Кровь волшебства

— Нет, Гарри, нет! Даже не уговаривай! Как это тебе вообще пришло в голову? — Гермиона плотнее закуталась в кофту и села на скамейку. Гарри, вздохнув, сел рядом. — Но почему, Гермиона? По-моему, идея если и не отличная, то хорошая, сама посуди, ведь… — Отличная? Гарри! Еще вчера я понятия не имела, что Снейп жив, а сегодня ты предлагаешь мне взять его на работу в свой отдел. Нет, не так. Ты предлагаешь мне уговорить его, чтобы он дал свое согласие работать со мной. И это — отличная идея? — Гермиона снова вскочила со скамейки и поежилась, вечер был хоть и летний, но не очень-то теплый. — Но у него записи Саймака! Мы же не допустим, чтобы они попали в чужие руки? — Мы? — Гермиона, не смотри на меня так, словно ты Молли Уизли. — Не напоминай, — Гермиона снова села на скамейку, упираясь локтями в колени и подпирая кулаками подбородок. — Я все думаю, что Рон, наверное, прав. Я никудышная жена и ужасная мать. Рози, того и гляди, начнет называть «мамой» Молли… — Не начнет, она знает, что ты ее мать. — Которую она видит хорошо, если по выходным. Ох, Гарри… Гарри сел рядом, обнял Гермиону за плечи. Гермиона старалась не всхлипывать, но напряжение последних недель сказывалось: нелепая ссора с Роном, которая, словно крик в горах, вызвала настоящую лавину взаимных упреков. И если бы эти упреки были несправедливыми! — Я чувствую себя как плохой жонглер, у которого в руках слишком много мячиков. Я пытаюсь жонглировать, но что-то все время падает! На работе я думаю, что недостаточно времени уделяю Розе, дома переживаю, что в мое отсутствие работа стоит, что моя жизнь проходит мимо, что я бесполезная и никудышная! Я не умею играть с детьми, Гарри, и это ужасно. Рози так весело с Роном, а я унылая скучная мать, которая требует от нее хорошего поведения, занятий, чтения и не дает веселиться. Она меня возненавидит. — Может тебе стоит взять отпуск? — Гарри успокаивающе погладил Гермиону по спине. — И Рон, возможно, одумается и вернется? — Вопрос в том, буду ли я готова начать с ним все с начала. Слово «развод» уже прозвучало и прошло с той поры две недели. Рон с Рози все это время были в Норе, я — на работе и, самое страшное, что мне кажется — так лучше всем. Это ужасно, что я так говорю. Я не понимаю, как Джинни удается быть… такой? Как она все успевает? — А она не очень и успевает, но дело же не только в Джинни, — сказал Гарри. — Прости, Гарри, я постараюсь не раскисать, — Гермиона выпрямилась и попыталась улыбнуться. — Ты только что предлагал мне навестить воскресшего Снейпа и взять его на работу. Давай подробности. — Да Мерлин с ним, со Снейпом, — сказал Гарри равнодушно, слишком уж равнодушно. — Подождем. — Нет, записи Саймака — это действительно важно. Я не думала, что они сохранились. Ты уверен, что они действительно у Снейпа? — Они у него, и не спрашивай, как я об этом узнал. — А как ты узнал, что Снейп жив, спрашивать можно? — Прости, Гермиона, но ты же понимаешь, всякие обеты и все такое, я не могу тебе рассказать. И вот еще что. Дело не только в записях. Мне было бы спокойнее, чтобы Снейп был под присмотром. — Ты опасаешься его или за него? — уточнила Гермиона. — Да как сказать… Моя интуиция говорит, что надо бы за ним понаблюдать. Не случайно же он появился именно сейчас, чего ему не сиделось в Канаде? — Гарри характерным жестом взъерошил шевелюру: он явно что-то не договаривал, и Гермиона нахмурилась. — Гарри Поттер, или ты мне рассказываешь все, или к Снейпу идешь сам. Мой уровень допуска вполне позволяет поведать мне любые тайны. Как-никак я тружусь на благо невыразимцев, пусть мой отдел называется отделом магических разработок, уж ты-то знаешь, что кроется за этим невинным словосочетанием! — Да если честно, не так много мы и знаем. Снейпа обнаружили случайно, наши коллеги в Канаде. Кража с применением магии, долго рассказывать, но в результате ограниченному кругу лиц стало известно, что Снейп жив. Выехал он, кстати, официально, по бумагам Серджио Сальвари, итальянца. Но самое главное, что в том деле как раз фигурировали вещи, которые раньше принадлежали этому безумному Саймаку. Ты помнишь, какой шум поднялся, когда вышло наружу, что Волдеморт не гнушался экспериментами над людьми и магическими существами? В общем, многое перешло в руки аврората, но только не бумаги, они исчезли, но осталось письмо, всего одно, где упоминался дневник. — Про Саймака, увы, я помню, Гарри, правда, не знала, что тут еще и Снейп потоптался, — досадливо поморщилась Гермиона, — но я думала, что надежда найти дневники пропала, что якобы Саймак их уничтожил. И теперь установлено, что он точно мертв! — Ну, — теперь уж Гарри вскочил со скамейки, — как тебе сказать… Тело-то не нашли. — И ты боишься, что начнется повальная череда воскрешений: сперва Снейп, потом Саймак? — Ты же понимаешь, в волшебном обществе ни в чем нельзя быть уверенным, Гермиона. Если дневник есть, то пусть он хранится в твоем отделе, и Снейп пусть тоже сидит там же. — У меня, конечно, прекрасные условия, но вряд ли он согласится переехать жить в лабораторию. — Но хотя бы работать. — Гарри! Ты еще не получил мое согласие! — напомнила Гермиона. — Ставлю сто галлеонов против одного, что вы опять треплетесь о работе! — из дверей террасы показалась Джинни. — А между тем, ужин готов, а мне дико скучно. А дети сейчас начнут жевать скатерть! — Так ты согласна? — спросил Гарри, когда они с Гермионой поднимались на крыльцо. — Я должна подумать, — гордо ответила Гермиона. Но когда ужин подошел к концу, и Рози задремала на руках матери, Гермиона кивнула и прошептала: — Видимо, это судьба, попадать с тобой, Гарри Поттер, в истории. Я поговорю со Снейпом, но за успех не ручаюсь. — У тебя получится, — прошептал в ответ Гарри. * * * Тупик Прядильщиков не был похож на трущобы, но и на фешенебельный район тоже не походил. Темные дома, тусклый свет старых фонарей. Может быть, днем здесь и было веселее, но сейчас это место навевало тоску. Чем-то, наверно сыростью и темнотой, напоминало так любимые Снейпом подземелья. Гермиона поежилась и направилась к нужному ей дому. Она успела только один раз позвонить в звонок (удивившись мимоходом его наличию), как дверь открылась, ее втянули в дом и приставили палочку к горлу. Ощущение было основательно подзабытое, но от этого не ставшее приятным. — Пр-профессор Снейп, — она сглотнула, — отпустите меня. Я пришла поговорить и... сделать предложение. — От чьего имени? — раздалось над ухом. — Отпустите и узнаете. Мне так неудобно. Мерлин, вы же понимаете, что никакой опасности от меня не исходит! — сказала она раздраженно. Палочку убрали, руки разжались, и почти сразу вспыхнул свет — Снейп нажал на выключатель. — От гриффиндорцев стоит ждать неприятностей всегда, — сказал Снейп. Он прислонился к стене, сложив руки на груди и с интересом рассматривая Гермиону. — Вы изменились, Грейнджер. И не скажу, что в лучшую сторону. Надежда, что он стал менее язвительным, умерла, не успев родиться. — Да и вас тоже время не щадит. Не думала, что у вас тут так все... по-магловски, — добавила она. — Я тут жил до Хогвартса. Дом отца-магла, — коротко сказал Снейп, — но что-то мне подсказывает, что вы не дом осматривать пришли. Итак? Гермиона огляделась: старый гарнитур, слишком дешевый, чтобы хоть когда-нибудь стать антиквариатом, диван с выцветшей обивкой, кое-где отставшая от рам и стен краска, пыльные, тяжелые, плотно задернутые шторы. Весь дом производил совершенно нежилое впечатление. Она взяла стул, села, выпрямив спину. Снейп остался стоять. — У вас есть записи Саймака. — Да что вы? — он выгнул бровь. — И за ними охотятся. Возможно поэтому вы решили, что пора уже воскреснуть и вернулись в Англию, почти не скрываясь. Хотя... так и неясно, почему вы исчезли? — Будем считать, что вопрос был риторический, в противном случае он идиотский. — Неважно, — Гермиона провела пальцем по пыльной столешнице, — важно, что вы вернулись. Мы... я... Я предлагаю вам сделку. — Я весь — внимание, — хмыкнул Снейп, — и короче, пожалуйста. — Куда уж короче: вы отдаете нам записи Саймака, а аврорат обеспечивает вам защиту. — Это все? — Вам мало? — Я жив только по одной единственной причине: в вопросе безопасности я всегда полагался только и исключительно на себя. На кой мне сдался ваш аврорат? Вы свободны, Грейнджер, — он отлепился от стены и указал ей на дверь. — Хорошо, — Гермиона не пошевелилась. — Тогда продайте их. Назовите цену. Любую. Министерство не поскупится. — Вы что, Грейнджер, по выходным пытаетесь подрабатывать змеем-искусителем? Бросьте, с вашими талантами карьеру на этом поприще точно не сделаешь. Гермиона и бровью не повела. — Лучшая лаборатория, какую вы только можете представить, жалование, о котором и не мечтали, возможность заниматься интересными проектами и многое еще... — Нет, я ошибся, — перебил он ее, — вы подвязались писать рекламные буклеты? — Я предлагаю вам работу в отделе магических разработок, в Министерстве. В моем отделе. — Так и знал, что все эти «продайте», «отдайте», «мы вас защитим» — было для отвода глаз, — Снейп скривился. — Это насколько вам надо заполучить эти записи, что вы зовете меня, — он сделал упор на "меня", — в свой отдел. — Вы же не хотите, чтобы эти записи попали к очередному маньяку, вроде Саймака? — тихо спросила Гермиона. — Хотите изучать их? Пожалуйста! В стенах Министерства это будет куда как безопаснее. И как только вашим преследователям станет известно, что вы отдали их, они оставят вас в покое... Он внимательно смотрел на нее несколько минут, и Гермиона пожалела, что так и не занялась в свое время окклюменцией. Но Снейп не сделал попытки проникнуть в ее мысли, подошел к столу, взял с него чашку с чаем, на столешнице осталось круглое мокрое пятно. — Я подумаю и пришлю вам сову. Гермиона встала: — Хорошо, не затягивайте с ответом. Он кивнул, не двигаясь с места. Гермиона вышла, закрыв за собой дверь, оглянулась, дом стоял темный, словно в нем давно никто не жил. — Да уж, есть вещи неизменные. Например, хамство Снейпа, — проворчала Гермиона, шагая к тому месту, с которого можно было без опаски аппарировать. * * * — И как он тебе? — Гарри пока еще не вернулся, а Джинни не терпелось узнать о визите Гермионы к Снейпу. Гермиона пожала плечами: — Язвит. — А выглядит? — Здоровее, чем был десять лет назад, и уж точно лучше, чем в последний раз в Визжащей хижине. Джинни хмыкнула: — Ну это-то не так сложно! — А вообще, — Гермиона удобнее устроилась в кресле, подобрав под себя ноги, — трудно сказать. Я даже не знаю, узнала ли бы его на улице. — Так изменился? — Я его помнила другим каким-то: выше, солиднее и ужаснее. А он не такой уж и высокий. И совсем не солидный. Если б это был не Снейп, я назвала бы его стройным. И он подстригся! Это его красавцем не сделало, но лучше так, чем эти немытые космы, быр-р-р. — Гермиона поморщилась, Джинни рассмеялась. — А шрамы? — спросила она через секунду, уже серьезно. — Не видела, он носит свитер с высоким горлом. — Свитер? Да ты что! Профессор Снейп носит магловскую одежду? Вау! — Он же полукровка, не думаю, что для него магловский мир это что-то удивительное. Да и в Канаде, насколько знаю, вообще никто давным-давно ни мантий, ни сюртуков не носит. — Если ты скажешь, что Снейп ходит в джинсах, у меня точно будет удар! — Может и носит, я не знаю, — Гермиона улыбнулась. — Какие глупости мы с тобой обсуждаем! — В этом есть своя прелесть, невозможно все время быть серьезной, Гермиона. Мне так хочется, чтобы ты... я понимаю, разрыв с Роном, возможный развод… У меня сил нет смотреть на тебя, ты все время такая печальная! Рона, между прочим, мама пилит постоянно, а он отмалчивается. Ушел в себя, дурак. — Джинни, не надо, — попросила Гермиона, — мне от этого, правда, не легче. Пусть у него все будет хорошо. Он прав, мне даже не на что сердиться. Я не создана для семьи и все время чувствую свою вину за то, что испортила его жизнь. Он хотел совсем другого, уж точно не вечно уставшую жену, которая даже ночью думает о работе. Джинни, давай лучше о Снейпе. — Он не сказал тебе, как умудрился спастись? — с готовностью спросила Джинни. — Я не стала спрашивать. Он на вопрос, зачем вернулся, сказал, что такое только идиоты спрашивают, продолжать мне что-то не захотелось. — Характер, в отличие от внешности, лучше не стал? — Ни капли, насколько я могу судить, — ответила Гермиона. — Нахамил и выставил за дверь. В комнату вошел Гарри. — А мы тут о Снейпе! — радостно возвестила Джинни, вскакивая. — Он уже дал ответ? — спросил Гарри, который в общих чертах уже знал о встрече из письма Гермионы. — Нет, — Гермиона нахмурилась. — Знаешь, все это как-то... странно. Его неожиданное появление в Канаде… Он же так осторожен, думаешь, его действительно случайно засекли? А потом его возвращение и то, что он меня впустил в дом сразу и так говорил, словно ждал этого разговора... А вдруг это вообще не Снейп? — Оборотное зелье? — высказала предположение Джинни. — Почему нет? — пожала плечами Гермиона. — Но в моем отделе есть одна новая разработка. Отличный повод ее протестировать. — А мне, — медленно проговорил Гарри, — мне кажется — это он. — Если тебе кажется что-то в отношении Снейпа, то скорее всего это не так, — со смехом сказала Джинни, — ты с ним все время — пальцем в небо! * * * Сова прилетела, когда Гермиона убирала со стола посуду после одинокого завтрака. — Милая, подожди ответ, — сказала Гермиона взъерошенной сове, отвязывая от ее лапки пергамент и подвигая к ней пару орешков. "Обдумав ваше предложение (хотя предложением ваш невнятный рассказ назвать сложно), я готов встретиться и обсудить детали нашего возможного сотрудничества. Сегодня, в семь вечера, у меня. С.С". — Какой же он... — Гермиона задумалась, подыскивая нужное слово и не нашла. С таким Гермиона столкнулась впервые и даже не знала — что это: самоуверенность? Или эхо работы преподавателем? Ведь договаривается о встрече, вроде как, а не на взыскание вызывает! Или просто отсутствие элементарного воспитания? Чтобы это ни было, но работать с таким типом вряд ли будет... приятно, но с другой стороны... Гермиона спать не могла, так ей хотелось получить записи Саймака, во-первых, и вывести Снейпа на чистую воду, во-вторых, если это вообще он. И то и другое было сложно и поэтому должно было захватить целиком, не оставляя возможности сожалеть о Роне. — "Буду в семь", — чиркнула Гермиона на пергаменте, привязала его к лапке совы и, погладив птицу по перьям, дала ей еще орешков, — на, поешь. Там, куда ты отправляешься, тебя вряд ли угостят.