Путешествие

Праздник начинался с первым осенним листочком. Бабушка Яга помешивала в котле очередное варево, когда он влетел в открытое окошко и опустился точнёхонько на нос похрапывающему Баюну. Кот всхрапнул и встрепенулся, сонно потянулся. А Яга улыбнулась и отложила поварёшку. — Пора, Баюн. Бабий день осень позвал. Сегодня ночью выдвигаемся. Бабушка открыла резной шкафчик и достала вышитый платок, набросила себе на плечи. Всё будет меняться постепенно, Яга предпочитала не красоваться и использовать это заклинание так, чтобы тело менялось медленно и незаметно. Лишь когда на лес опустилась темнота и филин заухал на ветке, Яга начала готовиться. Её тело, вновь молодое и сильное, украсили сарафан, бусы и пояс с множеством мешочков. Ещё Яга прикрепила к поясу нож, выкованный из особого лунного серебра. На ногах у Яги красовались мягкие красные сапоги, а волнистые чёрные волосы она оставила распущенными, что могла позволить себе только высшая ведьма. — В ступе полетим? — Баюн уже бегал по избе в нетерпении. — Конечно, что я, малявка заграничная, чтобы на метле летать? Яги летают в ступах. Деревянная ступа, украшенная рунами, уже ждала Ягу во дворе, один взмах помела, и они поднялись над деревьями. Старый лес затих, застыл в предвкушении праздника. Люди могли менять времена, переносить праздники и жить, как пожелают. Но для ведьм бабий день всегда наступал первого сентября. Великий день, когда все ведьмы собираются вместе на праздник природы. Всяких там любительниц шабашей и близко не подпустят к священной поляне, здесь только те, кто помнит своё истинное предназначение. Помогать всему живому стать сильнее. Недолго Баюн и Яга в одиночестве рассекали темноту, вот рядом с ними возникли тени. Одна — белая сова, вторая — чёрный ворон, третья — быстрый сокол. Яга улыбнулась. Три бабушки уже ждут её. Самые старые ведьмы всегда первыми прилетали на священную поляну и ждали остальных. Наконец они пролетели меж двумя высокими горами, и их взгляду открылась поляна. В центре уже пылал костёр, он ещё слаб, только разгорается. Подле него бабушки ведут беседу. Ладога лишь подняла руку, и сова почти неслышно опустилась на плечо хозяйки. Анна всегда брала своего ворона на спину. Она низко опускала голову, и ворон мягко садился на неё. Причём Яга ни разу не видела, чтобы на спине Анны оставались следы от когтей. Дольше всех ждала Вилла. Её сокол любил летать в темноте. Но стоило хозяйке трижды хлопнуть в ладоши, и он сел рядом с ней. Яга заставила свою ступу опуститься в отдалении, среди ветвей. Когда она вышла к сестрам, Баюн уже принял свой настоящий облик. Он стал большим, будто тигр, его чёрный мех сверкал в свете костра. Яга положила руку ему на спину, чувствуя исходящую от него силу. — Не терпится? — Ладога встала навстречу. Была она из рода подземного чудей белоглазых. Но Ягу никогда не пугала старшая ведьма. Её белые одежды прохладны, будто снега севера, серебристые волосы пахнут вереском, и видит она даже то, что недоступно простым людям. Сестры тоже обняли её. Анна вся в чёрном, а алые зрачки пылают, как угли. Вилла, как обычно, приняла облик девушки совсем молоденькой, в волосах пёрышки. — Ты такая скромная, — Вилла надула губки, — все с музыкой прилетают, а ты даже ступу в кустах прячешь. — Посмотри вокруг, госпожа. Разве стране, что я берегу, это надо? Кого я удивлять должна? Ладога понимающе улыбнулась и погладила Ягу по волосам. Они снова сели у костра. Ждать оставалось недолго. Праздник начался со звона. Будто трещат сверчки, и каждая капелька воды в лесных озёрах звенит под светом полной луны. А потом в ночном небе возникло сияние. Радужный свет скользил по небосводу, как шёлковое полотно. Едва заметные точки выпорхнули из света. Кто-то летел на метле, кто-то в ступе, а некоторые — на священных животных. Первой пропустили Чёрную стрелу. Индианка летела на Оршурел, своём филине. На секунду огромная птица зависла над поляной, взмахи её крыльев раздували священный костёр. Индианка спрыгнула на землю, и птица уменьшилась, села ей на плечо. Одета Чёрная стрела в платье, на голове украшенный перьями головной убор, а на лбу светится невидимый для простых людей знак проклятья. Индианка гордо несла своё бремя, скоро в её мир придут другие народы и украдут у неё и её рода великого Оршурела. Лишившись поддержки бога сов, индейский род падёт и более не воспрянет. Всё сестры-ведьмы со страхом ждали этого чёрного дня, чтобы помочь сестре всем, чем только могли. Ветры приветствовали её голосами и древними песнями народа апачей. Сестра никогда не позволяла жалеть её, поприветствовав старших сестёр и Ягу, она обратила свой взгляд к небесам. А там уже Аюнь окрикивала своего белого коня. Одета она в синий узорчатый халат и безрукавку, на голове шапочка, волосы заплетены в две толстые чёрные косы — бурятка казалась совсем юной в свои семьсот лет. Копыта её белого духа вышибали искры из небес. Все сестры опускались на поляну, приветствуя друг друга. Последними прибывали Митра и Ошли. Путь из Индии долог. Одетая в красное сари Митра прибывала на зелёном драконе Нахти. Лёгкий и величественный, как сам ветер, он опускался на поляну в потоке из лотосов. Лепестки белых цветов осыпали собравшихся, и поляну наполняло благоухание. А Ошли в своей белой шубке гордо восседала на северном олене, и там, где зверь наступал своими копытами, оставался снег. Когда все поприветствовали друг друга, вперёд вышла Ладога. Яга и другие ведьмы ненавязчиво подтолкнули к центру круга индианку и английскую ведьму Тильни в зелёном, вышитом листочками платье. Тильни была не виновата, но почему-то давно боги решили, что именно её народу суждено уничтожить народ Чёрной стрелы. Преисполненная сожаления и скорби, Тильни стала уходить с праздника сестёр рано, держаться в стороне. Другие ведьмы попросили старших сестёр обратить на это внимание. — Приветствую вас и ваших духов на ежегодном собрании ведьм в день нового года. В этом году праздник у нас особый, сестры. Я прошу вас собрать все свои силы, ибо у нас будут гости, которым очень нужна наша помощь. И да запылает живительное пламя! И священный костёр ожил. Его пламя взметнулось в небеса, и Яга, как и прежде, почувствовала себя заворожённой его тёплым светом. Это была её земля, и, как никто другой, она чувствовала её дыхание. Она сбросила обувь, ноги тут же утонули по щиколотку в траве. Яга закружилась и запела, мотива у этой песни не было. Поток шёл откуда-то из груди, как мелодия реки и шум ветра в кронах деревьев. Северные ведьмы первыми присоединились к ней, застучали деревянные трещотки, зазвенели колокольчики. Поднялись в воздух небесные духи, дракон изгибал своё тело невероятными углами, и к его движениям присоединилась песня индийской ведьмы. Духи звери плясали в кругу вокруг хозяек. Яга закрыла глаза, чувствуя, как её душа соединяется с душами сестёр, забирая страх, растворяя боль, притупляя дар предвиденья. Тот, кто видит будущее, проклят, а тот, кто может до него дожить, проклят вдвойне. Но только не сегодня, не этой ночью, когда кажется, сами звёзды поют вместе с тобой. Яга прекратила кружение, чтобы перейти на следующий уровень колдовства. Её ладони коснулись земли, чтобы напитать ту силушкой, чтобы всё родило богатый урожай. Она видела, как дрожит Бонги, ведьма Африки. Только в эту ночь даже в пустынях пойдёт дождь. Огонь ревел, призывая ведьм к следующему волшебству. Священный круг. Все женщины взялись за руки, чтобы водить хоровод вокруг костра. Сто пятьдесят священных фигур сегодня должны создать сёстры движением своих тел, чтобы все боги были довольны, и земля давала богатый урожай. Но сегодня Ладога не спешила замыкать круг, бабушки будто чего-то ждали. Это что-то на секунду закрыло луну и ударило в землю чёрным светом. Когда он исчез, перед ними стоял юноша в алых одеждах. Высокий и сильный, он стоял перед ними, раскинув руки и закрыв глаза. — Матушка?! — голос индианки звучал возмущённо. — Да, сёстры, это мужчина. Он ведьма, как и мы. Но он другой. Его родина — планета Марс. И она умирает. Сегодня он пришёл просить у нас помощи. Он просит нас отдать часть праздничных сил для спасения его народа и его планеты. Женщины стояли молча, стихли песни и ветер заклинай. От жителей чужих планет трудно ждать чего-то, кроме зла. Яга знала, кто должен принять решение. Выйдя вперёд, она приблизилась к гостю и коснулась его руки. Ледяная кожа, ведь он шёл через коридоры силы, через холод темноты. Его дух, маленький и слабый, съёжился у него на плече. Он чем-то напоминал летучую мышь. Баюн тоже вышел из круга и приблизился к гостю. Яга дёрнула юношу к себе и сжала в объятьях, стараясь согреть. Ведьмы Земли редко покидали свой мир. После того как воины других миров попытались напасть на Землю, они отвергли любую связь с чужими ведьмами. Это была первая встреча за несколько столетий. Яга потянула ведьмака в круг. — Кружись, сын небес. Покажи нам свою силу. — Мы не кружимся, мы дерёмся на мечах, — юноша выглядел смущённым. — Вот поэтому твой мир умирает. Кружись, марсианин. Он попытался кружиться, но запутался в своих ногах и чуть не упал. Женщины засмеялись и захлопали в ладоши. Хлопки становились всё более ритмичными, марсианин больше не терялся в пространстве. Он запел, сначала тихо, потом громче. Его красивый голос наполнял воздух, заставляя его вибрировать. Но это был одинокий голос. Небесные ведьмы заболели той ужасной болезнью, которой ещё предстоит заболеть жителям Земли. Они более не чувствовали связи с природой, со своей душой. Первой запела Яга, потом другие ведьмы. Их голоса наполнили одиночество молодого ведуна, его голос звучал ровнее. Яга первой взяла его за руку, и они вошли в хоровод. Костёр пылал, и Яга видела, как прорастает в нём цветок огненного папоротника. Когда закончится праздник, они оставят цветок на поляне. В следующий день праздника он запылает, и из него родится новый костёр. Яга поддерживала юношу. Он не знал, что ведьмы считывают его силу. А сил в нём почти не было, он истратил всё, что мог, для путешествия и еле держался на ногах. Ничего, они щедро отдавали ему взамен. Когда праздник закончился, бабушки снова вошли в центр круга. — Сёстры, кто из вас отправится на небо, чтобы помочь нашему брату? Ответ на этот вопрос Яга тоже знала.