Падме, он так мечтал об этом, что видение было копией остатков его мечты, но оно постепенно менялось: он видел, как со временем они отдалялись друг от друга, становясь чужими людьми, пока он не увидел себя в окружении жарких огней горящей планеты душащим Падме, находясь при этом в неистовом гневе. После всё поменялось, он увидел себя генералом армии, наводящим ужас на войска сепаратистов, но с каждой новой победой темнота всё окружала его, пока он не увидел себя марширующим к Храму Джедаев во главе с 501-го легиона. Следующее воспоминание уже было про Оби-Вана, про тренировки с ним, про их постоянные приключения во время войны, и воспоминания были светлыми, радостными, но постепенно они менялись, очернялись, наполнялись гневом и ненавистью, пока он не увидел себя пытающимся убить своего верного друга и названного брата. «Энакин, не делай этого, ты не сможешь, не заставляй меня убивать тебя…» — слышал голос Оби-Вана Энакин. «Ты недооцениваешь мою мощь!» — услышал он самого себя, как будто смотрел фильм, очень ужасный фильм, но это был не фильм, это был кошмар, от которого он хотел убежать, укрыться, но не мог. Когда же он увидел последнее видение, то в нём был человек в чёрных одеяниях, а сам он преклонился перед ним. «С этой минуты тебя будут именовать Дартом Вейдером….» — услышал рыцарь джедай его хриплый голос, который сводил его с ума. Он больше не мог сдерживаться, не в силах справится с видениями. «Да, мой мастер», — послышался голос другого Энакина, которого он уже сам ненавидел. — Остановись! — закричал бедный парень, еще немного, и он вонзил бы свой же световой меч себе в грудь, только чтобы прекратить это ужасающее будущее. Последнее, что он увидел, это возвышающегося над всем человека в чёрных доспехах и с красным мечом, от которого веяло одиночеством, ненавистью, смертью и холодом, как будто ты только что вступил на поверхность планеты, покрытой вечным льдом. Открыв глаза и еле дыша от усталости, он посмотрел в глаза той, которая в этот момент была его величайшей радостью и главной мучительницей. — Как? Как мне этого избежать? — умолял её Энакин, пытаясь держаться за неё, как будто она была единственным существом, держащим его, не дающим упасть в пропасть, открывшуюся перед ним. Незнакомка, скинув капюшон, улыбнулась ему, он увидел длинные, но прекрасные лекку, которые спускались с обоих плеч, отдавая легкой синевой, и теперь он понял, почему она позвала его на Шили. Это был её дом и место, где он мог бы легче всего связаться с ней через Силу. — Всё зависит от тебя, никогда не сдавайся, Энакин, — начала она, поглаживая юного джедая по щеке, — надежда есть всегда, ты окружён людьми, которые любят тебя, только ты этого не видишь. — Но как же ты, как мне найти тебя? Кто я для тебя? — не переставая, задавал он вопросы, как будто прекрасная женщина была олицетворением мудрости и понимания, — скажи пожалуйста, не оставляй меня одного. Эти слова заставили Асоку пустить слезу, вспоминая своё роковое решение, которое было для неё проклятием и о котором она жалела до самого конца, но она не могла поступить иначе, тот Энакин любил только Падме, а её любовь ему была не нужна, кроме того, она не могла оставаться в ордене, для которого она была лишь расходным материалом. — Я люблю тебя, знай и помни это, — начала она, обняв парня и продолжая шептать заветные слова, которые так и не смогла сказать ему в прошлой жизни, — я не оставлю тебя больше никогда. Мы снова встретимся, только дождись меня. Поверь, ты застрял со мой навеки, Скайрокер! Её слова стали откровением для Энакина, а её объятия домом, которого у него никогда не было. Он не хотел отпускать её, хотя в душе понимал, что уже пора. — Спасиб… Не успел он закончить, как она опять прижалась к нему, но уже со страстью, страстью любящей женщины, которая шла на смерть ради любимого. Долгий поцелуй прервался внезапно, когда она исчезла, оставив после себя только остатки контура своей Силы, такой тёплой и знакомой ему. Теперь у Энакина была цель отыскать её, ведь он точно знал: она где-то там, ждёт его. Глубоко вздохнув и обозрев красоту природы, рыцарь джедай признался самому себе, что «Шили прекрасна».

Прошло почти пять месяцев после начала Войны Клонов, он находился на Кристофсисе, будучи осаждённый войсками Сепаратистов. К его и Оби-Вана сожалению, подкрепление не прибывало, но вместо этого Мастер Йода послал им юного падавана. Он не хотел падавана, ведь это только помешало бы ему как по части его основной работы генералом, так и по части поисков той женщины. Когда же он увидел ту, что вышла из шаттла, он узнал сигнатуру силы, ради которой прочесал полгалактики, невзирая на войну и свои обязанности джедая. — Почему Совет отправил юнглинга? Ведь мы просили подкрепления в виде тяжёлой пехоты клонов? — возмутился Оби-Ван, но, посмотрев на лицо Энакина, встал как вкопанный от удивления. Там он увидел лицо человека, нашедшего целую гору сокровищ. — Мастер Скайуокер, Мастер Кеноби, меня зовут Асока Тано, — поприветствовала их юная тогрутка, — Мастер Йода не получал от вас просьбы о подкреплении, вместо этого он отправил меня. — Да, я давно просил нового падавана — перебил её Оби-Ван, на что тогрутка покачала головой, еще больше удивив и так ошарашенного происходящем мастера Джедая. — Мастер Йода дал мне чёткие указания, я назначена быть падаваном именно у Мастера Скайуокера, — поправила Оби-Вана Асока. — Но ведь он не хотел падавана? — удивлённо переспросил Кеноби. — Его желания здесь не имеют значения, приказ есть приказ, — нахально начала тогрутка, — так что ты надолго застрял со мной, Скайрокер! Оби-Ван уже страшился реакции Энакина, который терпеть не мог юнглингов, не говоря уже о таких нахальных, но ответ его бывшего падавана заставил его засомневаться в своих познаниях по части мышления и характера Энакина. — Не надолго, а навсегда, Фалкрам! Ответив нежным голосом и удивив этим всех, он приобнял тогруту, которая была в культурном шоке от происходящего, а Рекс, который пришёл в самый пик их перепалки, еле сдерживал свой смех. Вот так, в окружении своих друзей и зарождалась легенда об Избранном и его Избранной! Конец.