Я бы убил его

Сейчас вечер пятницы, и все нормальные люди либо зависают в шумных клубах и барах, либо сидят всей семьей дома перед телевизором, едят попкорн и делятся новостями за последнюю неделю. А самые удачливые сейчас получают охренительный минет от прекрасной блондинки, которая утром сварит им кофе и тихонько уйдет, не потребовав еще одного свидания. Я же, Фрэнк Айеро, псих, у которого хватило ума и смелости связать свою жизнь с Джерардом Уэем, иду по темной улице, озаряемой лишь слабым светом фонарей, в полицию, чтобы забрать своего ненормального любовника. Интересно, на что у этого неуравновешенного хватило фантазии на этот раз. Опять танцевал на улице в пачке балерины под японский рок? Или снова бегал за детьми и предлагал им конфетки, которые, как он уверяет, он купил в Хогвартс-экспрессе? Я не понимаю, почему влюбился в этого человека, но точно помню – это была любовь с первого взгляда. Он сидел за столом маленькой уютной уличной кафешки весь перемазанный мороженным, громко пел песню «Littie by Little» и дергал ногами, как маленький ребенок, совершенно не обращая внимания ни на кого вокруг. Люди кидали на него полные недоумения взгляды и крутили у виска, а я замечал лишь капельку мороженого на его алых припухших губах и яркие лучи заходящего солнца в его волосах. С той минуты, когда, глядя в его безумные глаза, я произнес эти три слова, я обязался следить за этим неуравновешенным ребенком и вытаскивать его из любого дерьма. Я лазал за ним на мост «Золотые Ворота», когда он забрался туда с книжкой, потому что, как он выразился: «На земле слишком шумно, чтобы читать!». Я снимал его с барной стойки, когда, после трех стопок чего-то крепкого, он громко кричал и отчаянно жестикулировал, пытаясь доказать собравшейся публике, что Дамблдор жив. Я отвозил его в больницу, после всех его кулинарных экспериментов и ночевал под дверью его палаты. Ухаживал за ним, когда он болел, и, как заботливая мамочка, готовил ему куриный бульон. Я бы убил его. За все мои мучения и страдания, за все бессонные ночи и разбитые тарелки. За все эти срочные ночные побеги в магазин за шоколадом и подъемы в пять утра, чтобы поехать на Оушен-Бич и встретить рассвет. Если бы не этот по-детски невинный взгляд, не эти теплые руки под моей футболкой и не этот до боли любимый голос, клянусь, я бы убил его.