Геймерша из рода Таргариенов

Двадцать пятый день третьего месяца 120 года от З.Э.

      – Деда!       Бабушка снимает цепи и вынимает нас из седла. А мы… мы не можем дождаться. И, едва освободившись, со всех ног бросаемся к дедушке.       – Наконец-то… С возвращением домой, малышки. С возвращением домой…       Деда наклоняется, подхватывает Бею, целует. Я в это время изо всех сил обхватываю его ногу. Сестра смеётся, дедушка продолжает приговаривать:       – Ну сорванцы… Посреди ночи сорвались ведь, не предупредив, не разбудив даже. Ну летуньи!       – Летуньи, – с гордостью повторяет бабушка. Она ведёт неуверенно шагающую Марис. Подруга даже больше нас устала… – В меня.       – Летуньи – в тебя, – деда ставит Бею на землю и подхватывает меня. Колючий! Колючий… и родной. В Пределе было замечательно, но тут – ещё лучше! Смеюсь от радости, смеюсь и не могу остановиться. – А путешественницы – в меня! Небось, со временем вы и меня переплюнете, я в вашем возрасте о таких путешествиях только мечтал! Так, а эта юная леди, если не ошибаюсь, Марис Баратеон?       – Ага, – кивает баба, – так что встречай, Корлис, нашу новую воспитанницу!       Подруга взбадривается и делает книксен.       – Приветствую, лорд Веларион! – Марис старательно старается не сорваться на «л».       Дедушка с трудом приседает и обнимает баратеоншу.       – Корлис. Для тебя – просто Корлис. Добро пожаловать в Высокий Прилив, Марис! Понимаю, старину Бормунда тебе никто не заменит. Но я всё же надеюсь, что мой замок станет для тебя вторым домом.       – Спасибо, дядя Корлис!       Дедушка ещё что-то говорит, но мы не слушаем. Мы бежим к человеку, который стоит чуть в стороне и, улыбаясь, спокойно наблюдает за нами.       – Папа!       – Папочка!       Сильные руки хватают меня и подкидывают в воздух, и я визжу от восторга. Дома! Наконец-то мы дома!

Двадцать шестой день третьего месяца 120 года от З.Э.

      Какой же огромный этот Планетос!       На полу в моей комнате расстелен гобелен. Ползаю. Изучаю. Я думала, что Предел далеко, а он, оказывается, совсем рядом! А мир вообще какой-то… бескрайний. Не, я знала, что на востоке Вольные города, за ними руины Валирии, где-то дальше Кварт и Асшай, но это, оказывается, даже не половина всего!       – Земли… шлай… ков. Ка-дат. Бея, а за людоедскими песками что-то есть? Как ты думаешь?       Сестра перестаёт пялиться в окно и уверенно заявляет:       – Да! – немного подумав, добавляет «Навелное» и вновь подносит к глазу подзорную трубу.       Переползаю в Соторис, но, к сожалению, к югу от Йина ничего нет. Сплошная зелень. Туда даже дедушка не плавал, что ли?       А вообще-то, подзорная труба и гобелен с картой – это именно его подарки. Да, день именования прошёл, но подарки всё равно остались! Труба – вообще аж из Мира. Деда специально предупредил, что если мы её разобьём, то новую раньше следующего дня именования не получим. Кажется, он уверен, что мы всё равно её испортим. Так что мы с Беей дружно решили её не портить!       Ну а гобелен вообще огромный, весь пол в комнате занимает! И там столько всего выткано: и морские коньки, и олени, и львы, и кого там только нет! Мы всё утро по нему ползаем, изучаем, и всё равно постоянно находим что-то новое!       – Лея! – поднимаю голову, и сестра выразительно трясёт подзорной трубой. – Айда на стену, тут всё лассмотлела!       Если подумать, то изучить гобелен можно и попозже…       – Айда!       Но уйти мы никуда не успели – со стороны двери раздался очень знакомый стук.       – Можно, девочки?       – Папа!       Открываем дверь, бросаемся на шею, целуем. Он заходит внутрь, закрывает дверь, осторожно проходит по стеночке, стараясь не наступить на гобелен. Садится на кровать, спрашивает:       – Сны с русалкой ещё были? Или ещё какие-то знамения про тень?       Мотаю головой. Странно. Вроде я и не виновата, а всё равно хочется потупиться…       – Жаль. У меня тоже особо ничего нет… Некоторые мейеги упоминают про тень, но подробности, подробности… – папа барабанит пальцами по покрывалу. – В общем так, девочки: по ночам в коридоре, что ведёт к вашим комнатам, будут дежурить стражники. Если сон какой-нибудь, или ещё что-то в этом роде – встаёте и говорите об этом нашим людям. Они проводят вас ко мне, приказ я отдал. В любое время дня и ночи – впрочем, днём вы меня и так найдёте – приходите, будите, и я разбираюсь. Если меня нет, то к Рейенис, она тоже в курсе. Понятно?       – Ага.       – А если это плосто сон?       – Если есть хоть малейшая неуверенность – будите смело. И, пожалуй… – папа на пару мгновений задумывается, глядя поверх голов. – Пожалуй, я кое-что покажу. Думаю, вам понравится. Идёмте!       Спускаемся, петляем по коридорам, а потом папа внезапно останавливается. Отдёргивает портьеру с морским пейзажем, за ней ниша, обшитая деревянными плитками. Вот здесь, наверное, удобно прятаться от стражников!       – Так, девочки, смотрите внимательно. Четвёртая плитка снизу, четырнадцатая справа. Она ничем не отмечена, так что надо просто запомнить. Четыре-четырнадцать, понятно? Хорошо. Теперь надавите посильнее. Так, да, ещё сильнее!       Помогаю Бее, что-то щёлкает, и часть стены отъезжает в сторону, открывая путь вперёд, во тьму. Вау!       – Тайный плоход?!       – Как в Класном Замке?!       – Отчасти, отчасти, – усмехается папа. – Висенья и Мейегор расстарались на славу, превзойти их непросто, да Корлис к этому и не стремился. Но кое-какие тайные отнорки всё же проложил.       Не могу оторвать взгляда. Ведь это же самый настоящий. Тайный. Проход!       – А в нашей комнате такое есть?       – Нет, к сожалению. Тут их действительно не так много, – папа задумчиво трёт подбородок. – Впрочем, это проблема другого дня. Ну что, идём?       Крошечная площадочка. Папа тянется куда-то вверх, берёт свечу, высекает искру, зажигает. Видно, что винтовая лестница уводит вверх и вниз.       – Так, Рея, возьми сестру за руку, – папа крепко сжимает мою ладошку. – Идём.       – А внизу что?       – А можно мы тут поиграем?       Папа вздыхает.       – Девочки, тайные проходы называются тайными, потому что они должны храниться в тайне. Кроме того, ступеньки крутые и высокие. Так что нет, нельзя, – оборачивается, вздыхает. – Ладно, в другой раз. Идёмте.       Мрак, пляшущие тени на стенах, крепкая ладонь отца, взбудораженная хватка Беи… Столько приключений! Сначала – полёт на Мелейс, потом – подарки, а теперь самый взаправдашний тайный проход…       Лестница была очень узкой и низкой (папе приходилось сильно пригибаться. Хорошо быть маленькими), ступеньки – крутыми и высокими, но всё закончилось очень быстро. Кажется, мы всего на один этаж поднялись. Выходим на очередную площадку, папа поднимается чуть выше.       – Так, девочки, теперь вам надо повернуть вот эту рукоятку.       Тяну изо всех сил, Бея приходит на помощь, и Тайный Механизм Тайного Прохода сдаётся под наш восторженный визг! Вперёд лезет одежда, целая куча одежды, мы что, в шкаф попали? Точно – в шкаф! Открываем дверцы и вываливаемся в папину спальню. Папа выходит следом, уже без свечи, и мы дружно кидаемся на него и обнимаем! Ну, коленки его обнимаем, какая разница!       – Вот так, девочки, – он лохматит нам волосы, – у нас в замке и такие вещи есть. Если что – пользуйтесь без стеснения, в любое время дня и ночи. Только… – папа заговорщицки понижает голос, замолкает.       – Что?!       – Только я буду очень благодарен, если вы всё же сначала попробуете войти ко мне через Не Тайный Проход!       – Обещаем, пап!

***

      Открываю глаза и начинаю тихонько всхлипывать.       Не получается. Не получается. Ничего не получается!!! Свет… свет так близко, руку протяни… но за целую луну – НИЧЕГО!!!       Баба тихонько вздыхает, подсаживается ко мне и начинает баюкать, напевая какую-то колыбельную. Бея и Марис смотрят… странно смотрят. У них вообще ничего не получается, несмотря на то, что к нам продолжают привозить розы из Хайгардена. Счастливые. Это я застряла в шаге от света, до которого никак, никак, никак не могу дотянуться.       – Рея, может, ты что-то делаешь не так? – папа тоже открывает глаза, подсаживается ко мне, начинает гладить ладошку.       – Всё так! Я тянусь, изо всех сил тянусь, почти луну, и ничегооо…       – Доченька, ты не могла бы повторить, что именно тебе говорят? Может, хоть так поймём.       – Холосо…       На этот раз представить розу оказалось сложно. Очень сложно. Но кое-как у меня всё же вышло.       – Ты ощущаешь свет. Ты отклываешься свету, и он наполняет тебя. Ты не соплотивляешься. Ты поколна. Ты плывёшь по течению, и свет снисходит на тебя. Ты ждёшь, и свет плиходит к тебе. Я же всё плавильно делаю, почему! У меня! Ничего! НЕ ПОЛУЧАЕТСЯЯЯ?!       Баба продолжает меня баюкать, папа садится на пол перед кроватью и растирает мои ладошки. Хочу вырвать, но он держит крепко, продолжает тереть. Ждёт, пока я не успокоюсь. Мягко замечает:       – Рейена, я не услышал, что к свету нужно именно тянуться. Скорее, наоборот: тебе говорят о том, что этого делать не надо. Просто ждать, и он сам придёт.       – Но как же! – возмущённо фыркаю я. – Как же не тянуться! Он так близко, луку плотяни…       – И тем не менее у тебя ничего не получается. Доча, я ничего не смыслю в магии, но может, стоить попробовать так, как тебе говорят, а не так, как ты хочешь? Хуже точно не будет.       – Ну лааадно, – всё ещё хныкая, тяну я. Тоже мне, «совет»!       На этот раз роза представляется легче. Я – цветок. Я нежусь под лучами тёплого, нежного, безумно притягательного света. Я раскрыта его лучам. К нему хочется прикоснуться, его хочется обнять и не отпускать, его хочется пить, и пить, и пить, и пить.       Свет близко. Свет невозможно, мучительно близко, стоит только потянуться, и…       …и я…       …я делаю то, чего не хочу, то, что неправильно, неверно, неестественно…       …я…       …остаюсь на месте, и…       …и ещё дольше остаюсь на месте, пытаясь не тянуться, ни в коем случае не тянуться, и…       …и свет сам начинает струиться ко мне.       Он делает это медленно, невыносимо медленно. Это не поток, не струйки даже, это капельки, едва заметные мельчайшие капельки. Но даже их прикосновение настолько приятно, что… что я не знаю, как описать их. Это лучше всего, что я испытывала, лучше всего, что есть на свете, лучше сна и еды, лучше колыбельных мамы и папы, лучше полёта на Мелейс, лучше Вхагар, и я тут же начинаю тянуться к свету, и он испаряется, ускользает сквозь пальцы, становится неуловимым, недостижимым, недоступным...       Открываю глаза. Улыбаюсь.       У меня не получилось. И ещё долго не получится, теперь я понимаю это точно. Может, луну, может, две или три. Но теперь я знаю, как достичь этого света. Я знаю, как надо.       {В связи с успешным освоением третьего этапа обучения вероятность того, что в стрессовой ситуации Рейена сможет применить магию, повышена до 60%.}       И я не отступлю.

Двадцать восьмой день третьего месяца 120 года от З.Э.

      Марис застыла на пороге дединого соляра.       Оно и понятно, мы с Беей тут кучу раз бывали, а всё равно дух захватывает. Здесь столько всего, всего… всего!       Сам деда сидит за столом и просматривает толстую книгу, делая пером какие-то отметки. Замечает нас, улыбается, жестом предлагает войти.       – Проходите, проходите, девочки. Садитесь. За историей пришли?       – Ага.       – Ты занят?       – Занят, конечно, но для вас время найду. О чём хотите послушать?       Взгромоздиться в кресло, собраться с духом и отбарабанить:       – О лусалках и тлоне из плавника!       – От как! – дедушка от удивления аж крякает. – Вот уж не ожидал… И вы тоже об этом хотите услышать?       – Ага, – отвечает Бея, а Марис согласно кивает.       – Ну что же, о русалках так о русалках…       Деда берёт чётки, которые привёз из какой-то восточной страны, и некоторое время их перебирает. А потом начинает рассказывать. Негромко, глуховато, завораживающе.       – Это случилось давно, очень, очень давно. До Завоеваний Эйегона, до рождения Вхагар, даже до Рока Валирии. В те годы власть драконьих владык охватывала половину света, но они редко интересовались закатными землями. Веларионы издревле любили море, потому и решили поселиться здесь, на Морском Рубеже, на крайнем западе Фригольда. И однажды эта любовь привела к воистину невероятным последствиям.       Одной ночью Морис Веларион, сын и наследник лорда Джакейриса, гулял по берегу моря. Внезапно ему показалось, что вдалеке кто-то поёт. Пение это было самым прекрасным, что он слышал в своей жизни, и Морис решил проследить за певцом. Очень осторожно крался он по пляжу, пригибаясь и таясь за камнями, пока не увидел певицу. Каково же было его удивление, когда он заметил, что у молоденькой девушки вместо ног был рыбий хвост!       От неожиданности Веларион вскрикнул. Русалка услышала, испуганно взвизгнула и нырнула в море. Напрасно Морис звал её и уговаривал вернуться, напрасно он умолял и клялся, что не причинит морской деве никакого вреда. Лишь шелест волн был ему ответом.       С тех пор юный Морис повадился каждую ночь бродить по берегу моря. В штиль и шторм, в полнолуние и в новолуние. Тщетными были его поиски, но наследник Веларионов не сдавался. И однажды, много лун спустя, он вновь услышал то пение.       На этот раз он был ещё осторожнее. Подкравшись к русалке, он не стал выглядывать и как-то выдавать себя, а просто сидел за камнем и слушал. Русалка всё же заметила его и вновь юркнула в воду, но когда на следующую ночь Морис вновь пришёл на морской берег, хвостатая вновь поджидала его там.       С тех пор так и повелось. Русалка пела, Морис слушал. Со временем он перестал скрываться, а потом и вовсе начал говорить с русалкой, рассказывать ей про жизнь на берегу. Она больше молчала и слушала, иногда – пела. А потом, в одну из ночей, на них напали люди-лягушки. Пусть с трудом, пусть не без ран, но Морис смог отбиться и вытащить на берег свою возлюбленную. Когда всё успокоилось, она всё же рассказала свою историю.       Оказывается, русалка была дочерью Короля Водяных, против которого в то время восстал народ людей-лягушек. Они были могущественными, жестокими и подлыми. Они ничем не гнушались и ничего не боялись. Морис пришёл к своему отцу и рассказал всё как есть. Так началась война, война, в которой русалки, тритоны и люди сражались на одной стороне…

***

      Замерев, сжав кулачки, стараясь дышать как можно тише – слушаем. Внимаем. А деда Корлис рассказывает. Рассказывает о битвах и предательствах, о победах и поражениях, о любви и смертях. Когда я узнала, как люди-лягушки подло напали на Морской Рубеж и убили младшую сестрёнку Мориса, то не смогла сдержать слёз. Ну как же так, а?       К счастью, в остальном всё закончилось хорошо. Гадов разгромили, отец Элайены вновь вернул себе трон Короля Водяных, а сама русалка…       – Она же стала человеком и вышла замуж за Мориса? – пролепетала Марис, когда дедушка ненадолго замолк и принялся перебирать чётки.       – Нет, всё закончилось немного не так, – улыбнулся деда, – да, она могла так сделать, и была готова, но… Но Элайена очень любила море. Веларион понял, что сделать так – обречь возлюбленную на вечную тоску. Они провели иной ритуал, и Морис сам стал тритоном. Со временем их дети возглавили морской народ, а лорду Джакейрису наследовал младший сын.       Ещё несколько ударов чёток.       – Чтобы такая трагедия не повторилась вновь, замок Морской Рубеж защитили могущественными оберегами, а Король Водяных вручил нашему роду зарок вечной дружбы – трон из плавника. Да вы его, наверное, видели, в большом зале стоит. После этого на протяжении поколений мы и морской народ жили в мире и согласии. Но постепенно они стали подниматься на поверхность всё реже и реже. Истории превратились в предания, предания – в сказки… Но среди нас ещё есть те, кто помнит, как всё было на самом деле. Поздравляю, девочки, теперь и вы вошли в их число, – дедушка улыбается и откладывает чётки в сторону.       Некоторое время сидим, не в силах отойти от истории. Наконец Бея тихонько спрашивает:       – А что за тлон?       – Трон из плавника, – пожимает плечами деда, – вы его что, не видели, что ли?       Дружно мотаем головами.       – Безобразие! – наигранно возмущается деда. – А ну быстро исправлять! Идёмте.       Спускаемся вниз. Ой, так это он и есть? Значит, видели. Много раз видели, просто… не замечали. Но теперь мы знаем, что это за реликвия!       Деда, посмеиваясь, позволяет нам его поисследовать. Такая потрясающая вещь, вроде из дерева, а вроде и нет, белая-белая, потёртая… Мы его со всех сторон осмотрели, ощупали, Марис на него уселась, Бея взгромоздилась, да и я тоже села.       {Из глубин. Бросок 1d100: ??}       Но ничего не почувствовала.

Первый день четвёртого месяца 120 года от З.Э.

      – Лея, что делаешь? Лея! Ты на что уставилась, а?       Сестрёнка подбегает к кровати и залезает на неё. Я не отвечаю. Сижу, поджав колени к груди, и хмуро смотрю на синие надписи.       – Лея! Ты чего, а? – Бея толкает меня, я в ответ лишь пожимаю плечами.       – Да так… Эти навыки, они... Столько влемени плошло, а я всё ещё ничего не понимаю!       Ну вот, теперь ещё и Бея надулась.       – Ну… мы знаем, что навыки повышаются тлениловками!       – Да, но что это за цифлы? Почему дипломатия и алтистизм? Почему не что-то длугое?       С приятным звоном передо мной возникает новое окошко.       [Рейена, ты – особенная]       [Ты можешь получить не все навыки, но очень, очень многие. Достаточно лишь захотеть. Ты можешь развить их не до идеального состояния, но до очень, очень высокого. Достаточно лишь тренироваться. Вот примерный список.]       Я не совсем поняла, что тут написано, ясно лишь, что это перечень возможных навыков. И это было ого-го!       Сидим. Изучаем. От грусти не осталось и следа.       – Мне больше взлом замков нлавится, – заявляет сестрёнка спустя некоторое время.       – А мне – клажа, – возражаю ей.       – Эй, мне клажа тоже нлавится! Подожди, тут в конце ещё что-то написано!       [Чем выше риск – тем больше награда. При спокойных и безопасных тренировках твои навыки растут верно, но медленно. Но если ты чем-либо рискуешь (хотя бы нахлобучкой от родителей), то твои навыки могут развиваться очень быстро!]       [Сначала, конечно, тебе придётся нелегко. Неудач будет много, успехов – мало. Но каждая неудача станет залогом будущих успехов, и со временем ты станешь истинным мастером!]       Бея громко фыркает.       – Подумаешь, дедушка облугает! Нашли чем пугать!       – Да, но ласстлаивать лодных тоже не хочется, – с сомнением отвечаю я.       И что же теперь делать? Как развивать навыки – медленно или быстро? И, главное, какие именно?       [ ] Наверное, лучше не торопиться… В качестве иллюстрации: если читатели выберут «Карманные кражи», то близняшки станут «красть» вещи друг у друга. +2d6 к прогрессу навыка       [*] Вперёд, к вершинам мастерства! В качестве иллюстрации: если читатели выберут «Карманные кражи», то близняшки попытаются что-нибудь украсть у Корлиса или Лейенора. +1d50 к прогрессу навыка при успехе, +2d50 – при провале.       Примерный список навыков (выбрать любые 3): Обращение с животными, Публичное выступление, Акробатика, Лазание, Геральдика, Валирийский язык, Артистизм, Дипломатия, Азартные игры, Хорошие манеры, Взлом замков, Карманные кражи, Ловкость рук, Скрытность.