Не нравится

Когда она сбегала от Джоффри, то не думала, что окажется в ещё более ужасном месте. То, что делал с ней её законный супруг, она никогда не забудет. Рамси не был с ней нежным. Рамси не был к ней благосклонен. Рамси бил её и унижал. Рамси поплатился за это. Если бы тогда девушке сказали о том, что она вернётся домой и снова обретёт свою родную семью, она бы лишь горько усмехнулась и отмахнулась от этих слов. Тогда она не верила в такие чудеса, она жила только своими навязчивыми мыслями, и иногда эти самые мысли были слишком мрачными и тёмными. Настолько, что Сансе хотелось задушить себя собственными руками, лишь бы не утопать в этой боли, что расползается не только по её телу багровыми следами, но и глубоко в голове. Когда Леди Винтерфелла видела лицо Рамси, на которого стремительно двигался Джон Сноу, сначала ей не хотелось останавливать своего брата, но когда тот начал превращать лицо Болтона в кашу, Санса вдруг поняла, что именно она должна расправиться с ним. И она расправилась. Она до сих пор помнит его лицо, наполненное той же болью, что испытывала всё то время, пока была в его заточении. Собаки, что рвали его плоть, напоминали Сансе саму себя. Пока она наблюдала за тем, как Рамси превращается в пережёванный кусок мяса, в своей голове Леди Старк представляла будто бы это она собственными руками и зубами уничтожает своего уже бывшего супруга. И эти мысли, как ни странно, грели душу. Чуть позже она вспоминала, как Джон избивал Рамси. Он делал это с особой ненавистью. Бил за свой Дом. Бил за Старков. Бил за Сансу. Белый волк вполне мог бы тогда избить его до смерти, но Леди Винтерфелла смогла вовремя остановить порывы брата. Брат. Странно звучит, ведь Санса никогда его так не называла. Всё своё детство она считала Джона бастардом, так ей говорила мать. Нет. Так считала она сама. Джон ей никогда не нравился, ей было противно даже элементарное общение с ним. Ещё совсем девочкой она мечтала о принце на белом коне, но кто же мог знать, что принц окажется сумасшедшим, а его конь окажется далеко не белым? Брат. Звучит уже куда более лучше, когда Санса встречает его в Винтерфелле спустя столько лет разлуки. Она сама не верит в то, что видит его. Он выжил, и в данное время это не может не радовать. Санса крепко его обнимает, прижимается как можно ближе и чувствует тепло. Впервые за такой большой отрезок времени. Она не верит в то, что наконец дома. Не верит, что обнимает Джона, которого раньше так не любила. Не верит, что именно в этот момент она снова обрела смысл жизни. Джон сильно изменился, Санса замечает это даже элементарно в его походке, он уже не тот мальчишка, что был с самого начала. Он настоящий волк, взгляд его суров и задумчив, этим Джон так сильно напомнил ей отца. Во взгляде брата уже нет той вселенской печали, что она так часто видела в детстве, он стал настоящим воином. Санса была уверена, что если бы он захотел, то обязательно бы стал королем на Железном троне, но к сожалению или же к счастью, у него всегда есть другие планы. — Король Севера! — Белый волк! - Санса тогда очень им гордилась, Джон смотрел на неё словно на единственного человека, который у него остался, и это не ушло от пристального взгляда Леди Старк. В сердце тогда что-то ёкнуло, но она это упрямо проигнорировала, списав всё на радость за брата. Когда Север узнал о надвигающейся на него угрозе, все очень сильно испугались. Что же будет дальше? Как теперь спокойно жить? Сколько им вообще осталось? И тогда Джон Сноу принял решение. Не самое разумное, как считала Санса, но действенное. Он не хотел уезжать лишь по одной причине, имя которой - Петир Бейлиш. О, этот змей точно натворил бы дел, которые потом никак нельзя было бы исправить, но главная угроза всё ещё была основной, поэтому Джон лишь пригрозил Бейлишу и предупредил насчёт Сансы, вокруг которой Петир крутился с того самого момента, как она появилась в Винтерфелле. Но боялся ли Мизинец Джона? Скорее нет, чем да. В его отсутствие он мог сделать много всего, а Санса была в его планах под первым пунктом. Но что ей до Петира? В голове у девушки было лишь то, что Джон отправляется к девчонке из рода Таргариен. Примет ли она его? Сможет ли он договориться? Вернется ли Джон вообще? Или же... Её больше волновало то, что они практически одного возраста и вполне могли бы создать выгодный для обеих сторон союз? Санса упорно старалась отогнать от себя такие мысли. Это неправильно. Это не то, о чём она должна думать в такое трудное для всех время. Когда Дейенерис Таргариен появилась в Винтерфелле, у Сансы появились некоторые сомнения насчет неё. Слишком самоуверенная королева(как она сама себя называет) вошла во двор, как к себе домой, она не обращала внимание на взгляды простых людей, что смотрели на неё с опаской. Но многие боялись не столько Бурерождённую, сколько её драконов, что безмятежно летали по своим новым владениям. — Север так же красив, как и говорил ваш брат. И вы тоже. - Так тогда сказала Дейенерис, возможно она не льстила, а говорила правду, но отчего-то Леди Старк казалось, что дочь Безумного короля это говорила, потому что так просто было необходимо. — Винтерфелл ваш, Ваше Величество. - Санса не хотела, чтобы когда-то такое прозвучало из её уст, но это так же было необходимо, как и слова, произнесённые Дейенерис. — Я не нравлюсь твоей сестре. - Бурерождённая не ошиблась, она точно знала и видела, как Санса на неё смотрит. Это не зависть, не ненависть, но недоверие и ревность. Рыжей не нравилось то, что внимание её брата было приковано только лишь к его новому объекту симпатии. Он просто так взял и преклонил колено, отрекаясь от короны, которая была его по праву, но он спас Север, и это очень злило девушку. — Я ей тоже сначала не нравился... - Джон знал, что его слова прозвучали не так, как он хотел. Или же только он отчётливо слышал этот странный подтекст? Как глупо. Он снова словно мальчишка, ведёт себя ещё более неразумно, чем Арья в те давние времена. — Ты преклонил колено ради Севера или ради любви? - Это не звучало, как обвинение. Санса не хотела, чтобы голос дрожал, но всё равно этот вопрос прозвучал так неуверенно и печально. Прошло ли это мимо ушей Джона? Нет, он заметил сразу же. Даже по лицу его сестры было видно, что она расстроена, она старалась это скрыть, но почему-то не получалось. Леди Старк всё ещё верила в Джона, несмотря на то, что всё внутри неё кричало о том, что не стоит доверять слишком сильно и возлагать слишком много надежд на кого-либо. А что же сам Джон? Он ждёт её одобрения, любви и доверия, но не понимает, что это всё у него уже есть. — Ты вообще в меня веришь? - Конечно верит. — По-твоему, я Джоффри? - Ни в коем случае. Он любит её, но так сомневается в своём месте в её жизни. Ему кажется, что она не доверяет ему, но это далеко не так. Он любит её, но думает, что она не любит его. Он ждет от неё слепой веры и доверия, но просить об этом нельзя, только не после того, что она вытерпела. Но Санса упорно молчит, лишь встаёт со своего места и подходит к Джону, смотря в его глаза. Он не любит её так, как любит Дейенерис. Любит как сестру, не как женщину, и это заставляет Сансу снова прикусить язык, чтобы отрезвить себя. Это не для неё. Такие отношения запрещены. И Джон никогда не согласится на такое, так почему же, когда девушка тянется к нему, он ничего не предпринимает, чтобы остановить её. Он просто стоит и наблюдает, его взгляд слегка напуганный, и Санса это замечает, но не останавливается. Сначала слегка касается губами губ Джона, она так и не научилась целоваться, у неё не было на это времени, поэтому она лишь неумело сминает его нижнюю губу, а Белый волк не спешит отвечать на поцелуй сестры. Его это действие ошеломило, он любит её, но любит ли именно такой любовью? Неправильной. Запрещённой. — Только... один раз. Больше я этого не сделаю. - Сказала будто бы самой себе девушка. Рука аккуратно скользнула к скуле, поглаживая, а в голове было лишь одно: "Нельзя. Убери руку. Нельзя". Пальцы сами медленно скользили вниз, почти не касаясь, дрожа. И почему он не останавливает её? Почему же? Джон часто дышит, и у Сансы кружится голова, когда один палец соскальзывает на границу доспехов и его кожи. Девушка не слишком сильно вздрагивает, смотря ему прямо в глаза. Рука скользнула на его затылок, ощущая его ладонью, обдавая теплом. Наконец Санса подалась вперёд, притягивая юношу к себе, легко, одним надавливанием крошечной ладони, а в следующий миг - она поцеловала его уже смелее. Было почти больно сминать его губы. На грани укуса. Это было сплошным безумием, но девушке это было необходимо. Плевать. Юноша сам тянется руками к лицу Сансы, одной сжимает её подбородок, другой шею сзади, слегка касаясь своей кожей рыжих волос. Девушка рвано выдыхает, а Джон почувствовав это, углубляет поцелуй. Языком обводит контур её губ, тяжело дыша. Это сплошное безумие, но останавливаться никто из них уже не собирается. Юноша притягивает Сансу ближе к себе и отпускает её подбородок, перемещая руку на её талию. Он на секунду отстраняется, пытаясь уловить во взгляде девушки хотя бы толику сомнения, но его там нет, к слову, совсем. Она уже сама тянется к его губам, и Джон позволяет, снова целует её и находит своим языком её, терзает её рот, а проворными руками находит завязки платья и начинает медленно расшнуровывать. Джон не спешит, не хочет сделать ей больно, ведь знает, как над ней издевался Рамси. Санса отвечает ему пылко, сейчас она может немного побыть не ледяной девушкой с Севера, а обычным человеком, что хочет любви и отдачи, как и другие. Девушка помогает брату расправиться с этими чертовыми завязками на платье и тогда Джон уже может спокойно стянуть его чуть ниже, предоставляя себе полностью её шею и ключицы, к которым юноша тут же припадает, словно путник, перед которым вдруг появился ключ с живительной водой. Губами он прочерчивает небольшое место на коже, находя там бьющуюся жилку и слегка прикусывая её, отчего Санса издает тихий стон, который открывает для Джона новое поле для действий. Белый волк просто срывает эту ненужную вещь с тела сестры и наконец слегка толкает её на кровать. Санса, падая в мягкие подушки, затуманенным взглядом наблюдает за тем, как юноша освобождает себя от доспехов, что с громким лязгом падают на каменный пол, от рубашки, что насквозь промокла от пота. Девушка не видела ни одного мужчину, кроме Рамси, голым, но он не мог сравниться с Джоном, тело которого словно было сделано искусным мастером. Санса тянет руку к груди брата и тот сам хватает её, приближая к тому место, где находится сердце. Бьется. Санса улыбается и притягивает Джона ближе к себе за руку, тот далеко не против, нависает и смотрит на прекрасное тело сестры, которое лишь в некоторых местах изувечено шрамами, что нанес девушке её бывший супруг. Это не портит её. Даже это. Джон снова целует её в шею, затем спускается ниже, проводя дорожку от ключиц до её миниатюрной груди. Поцелуи влажные, громкие. Санса оттягивает его волосы в немом стоне, когда губы юноши находят её сосок, который он поспешно втягивает в рот и ласкает языком, а второй щипает пальцами. Внутри девушки словно буря бушует. Возбуждение волной находит, а внизу живота всё сводит безумно. Джон убирает руку от груди сестры и двигается ей вниз, касаясь лобка, а затем вводя сразу два пальца внутрь, отчего Санса пугается и слегка морщится, он не спешит делать какие-то резкие и неосторожные движения, наоборот, движется аккуратно, медленно, с растяжкой. Когда же убеждается в том, что рыжей становится более комфортно, он начинает двигать рукой сильнее, добавляя туда третий палец. Санса стонет уже громче, кусает ребро своей ладони и разводит ноги шире, позволяя пальцам Джона делать всё куда быстрее и глубже. Девушка уже чувствовала, как подходит к тому самому пику, она никогда такого не ощущала, лишь читала в книгах, которые находила в своем заточении. Старк уже начала сжимать пальцы брата внутри себя, но тот с громким хлюпом достает их и довольно улыбается. Девушка уже не помнит, как он в спешке снимал с себя штаны, но отчетливо помнит, как почувствовала его член в себе. Он вошел аккуратно, стараясь не причинять лишней боли, и сразу же сморщился, чувствуя, как сестра обхватывает его орган стенками влагалища, слишком тесно и слишком хорошо, чтобы сдерживаться. Белый волк двигался в ней медленно, растягивая её и ругаясь себе под нос. Сначала Санса чувствовала небольшой дискомфорт, всё же ночи, проведённые с Рамси Болтоном, дали о себе знать, но со временем девушка начала стонать и слишком уж громко дышать, что было точкой невозврата. Джон начал двигаться быстрее, а потом и вовсе сорвался, вбиваясь в неё, словно в последний раз. Санса смутно помнит, как это закончилось, она лишь помнит, как ей было хорошо в тот момент, как она почувствовала тот самый миг наслаждения одновременно с братом. Он с громким стоном излился ей на живот и упал рядом, обнимая её за талию. Так они и уснули, но уже утром девушка не обнаружила Джона рядом. Он будто испарился, но это было правильно. Леди Винтерфелла это прекрасно понимала. Чуть позже она увидела Джона с Дейенерис. Они так мило разговаривали, и тогда Санса поняла, что её нет в сердце Джона, как любимой женщины. Там просто нет места для кого-то вроде неё. Сансе всё ещё не нравится Дейенерис, она не хочет видеть её на троне. Она убеждает себя в этом каждый раз, когда видит Бурерождённую рядом с Джоном. А в этом ли причина?