What Do Dragons Eat?

– Что едят драконы? – несмотря на то, что в помещении полно людей, голос Сансы разносится в полной тишине. В зале настолько тихо, что Дейенерис буквально слышит, с каким неприятным скрипящим звуком глазные яблоки присутствующих поворачиваются в глазницах, чтобы посмотреть на того, кто сможет ответить на этот вопрос. На неё. Конечно, она не сошла с ума, и в действительности нет ни единого звука, но у неё всегда было отличное воображение, не так ли? Именно это воображение растягивает секунды на бесконечно долгое время. Матери Драконов начинается казаться, будто лорды наклоняются друг к другу, перешёптываясь, предполагая самые разные варианты ответов: морковь, овец, людей. На какое-то мгновение она даже слышит: «девственниц» – от высокого закутанного в меха мужчины, который, впрочем, не произносит ни слова. Дени встряхивает головой, отгоняя наваждение, и отвечает, прежде чем тишина становится невыносимой. – То, что пожелают. Это правда. Ей приходится признать ту правду, которую она пыталась не замечать годами. Как бы она не хотела думать, будто управляет ими, заставляет слушаться и выполнять приказы абсолютно беспрекословно, она не может лгать в этом. Не перед всеми этими осуждающими и мрачными взорами незнакомых ей мужчин. И хотя ей нет никакого дела до них и их мнения, она всё же чувствует, как холодок пробегает по её спине, когда случайно ловит взгляд десятилетней девочки, замершей в рядах лордов. Взгляд Лианны не осуждает, не ненавидит и не оценивает. Он просто холодный, как будто сам Север смотрит через её глаза на девушку, посмевшую назвать себя королевой. А когда слова Дейенерис повисают в тёплом воздухе зала между ней и Лианной, девочка лишь чуть незаметно кривит нижнюю губу в усмешке, как только переводит взгляд вправо. Дейенерис следует за ним, поворачивая голову, и видит ответную усмешку на губах Сансы. Наконец, словно что-то почувствовав, Санса поворачивается к Дени, а потом долго и пристально смотрит на неё. И глаза у неё такие же, как у Лианны. Холодные. Визерис так много говорил о бывшем доме, о Вестеросе, о Семи Королевствах и, конечно же, о Севере. О его своевольности, гордости, неподчинении и… верности тому, кого северяне выбирали сами. О, девушка отлично помнила все его рассказы, он не затыкался ни на минуту. Даже ночью, когда сон укладывал «дракона» спать, Визерис сонно бормотал девизы великих домов, попутно пуская большие пузыри из слюны. Больше всего её брат волновался о Севере. Возможно, его сестре тоже стоило уделить больше внимания северянам. Или хотя бы одной из них. «Я не обязана любить её, – думает блондинка, – она подчинится мне, так или иначе. Я королева». И всё же, она чувствует себя раздражённой. Санса довольно легко умудрилась выбить её из колеи своим, казалось бы, невинным вопросом, а так же настроить лордов против неё. Дейенерис понимала: гордые люди не захотят видеть никого другого на троне, ведь они уже выбрали Джона своим королём, но часть неё всё-таки не была готова к такому приёму. Она тщётно пыталась быть приветливой, даже похвалила леди Старк, как и советовал ей умный Тирион. Однако никакого эффекта её вынужденная лесть не произвела. По крайней мере, такого эффекта, который бы ей понравился. Это ужасно раздражало. – Хорошо, – Санса поднимается, взгляды присутствующих вновь возвращаются к ней. – Спасибо, лорды. На сегодня вы свободны. Лорды и одна леди немедленно встают, склоняют головы в уважении и покидают зал, впустив в тёплое помещение морозный ветер улицы через распахнутую дверь. Южанка ёжится, кутаясь в меховую накидку, выданную ей Джоном. Никто из присутствующих за главным столом не произносит ни слова, когда Мать Драконов отправляется в свои покои, её каблуки громко щёлкают по каменным полам, затихая где-то в дальних коридорах замка. – Зачем ты так? – укоряет Сансе Джон, беспокойно ёрзающий на своём стуле. – Она твоя королева, не забывай об этом. – Я выбирала короля, – отрезает рыжеволосая девушка. Её взгляд падает на сестру, на брата, и только потом на Джона. Арья и Бран молчат, предоставляя им самим решать свои дела. – И даже если она королева, ей стоит позаботиться о том, чтобы её люди и драконы не голодали. Как я сделала это со своими. Новый оглушающий стук обуви уносит и Сансу. Арья усмехается, на сапогах её сестры нет ярко-выраженных каблуков, Санса топает специально, подражая Дейенерис. Безликая определённо находит это весёлым.

***

Они вновь встречаются в этом же зале, но теперь он пуст, камин не горит, а Дейенерис просто заблудилась, не представляя, куда идти в этом полным лабиринтов родовом замке Старков. Она счастливо выдыхает, едва видит знакомое помещение, и тут же осекается, как только её взгляд наталкивается на рыжие волосы и пушистый воротник накидки. Из всех самых наименее желанных людей, она встречает самую нежеланную. «Обещай, что постараешься быть добрее к ней», – шепчет в её голове голос Джона. Единственным добрым поступком, который может позволить себе блондинка, будет незаметный уход обратно в лабиринт. Но Санса поворачивается раньше, чем Мать Драконов успевает даже подумать о том, чтобы сбежать. – Моя, – северянка склоняет голову, однако её глаза по-прежнему смотрят на Дени, – Королева. В голосе издёвки нет, только пробирающий до костей холод. – Леди Старк, – приветствует рыжую Дени. Она не называет её «своей» леди, не пытается показать, что принимает Север в своё будущее правление, держит заготовленную дистанцию. Санса внезапно улыбается, чем ещё больше сбивает с толку. В зале повисает молчание, Старк молчит, смотрит на девушку, ожидая, что та заговорит первой. Дейенерис раздумывает, если она сейчас развернётся и уйдёт, будет ли это оскорблением чести или можно выдать за недомогание королевы? Она останавливается на втором варианте, но всё-таки неожиданно для себя спрашивает: – Почему в замке тепло? – леди Севера приподнимает одну бровь, выражая непонимание. – Я ни разу не видела, чтобы его отапливали. Но в нём тепло. Разве это… не магия? – Горячие источники, – пожимает плечами Санса. – Винтерфелл стоит на них. – Горячие источники? – Дейенерис хмурится. Нет, она знает, что это такое, но никогда не думала, будто на Севере с его морозами и холодами, даже в летние дни, могут существовать горячие воды. – Природа удивительна порой, – и впервые за несколько дней Дени соглашается с Сансой. – Нам придётся работать вместе, – внезапно произносит Мать Драконов. Она помнит просьбу Джона, но больше не хочет притворяться и дарить лживые улыбки. – Хочешь ты этого или нет, но нам придётся. Я видела армию Короля Ночи. А теперь, когда у него один из моих драконов, он стал ещё сильнее. И чтобы победить его, нужно, чтобы весь Север объединился. – Да-да, – отмахивается рыжая. – Иначе мы все умрём, Бран проел мне этим весь мозг за последние месяцы. Но что будет потом? После победы? Это сложный вопрос, на который есть вполне логичный ответ. И всё же Дейенерис медлит, зажимая нижнюю губу между зубов. На Сансу она не смотрит, но чувствует её полный интереса взгляд. Они обе знают, что должна сказать Дени. – Я верну истинную власть в Семь Королевств, – наконец, признаёт блондинка. – В Шесть, если Север пожелает отделиться. Они ещё не говорили об этом с Тирионом, Джорахом или самим Джоном. Никто вообще не знал о её планах, как и она сама до того, как въехала в двор Винтерфелла. Её предложение не должно было быть озвучено до победы над Королём Ночи и его армии вихтов, и потом тоже, если бы они смогли обойтись без него. Но сейчас, смотря в холодные глаза Сансе, Дейенерис не может не упомянуть этот вариант. Семь Королевств были объединены её предками, Таргариенами, так почему же следующий в династии Таргариен не может их распустить? Это было опасно. Другие, возможно, тоже захотят восстать, но пока у неё есть драконы, они не посмеют предать её или устроить бунт. И только Север был настолько глуп и силён, чтобы бросить вызов короне. К счастью, Тирион научил одной из его мудростей: чтобы что-то получить, нужно было чем-то пожертвовать. В данном случае – Севером. – Ты можешь стать Королевой, – слово «королева» даётся Дени нелегко, однако её голос не дрогнул. Санса громко смеётся. – Ты даже не представляешь, сколько раз я слышала эту фразу, – произносит она. – Однажды мне сказали, что я получу трон всех Семи Королевств. И знаешь, между нами, я всё ещё претендую на него. Говорит спокойно, не сводя взгляда с Дейенерис, словно оценивая её реакцию. К чести собеседницы, та сохраняет лицо. – Неудачные браки отразились на тебе не так, как хотелось бы? – южанка растягивает губы в улыбке, отражая ту, что некоторое время назад красовалась на лице Сансы. – Но если ты хочешь, мы могли бы попробовать. – Попробовать, что? – не понимает рыжая. – Брак. – Брак? – Между мной и тобой, – поясняет Дени, замечая, как резко краснеют щёки Сансы. Удивительно, даже северян можно смутить. Ей определённо это нравится. Она делает шаг ближе к девушке, и та не отступает, только смотрит на неё, чуть прищурив глаза. – Ну как? Соглашаешься? Леди Старк обдумывает её слова, склоняя голову набок. Затем, она возвращает её в исходное положение, гордо оглядывает стоящую перед ней будущую королеву, и неожиданно, кажется, даже для самой себя, кивает. – Ладно, – шепчет она, наклоняясь к блондинке так близко, что та может почувствовать запах от её одежды и волос. Он морозный, и если Дени закроет глаза, она сможет вообразить бесконечное белое поле, покрытое нетронутым снегом. Они не шутят, обе предельно серьёзны. Это простой расчёт, который каждая провела самостоятельно. Север был предан Джону Сноу, но вот он предал его, склонив колени перед истинной королевой. Дейенерис, конечно же, никогда не позволит Северу быть собственным королевством. Она может, но не будет, чтобы не давать соблазн другим. Подчинять северян долго она тоже не сможет, в конце концов, разразится новая война, которая либо оборвёт род Таргариенов окончательно, либо уничтожит одну из самых непокорных земель Вестероса. В любом случае, потери будут значительны. Джона больше не признают, Арья отказалась от титула, а Бран явно не горит желанием быть лордом Винтерфелла и возможным Королём. Оставалась только Санса. Девушка, которой в детстве пообещали стать королевой. И она могла ей стать. Королевой Севера. Или же… На краткий миг Дени подумает о своём решении, о том, как это могут воспринять другие, о том, как это воспримет Джон. Ей хватает мгновения, чтобы понять: она не заботится об этом. Она была королевой Семи Королевств по праву рождения. Она была рождена, чтобы занять престол. Она – Мать Драконов. Нет. Она – Дракон. «Что едят драконы?» – этот вопрос всплывает в уме Дейенерис постоянно. Снова и снова с той же интонацией, теми же паузами между словами, тем же чарующим спокойствием, с которым был задан. Она почти никогда не слышит собственный ответ, но сейчас он раздаётся оглушительным звоном в ушах. «То, что пожелают».