Отражения

Наруто уже не больно. У Наруто нет права чувствовать боль. Потому что они не друзья, не союзники, вообще никто друг другу. У Наруто нет права бороться. И Наруто хочет послать всё это к чертовой матери. Потому что это её жизнь наполнена болью, это её жизнь пролетает, уходит за бесценок. Это всё — ёё жизнь. И её решения. У Итачи есть право быть счастливым. Пожалуй, даже больше, чем все эти люди с лицемерными улыбками и глупыми заботами. У Итачи есть это право, но он слишком любит младшего брата, и Боже спасите, не хочет перемен. Итачи — пацифист. Итачи — бельмо в собственном глазу. Какая романтика? О чем вы вообще говорите?.. Итачи было десять, а Наруто — пять, когда они в первый раз встретились. Девочка раздражала. Маленькая и прилипчивая, совсем как младший брат, но совершенно не родная, она выводила Итачи из себя: ходила всюду, как котенок за мамой-кошкой; дергала за хвостик, так, словно он, Итачи (!), какая-то девчонка! Наруто была не солнышком, нет, какое глупое сравнение. Наруто была живым воплощением маленького озлобленного, но ничем не выдающего себя, волчонка. Того и глядит — покусает. Кусала она Итачи с заядлой периодичностью и маникальностью. А потом Итачи спятил, вырезал свой собственный клан, оставил в живых еще одного злобного волчонка… И вовсе исчез. Чтобы вернуться не только отцеубийцей, но и человеком, которого ненавидел практически весь гребаный Мир. Друзьями они, к слову, так и не стали. Когда его спрашивали, знали ли он её, Итачи отвечал честно: нет, не знал. Была ли она когда-либо? Именно она, а не то, что стало с её душой — гнилое бесчувственное нечто. Он никогда не знал Наруто, не знал он и Кьюби. Он знал их — двух монстров, рожденных так далеко друг от друга, но в итоге ставших одним. Итачи был уверен, что где-то там, в другой реальности, жил ребенок с солнечной улыбкой и звонким смехом. Где-то там Великий Лис щурил глаза и с веселым рыком катал её на своей спине. Где-то там всё было иначе. Где-то там они были счастливы. Любила ли она его? Возможно там, внутри своего прогнившего сердца, что-то теплилось в ней, вспыхивая и вновь затухая. Что-то рвалось из неё, из той маленькой девочкой, которую она оставила позади. В своих грёзах. Умирая от его рук, Наруто улыбалась. В ней не было ни страха, ни боли. Курама, оскалившийся, смотрел на мир своими алыми глазами. Они уходили вместе, так, как и должно было быть. Так, как и было предписано. Они уходили тихо, с осенним ветром, без слез и жалости к самим себе. Они захлебывались своей собственной кровью, задыхались, но при этом в первый раз чувствовали себя свободными. Способными летать. Итачи не смог защитить свою семью, друга, брата. Никого не смог защитить прежде, но теперь, между целым миром и своей собственной душой, он наконец-то смог сделать правильный выбор. На его руках — их общая кровь. И сердце его тоже отдано им. Итачи знал, что он будет помнить их. Даже спустя годы. Даже если их больше нет.