Однажды, среди ночи, открывая очи

       Юкино и её парень рассказали как добраться до нужной больницы. Они, как оказалось — модели и спешили на съемку. Заверив, что ещё навестят Люси. Именно это они и планировали. С того момента, как девушка попала в больницу у них не было шанса попасть к ней. Время посещений не бесконечное.        Через час я уже был на пороге больницы, быстрым шагом пройдя к регистратуре. Дежурная медсестра, приветливая девушка немногим старше меня, улыбнулась и поинтересовалась с какой проблемой я пожаловал и есть ли запись. Как и ожидалось от семейства Хартфилия, Люси поместили в частную клинику, куда попасть было очень непросто. Это место так и кишит богатыми зазнобами, поэтому и часы приёма ограничены.        — Подскажите пожалуйста, — запыхавшись начал я, стараясь быть спокойным и вежливым, — в какой палате находится Люси Хартфилия?        Девушка кивнула и стали слышны клацанье мыши, клавиатуры. Через несколько кликов, которые казалось тянулись вечность, она оторвала взгляд от монитора и вновь посмотрела на меня всё ещё улыбаясь, но уже менее дружелюбно.        — А вы кто приходитесь пациентке? — спросила она и улыбка исчезла с её лица, а глаза наполнились сожалением.        — Я… — замешкался, — Я её друг!        — Прошу меня извинить. Но просто друзьям не дозволено посещать нашу пациентку.        — Это ещё почему?! — взорвался я, схватившись за край стойки. — Тогда хоть скажите что с ней!        — Это также является закрытой информацией, мне жаль. — девушка лишь на миг подняла на меня глаза, а после снова смотрела куда-то себе под ноги.        Это её работа, спорить нет смысла. Ещё раз взглянув на растерянную девушку я поубавил пыл. Она не виновата, всего лишь выполняет свою работу…        — Черт! — выругавшись, я отошел от стойки, немного напугав девушку.        — Молодой человек, — раздался голос за моей спиной. — вы не могли бы отойти?        Состроил недовольную гримасу я обернулся, хотел было пропустить человека, но… Перед моим лицом оказался мужчина в годах, с суровым взглядом, в делом костюме. Не сказать, что он был похож на больного. Однако, вскоре заметил я, его глаза были тусклыми и синяки выдавали усталость.        — Вот так встреча. — разглядев меня с ног до головы сказал мужчина. — Нацу, ты ли это?        Он знал моё имя? На место раздражения пришло удивление, а вскоре и понимание. Прямо передо мной стоял никто иной, как отец Люси — Джуд. Он несколько изменился с нашей последней встречи…        — Дедуль! — радостно улыбнулся, — Рад вас видеть.        — Дедулей меня ещё не сделали, — лишь уголком губ он улыбнулся и перевел взгляд за мою спину, на девушку медсестру. — Он рвался в палату моей дочери?       Девушка кивнула. Меня пробрала дрожь, от тона Джуда. Мы всегда были с ним в натянутых отношениях, уж слишком шумный я был для старика. Сожалея, я понял, что дело не только в роскоши клиники, но и в тех, кто оплачивает лечение пациента. Вот почему Юкино не удавалось попасть к Люси…        — Хотите сказать это вы запретили посещать Люси? — вопросил, пристально смотря на мужчину.        — Да, малец. — он прикрыл глаза, потерев переносицу, его голос показался ещё более раздраженным, когда он продолжил: — Ей нужен покой. А ты, как я вижу не избавился от своего дурного характера.        Его укоры в сторону меня, как в детстве, заставляли трепетать от гнева. Он был слишком суров не только со мной, но и с собственной дочерью. Я часто бывал в их доме и мне доводилось слышать их ругань, слёзы маленькой девочки и безразличие в его глазах. Кроме своей работы он ничего не видел.        — А вы, я смотрю, не научились сопереживать кому-то кроме себя? — скрестив руки на груди парировал я, шагнув к нему на встречу, почти лицом к лицу.        — Не наглей, Нацу. — спокойно отвечал он, а затем замолчал на мгновение прикрыв глаза, — Майя, — он обратился к перепуганной девушке за моей спиной, — Можешь сделать ещё один пропуск?        — Да, минутку.        За стойкой регистрации вновь раздались щелчки, а мне оставалось лишь ждать. Сказать, что я удивлен — ничего не сказать. Джуд встретился со мной взглядом и положив руку на плечо, заговорил:        — Моя дочь хотела тебя видеть, — признался он, — Ты мне всё также не нравишься, имей это введу. Но сейчас, воля Люси для меня важнее личных убеждений.        — Да неужели… — пробормотал себе под нос, отведя взгляд в сторону.       Джуд не услышал меня, а может сделал вид. Убрав руку с моего плеча он подошел к медсестре.

***

       Благодаря Джуду мне дали добро на посещение больной. Первый раз пришлось проследовать до палаты вместе с ним. Мы шли в тишине, были слышны только наши шаги. Оглядываясь по сторонам я удивился, что никого нет. Мы находились на третьем этаже, но он пустовал. Двери палат были закрыты, не было слышно ни души, это пугало. Эту мрачную атмосферу смогла разбавить девушка в халате, которая тихонько вышла из двери мимо которой мы шли. Заметив нас, а вернее Джуда, она приветливо кинула и пошла дальше. А мы всё так и шли, приближаясь к концу коридора.        — Далековато… — заметил я, в пол голоса.        — Зато тихо. — безразлично добавил Джуд и остановившись около крайне двери, обернулся ко мне, — Ты ведь не знаешь, что с ней случилось?        — Нет, не знаю, поэтому и пришел сюда! — вспылил.        — Понятно. И всё же, попрошу вести себя тихо, моя дочь… — он потяну дверь на себя и вошел в палату, — она впала в кому.        Быстро войдя в палату, даже чуть опередив Джуда я замер. И лишь сейчас, через несколько секунд до меня дошла его последняя фраза. Кома.        В белоснежной палате в которой витал запах медикаментов в перемешку с запахом цветов из вазы на окне, расположилась одинокая койка. На ней, подобно самому настоящему ангелу лежала Люси. Она была в белом одеянии, укрытая простынью, её золотистые волосы спокойно лежали на подушке, а лицо истощилось, стало бледнее обычного. Казалось в неё нет жизнь, лишь кардиомонитор отслеживающий её пульс говорил об обратном.        — Здравствуй, дорогая.        Сквозь пелену проскользнул голос Джуда и моргнув, казалось впервые за последние несколько минут, я сфокусировал свой взгляд. Пока я как истукан продолжал стоять на пороге Джуд прошествовал к Люси, сев около неё на стул. Он осторожно держал её за руку, чуть поглаживая.        — Сегодня я не один, — к моему удивлению добавил он, кинув на меня взгляд, — к тебе пришел твой друг, дочурка. — его голос был нежен как никогда, но столь печален. В груди всё сжалось от увиденного.        Набрав в лёгкие воздуха, сделал шаг навстречу Люси. Мне казалось наша встреча будет незабываемой. Воображал, что она сияя от радости обнимет меня или нет… Лучше я, как мужчина, сделаю первый шаг. Видел во снах её неподдельное удивление от того, как я возмужал и изменился. Слышал, как она знакомым голосом говорит: «Не знала, что ты умеешь обниматься!», а затем пространство наполнилось её тихим смехом. Как после внезапного прилива нежности я не сразу, но зальюсь краской. Уж в этом я был уверен, хоть и не хотелось бы. Я ведь уже не ребенок, чему мне смущаться?        — Привет, Люси, — осторожно сев с противоположно стороны от Джуда, я еле заметно улыбнулся, — Я наконец вернулся домой. Рад тебя видеть.        Наша долгожданная встреча так и состоялась в стенах этой палаты. Ком в горле препятствовал последующим словам. Но это не проблема, в голове вдруг стало пусто. Украдкой я заметил взгляд Джуда, он кивнул, буд-то говоря, что я поступаю правильно. Молчу.        Я не решился взять её за руку, как это сделал её отец. Я был недостоин? Или сейчас это было неуместно? Мы просидели так ещё с несколько минут, не отрывая глаз от Люси, которая спокойно «спала». Интересно, она видит сны? Или для неё всё это пролетит как один момент?        Спустя какое-то время в палате появился мужчина, он поприветствовал нас и обратился к Джуду. О чем они говорили мне будто не было слышно, я смотрел на подругу, не в силах отвести глаз. Этот мужчина, как оказалось после, был её лечащим врачом.        — Нацу, нам пора. — Джуд поднялся со своего места кивнув в сторону двери, а после напоследок посмотрел на дочь.        Пришлось повиноваться. Оторвав глаза от сомкнутых век девушки, я направился к двери вслед за Джудом. Краем глаза я заметил, что врач начал свой осмотр, листая бумаги на планшете. Что же случилось? Не успел я опомниться, как дверь перед моими глазами была заперта.        — Как? — во рту пересохло, было тяжело говорить, — Что произошло? — мои глаза всё ещё были прикованы к двери, но обращался я непосредственно к Джуду, который успел уже сделать пару шагов прочь от палаты.        — Пойдём, — спокойно говорил он, вновь повинуясь я зашаг следом, — Я и сам не знаю… — признался он, когда мы уже достаточно отошли от палаты.        — Как это «не знаю»? — чувства ко мне вернулись, но отнюдь не радостные, накапливалась злость.        — Это случилось два дня назад…        Он поведал мне всю ту небольшую информацию которой располагал сам. С его слов, два дня назад его дочь вернулась с работы, по обыкновению поздно. Что происходило в квартире никто не знает… Утром следующего дня Люси нашли без сознания на полу в её же спальне. Леви, так звали её подругу и по совместительству соседку, которая имела при себе дубликат ключей, нашла её. Да, вспоминалось мне, Люси говорила о подруге, которая часто выручала… И вот снова, она оказалась в нужное время в нужном месте.        — А где я могу найти эту Леви? — перебил я мужчину. Казалось ему тяжело даётся каждое слово, поэтому он был рад наконец замолчать.        Джуд остановился посмотрев на меня удивленным взглядом, но в нём читалась и благодарность. Впервые я начал понимать этого неприятного старика. Впервые я увидел в нём что-то человечное.        — Я думаю, будет лучше с ней поговорить. — улыбнулся я, пройдя вперед.        — Да, ты прав. — он сровнял со мной шаг, — Она единственная кто может навещать её из посторонних. Я доверяю ей, если бы не одна… — он тяжело вздохнул, силясь продолжить разговор.        — Я понимаю.        Одарив его понимающим взглядом мы закончили этот тяжелый разговор. Ком в горле всё также терзал его, а в голову лезли различные мысли с каждым разом их тяжесть притупляла восприятие мира вокруг.        Покинув больницу Джуд нашел в себе силы рассказать, в какой именно квартире живёт Леви и оставил листок с её номером телефона на всякий случай.        — Благодарю вас, — искренне отозвался, взяв в руки листок с номером, — знаете, я рад, что встретил вас.        — Нацу, сделай так, чтобы я не пожалел о своём решении. — его казалось повеселила моя искренность, — До встречи.        Так мы и разошлись в разные стороны. Достав телефон, разблокировав его я ахнул от удивления, на часах красовалось начало пятого, а чуть ниже несколько пропущенных вызовов. Время пролетело незаметно. Оглянувшись по сторонам я убедился в правильности цифр на экране, день близился к завершению.        Пропущенные звонки принадлежали Лисанне, которой я так и не позвонил оповестить о прилете, Альзаку, который явно был чем-то взволнован, ведь его звонков было вдвое больше чем от сестры. Но это, решил я, подождет.        Номер спасителя Леви был набран, раздались тихие гудки, оставалось лишь ждать.        — Алло? — третий гудок сменился на голос девушки.        — Добрый день, — вежливость, нужно показать себя с хорошей стороны. — Это Леви?