Наследник

— Нужно воздухом подышать. Медленным шагом он вышел на балкон, на дворе стояло раннее утро. Воздух был прохладным и свежим, отчего по телу шли мелкие мурашки. "Что этому клейму нужно?" — лениво размышлял Диппер: "Оно так давно меня не беспокоило, а сейчас..." Голова закружилась, и чувство тошноты сковало горло. — Ну конечно, невозможно чтобы мне было хорошо так долго, — проворчал он. В голове ожидаемо всплыл тот сон. Диппер решил вернуться в замок. Как только он вошел в библиотеку, ноги подкосились, подросток осел на колени, и неожиданно желчь стала выходить из организма бурным потоком. Как только рвотные спазмы прекратились, Пайнс вытер лицо. — Почему мне плохо, я ведь ничего не ел, — бессильно прошептал он. Диппер присмотрелся в лужу перед собой. — Что это блять, такое, — в луже с желчью лежал маленький кусочек какого-то органа. И после этого рвота с новой силой накрыла Пайнса, но уже выходила не желчь, а кровь, слишком много крови. Диппер до последнего упирался о пол, чтобы не упасть, но руки подвели его, и он упал в свою же кровь. Порывы не прекращались. Подросток чувствовал, как из горла выходят всё большие куски. От этого становилось ещё хуже. Минута тишины и облегчения, чтобы отдышатся и звать помощи. — Билл! Где ты? Мне так плохо, я умираю, прийди, пожалуйста. Мне страшно одному. БИЛЛ!!! БИЛЛ пожа… — но договорить он не успел, как кровь подошла к горлу. Голова раскалывалась. Тело горело, билось в конвульсиях. Руки и ноги потеряли чувствительность. Последним усилием Диппер перевернулся на спину, и свет был готов померкнуть. Билл работал, когда неожиданно его прервал истошный крик. Страх липким комком застрял внутри. Не успел он предложить, что произошло, как оказался в библиотеке. Перед ним явилась ужасная картина: Диппер, бледный и взъерошенный, лежит весь в крови. — Милый, что с тобой, — беспомощно воззвал демон, подлетая ближе. Парень, тяжело дыша, отхаркивал последние куски плоти. Волна дрожи прошла по позвоночнику Билла. — Сейчас помогу, — как мог твёрдо сказал он и попытался поднять его, но его впечатало в стену, и эхом раздались голоса. «НЕ МЕШАЙ, ДЕМОН СНОВ». Сайфера словно цепями приковало к стене. — Чёрт, Диппер, — отчаянно взвыл Билл. Пайнс поднял глаза на демона, его рука потянулась в сторону Сайфера. — Убей… меня… убей, — молил он. — Мне так жаль. Слёзы навернулись на глаза. Диппер зашёлся диким кашлем. Тело не выдерживало, но кровь продолжала выходить. Сайфер не отводил глаз. Неспособность что-нибудь сделать рвала его изнутри. Приходилось только верить, что скоро это закончится. Прошёл адски длинный час. Под конец подросток походил на бледную, безвольную куклу. Кровь уже не шла, но кашель остался. Дыхание было очень тяжёлое, сопровождаемое тихими стонами. Внезапно Диппер замолчал. Наступила тишина. Через пару минут оковы ослабли. Билл не успел упасть, сразу кинулся к недвижимому телу. — Милый, милый, ты меня слышишь? Демон бережно держал его на руках, как тряпичную куклу, не только по виду, но и по весу. Красные глаза — безжизненные стекляшки. — Что же делать? — Сайфер телепортировался в ванную, мгновенно наполнил её водой, начиная плести исцеляющие заклинания. Он не был уверен, что нужно лечить, ведь внутри ничего уже не было. Внезапно промелькнула странная мысль… — Всё будет хорошо. Сейчас паники не кому не надо, — жёстко прервал сам себя. Билл стал нежно отмывать кровь, дрожащими пальцами прикасаясь к холодному телу. Выйдя из ванны, они оказались в комнате Билла, где его ждала горничная. — Чего желаете? — Комната не должная быть холоднее 37 градусов, ты поняла. — Но господин, господин Диппер же будет быстрее разлагаться?.. — ТИХО! Ты ничего не знаешь, выполняй мои требования, — очень грубо прокричал Билл в ответ. — Я… я поняла, прошу простить, — она вышла из комнаты, в которой сразу же стало тепло. Сайфер всё это время держал Диппера на руках. Он осторожно подошёл к кровати и положил тело, присев рядом. — Всё хорошо, ведь правда? — его рука прошлась по лицу и шее. Могучий демон впервые не знал, что делать и от этого становилось ещё страшнее. — Сейчас тебе станет теплее, — Билл накрыл сосенку одеялом, а сам прилег рядом. Он ещё долго смотрел на резкие черты, пустые глаза и спутанные кудри, мантрой повторяя в пустоту: — Всё будет хорошо…