Loving and allowing himself to love

— Ты меня любишь? – наивно спросил Чону, заглядывая в темный омут глаз Юкхэя. — Конечно. – тихо ответил Лукас, внутри усмехаясь такой простоте этого мальчишки.       Чону совершенно не обязательно знать, что это ложь, он питается красивыми и слащавыми фразами из уст Вона, верит и внимает каждому слову, забавляя младшего.       Они познакомились на одной из бесконечных тусовок, посещаемых Юкхэем почти ежедневно, Чону выглядел слишком беззащитным среди пьяных людей, развязно и некрасиво себя ведущих, среди громкой музыки, под которую эти самые люди конвульсивно дергались. Домашний мальчик, с чистым, невинным взглядом, непонятно как оказавшийся в омуте этого грязного ужаса, сразу привлек Лукаса. В этот же вечер Чону оказался в постели Вона, как десятки до него, Юкхэй уже тогда проник в тело Кима червоточинкой и начал портить его, развращать. Лукас планировал развлечение на вечер, но вот уже полгода он мучал старшего, постоянно признаваясь в любви, но с такой же частотой делая больно своими изменами, откровенно наглыми упреками и репликами, его все устраивало, он просто позволял себя любить.       Даже сейчас, сидя на кровати в квартире Кима, он думает, что так и нужно, что сидящий перед ним на коленях Чону – что-то само собой разумеющееся. Лукас знал, что старший никуда не денется, он ведь его любит, любит по-настоящему, потому терпит.       Колени начинают болеть от долгого упора, наверняка, наутро проступят отвратительные синяки, но Чону забивает на это, ведь это один из тех моментов, когда Вон рядом. В последнее время он все реже видится с ним, объясняет это большой занятостью и нехваткой времени почти ни на что, Чону делает вид, что верит, но знает, что у Юкхэя просто есть кто-то еще, ведь он уже не раз видел его с каким-то парнем, явно не находившемся в статусе друга, но делал вид, что не замечал, он силился не обращать внимание на любовные переписки с другими, которые Лукас даже не скрывал, он даже закрывал глаза на не до конца зажившие засосы, с которыми Юкхэй иногда к нему являлся. Зачем он терпит Вона, Чону не знал. Наверное, это уже превратилось в болезненную привязанность, он не мог без младшего, Юкхэй давал ему хотя бы частичку того осязаемого тепла, которое было нужно Чону.       — Такой красивый, – Лукас с нажимом проводит по нижней губе старшего. — Как всегда.       Чону обеими руками гладит бедра Юкхэя, подбирается шаловливыми пальчиками к ширинке, уже чувствуя горячий орган. Вон всегда быстро возбуждался, когда Ким сидел перед ним и так бесстыдно смотрел. Возбуждался от того, что сам с ним сотворил, слепил из милого мальчика развратную шлюшку, всегда просящую большего.       Мягкие песочные волосы удобно ложились в руку, Юкхэй с удовольствием мял их, забирая между пальцами, спускался рукой и нежно гладил по щеке, Чону нежился в теплых руках, бросая пошлый взгляд из-под опущенных пушистых ресниц. Он касается члена через ткань, аккуратно сжимая, на что Лукас резко реагирует, сжимая пряди в руке. Старший ловко расстегивает ширинку, поглаживая орган лишь через тонкую ткань боксеров, он уже чувствует венки, весь размер и от этого сам возбуждается. — Возьми уже. – полуприказом просит Вон.       Чону послушно берет член в руку, водит по нему пальцами, аккуратно распределяя проступившую смазку, облизывает пересохшие губы и придвигается ближе.       Лукас каждый раз ловит астрал, когда Чону проводит языком по его члену, нежно и мягко, на пробу. Почему-то это выглядело для младшего слишком эстетично: розовый язычок очерчивал мельчайшие неровности, пухлые губы смыкались около плоти, дарили неописуемые ощущения.       Видя, как хорошо Юкхэю, Чону смелел и заходил глубже, он знал, что некомфортно только сначала, потом будет привычно, старшему нравилась тяжесть члена на языке, головка, упирающаяся в щеку, он легко проводил губами по всей длинне, позже медленно опускаясь и заглатывая настолько глубоко, насколько мог. Вону даже не требовалось руководить процессом, Ким сам знал, как младшему нравится и делал именно так.       Юкхэй притянул Чону к себе и поцеловал в распухшие от трения губы, жарко соприкасаясь своим языком с языком старшего, он посасывал и покусывал мягкие половинки. Чону уже перебрался на колени к младшему, прижимаясь к нему всем телом, отдавая всего себя в поцелуе. Лукас снял с Чону футболку, оглаживая тонкую талию, проводя широкими ладонями по лопаткам, тонким плечам. Ким казался очень хрупким и ранимым в руках Юкхэя, стоит чуть сильнее надавить – кожа краснеет и покрывается синеватыми разводами, Лукас этим пользовался и раскрашивал тело старшего подобно холсту на свой вкус, оставляя отпечатки их жарких ночей.       Тяжелое дыхание опускалось на кожу Вона, Чону нравились все эти прикосновения, ведь они стали видеться так редко, старший как будто впитывает касания Юкхэя, чтобы потом окончательно не свихнуться, когда его не будет.       Холодными руками Чону лез под футболку Вона, позже окончательно стащив ее, наклонился к коже, чтобы оставить невесомые поцелуи на всем теле, Юкхэю это нравится, он знал. Младший тем временем продолжал оставлять засосы, одновременно сжимая ягодицы Кима, иногда заставляя его тихо постанывать от особенно грубых движений.       Лукас не стал терпеть долго, он повалил Чону на кровать, сразу же сняв брюки, наклонился к окончательно разомлевшему Киму и развел его колени, расположившись между ними. — Готовился для меня? – мягко спросил он, прикоснувшись к разработанной дырочке большим пальцем. — Да... – выдохнул Чону.       Юкхэй стиснул зубы, представляя как его мальчик сам себя растягивает, облизывает аккуратные пальчики и проталкивает в себя, двигает ими внутри, пытаясь найти ту самую точку, насаживается, сопровождая это тихими стонами. От разыгравшегося воображения возбуждение подступило с новой силой.       Он снял с себя оставшуюся одежду и подставил головку ко входу, начиная медленно вводить. Чону извивался, сам насаживался на член, в конце концов Лукас не выдержал и резко вошел до конца, заставив Кима выгнуться. — Какого черта ты такой нетерпеливый? – прорычал Юкхэй.       Чону лишь простонал в ответ от такого властного тона. Он готов был кончить только от вида нависающего над ним Лукаса, с беспорядочно выпавшими прядями волос и темными от пелены возбуждения глазами. — Двигайся быстрее. – полустоном попросил Чону. — Хочу кончить от твоего члена внутри.       Юкхэй ухмыльнулся такой приторной, но почему-то приятной фразе. — Как скажешь.       Он сразу набрал довольно быстрый темп, яростно вбиваясь в Чону, знал, что ему особенно приятно, если чуть сжимать при этом шею. Старшему и правда нравилось, он стискивал мощную руку Лукаса на шее, резкие толчки вынуждали громко стонать, Ким был уверен, что Юкхэю нравится, он любил, когда Чону голосом показывает, насколько ему хорошо.       Юкхэй перевернул Чону на бок, войдя под другим углом, он обхватил старшего сзади, сильно прижав к себе. Он двигался не сбивая темп. Он целовал Кима куда-то в шею, кусал плечо. — Сладкий. – прохрипел Юкхэй на ухо старшего. — Лукас! – Чону кончил, простонав имя Вона.

***

— Останься. – попросил Чону, невинно глядя в глаза Лукасу.       Юкхэй удивлялся такой смене поведения и в который раз уже улыбнулся этому. — Останусь. – он подошел к старшему и аккуратно поцеловал.       Что-то тянуло внутри, заставляло не бросать Чону. Лукас понимал, что вряд ли когда-то сможет оставить его, но поменяться не мог, или просто не хотел, внутренний голос говорил ему, что это неправильно по отношению к Чону, Юкхэй сомневался в наличии у себя совести после полугода подобных развлечений, но все таки оставался рядом, насколько это было возможно.       А Чону просто ни о чем не думал, он был рад, что хотя бы остаток ночи он сможет провести с Лукасом.