Геймерша из рода Таргариенов

Одиннадцатый день четвёртого месяца 120 года от З.Э.

      Эмм… папа же запретил говорить о том тексте! Я же не могу нарушить его запрет!       Эмм…       Но и деде же соврать не могу! Нет, соврать-то смогу, но он мигом любую ложь раскусит, он же деда! Он так на меня смотрит, по-доброму, внимательно, и у меня просто не получается ничего выдумать! Язык заплетается!       – Я… деда, извини, – опускаю глаза. – Я… я совлала… Я папе текст уже после Вхагал пелеписала. Ты на папу лугаться не будешь? Ну пожааалуйста…       – А, вот как, – замечаю, что деда кивает, – понятненько. А что же ты такое переписала, что папа поверил?       – Я… – хочу сказать «не скажу», но просто не могу это выдавить, – я не знаю… Я пелеписала, буковка за буковкой, не понимая, а папа листок выхватил и сжёг. Сказал никому об этом не говолить…       – Никому?       – Никому, даже Бее! – мотаю головой. – Сказал, что это опасно для всей нашей семьи. Я больше туда не заглядывала, даже глазочком! А потом бабе совлала… и тебе… Плости… Ты точно на папу селдиться не будешь?       – Значит, он поверил в твою магию, сжёг записи, запретил тебе об этом говорить и сказал, что это опасно для всей семьи, – деда говорит медленно, задумчиво, растягивая слова, – кажется… Кажется, я догадываюсь, о чём идёт речь.       {Соревнование между Рейеной (10 (дипломатия) + 1 (бонус за успех публичного выступления) + 1 (аргументы f-sec) = 12) и Корлисом (14 (интеллект) - 2 (червячок сомнений) = 12). Броски 3d6: 11/15. Успех. Корлис решил, что в сожжённой записке шла речь об отцовстве детей Рейениры.}       – Нет, Рея, я на тебя не сержусь, – теперь деда говорит твёрдо, уверенно, – и на Дейемона тоже не сержусь. Вы всё правильно сделали.       – Плавда? – с надеждой уточняю я.       – Чистая правда! Это воистину очень опасное знание. Его и вправду лучше не касаться. Теперь понятно, почему он соврал Нис – не хотел эту тему бередить. И пусть так остаётся и дальше! Рея, внученька, прошу тебя: не надо заглядывать в тот текст. И никому показывать его тоже не надо. Уверяю тебя, ты узнаешь обо всём в своё время. Сейчас – не надо. Хорошо?       – Холошо, деда! – улыбаюсь и чувствую неимоверное облегчение. Обошлось! Всё обошлось!       Деда подходит, ерошит волосы, обнимает, целует.       – Рея… Вы с сестрой – лучшие внучки, о которых я только мог мечтать. Умные, храбрые, решительные. Теперь я понимаю, почему Дей говорил, что вы умеете хранить секреты. Но, не знаю уж почему, на тебя и на Бею – главным образом на тебя! – легла тяжёлая ноша. Магия, настоящая магия, очень могущественна и очень опасна. Поэтому, если у тебя будут проблемы, любые проблемы, хоть с текстами, хоть ещё с чем – не стесняйся и говори нам. Папе, Нис, мне. Что бы ни было, мы выслушаем и поможем, – деда ставит меня на пол, немного отстраняется, смотрит гордо и торжественно. – Договорились, Рейена?       Улыбаюсь. Как же повезло с семьёй, ни у кого такой нет! Папа, баба, деда – самые-самые лучшие на свете!       – Договолились!

Двенадцатый день четвёртого месяца 120 года от З.Э.

      Лёжа в кровати, вспоминаю события сегодняшнего дня.       Папа всё ещё в Королевской Гавани, а вот деда с помощью Ариллы связался с Королём Водяных! Они решили… не знаю что, деда не сказал, но они о чём-то договорились! Вроде бы скоро посольство приплывёт, с тритонами и русалками! Деда уже готовит… понятия не имею, что он для них готовит, но что-то готовит! Вот бы посмотреть на встречу посольства… Правда, деда говорит, что это опасно, и баба поддерживает. Скучные они какие-то, эти взрослые. Хорошие, но скучные.       Ну ничего. Я всё-таки попробую напроситься. А в крайнем случае, вместе с Беей и Марис во встречу поиграю…

Тринадцатый день четвёртого месяца 120 года от З.Э.

      Я спала, и сон мой не тревожило ни-че-го.       {Проверка ???. Вероятность успеха 95%. Бросок 1d100: 72. Успех.}       Пока не взревел Морской Туман.

***

      Дядя. Глубинники убили дядю. Глубинники. Убили. Дядю.       Он в септе лежит. Совсем как живой, только бледный и мёртвый. Его в спину ударили. Подло. В спину.       Морской Туман перебудил весь замок. Все забегали, начали дядю искать, стражники сказали, что он со своим другом в Халл пошёл. Не дошёл. Никто не знает, почему Лейенор свернул к морю, но на берегу его и обнаружили. Глубинники воткнули гарпун прямо в спину. Тело сира Кварла так и не нашли. Убийцы его с собой забрали, не иначе.       Гады.       Ненавижу, ненавижу, ненавижу!       Горят лампады, септоны читают молитвы, во дворе время от времени взрыкивает Морской Туман. Бабушка смотрит на дядю, и иногда, изредка, смахивает слезинки. Деда не плачет. Совсем. Но он постарел. Мне кажется, что он ещё больше постарел.       Всё повторяется. Опять. Три луны назад тут уже лежала мама, а потом приплыл король, и её сожгли, и дядю сожгут, и тогда я плакала, а сегодня не плачу, и не буду плакать, не буду, не буду!       Я плохо знала дядю. Он обнимал меня, целовал, сидел за одним столом, изредка что-то рассказывал… но я встречалась с ним реже, чем с папой, бабой, дедой и тем более мамой. Но мама умерла, а дядю убили, и я знаю, кто его убил, и отомщу!       Когда Старые Боги показали мне Тень, я испугалась. Сильно. Но не поняла, насколько эта Тень плохая. И когда на нас глубинники напали, тоже не поняла, слишком уж быстро всё закончилось. И только теперь, в сияющей огнями септе, стоя рядом с телом дяди – понимаю.       Тень – плохая. Она через своих глубинников пришла к нам. Из-за неё плачет бабушка, сгорбился дедушка, ревёт дракон. Из-за неё я никогда так по-настоящему и не узнаю дядю. Её нужно победить, и я сделаю это.       Осталось только научиться магии. Ну и вырасти, наверное, тоже…       Поскорей бы.

Семнадцатый день четвёртого месяца 120 года от З.Э.

      Глубинники атаковали Высокий Прилив на закате.       – Склонитесь, или сила моря захлестнёт вас! – громко провозгласила главная вождиня.       – Ни за что! – ответила я, крепко сжимая свой магический посох. – Моя магия остановит любых влагов!       Срываюсь с места и начинаю опрокидывать глубинников одного за другим. Марис кидается заклинаниями, но репейники вязнут в моих магических щитах. Однако вождиня не сдаётся и начинает готовить Темнейший Ритуал, а значит, настало время для драконов!       – Бея, на помощь!       Странно, она же за углом должна ждать, еле-еле удалось уговорить на засаду.       – Бея?       Бегу к ней. Сестра стоит, прислонившись к стене замка, и то и дело оглядывается по сторонам. Фигурка Вхагар валяется рядом.       – Бея, что с тобой?       – Лея? Извини, мне плосто иглать ласхотелось. Да и темнеет быстло…       Темнеет? Смотрю на густо-синее небо. Ну да, темнеет, но пока ещё довольно светло. Впрочем, раз сестрёнке надоело…       – Ладно, идём.       Бея шагает ко мне, правда, как-то странно, руку протягивает. Беру её тёплую ладонь в свою, сестра делает ещё один неловкий шаг.       – Бея, всё в полядке?       – Ага, темно плосто, я тебя едва вижу. Сейчас плойдёт.       Сестра отпускает ладонь, трёт глаза, мотает головой. Что значит «едва вижу»? Сейчас же вечер, а не ночь! Да и ночью можно видеть, если окна открыты и туч нет.       – Лея? – сестра делает какие-то странные движения руками. – Лея, где ты?       – Да тут я, тут, – ловлю её руки, и она делает полшага вперёд, почти вплотную. – Что такое?       – Я ничего не вижу, Лея, – сестра говорит тихо. Напуганно. – Совсем ничего. Лея, что со мной?! Ты что-нибудь видишь?!       – Я вижу, я не знаю, – начинаю частить, пытаясь отогнать что-то невообразимое, чудовищное, – сейчас плойдёт, подожди, сейчас плойдёт, Малис! Маалииис!       Прибегает Баратеонка, прибегают взрослые, ещё взрослые, ещё больше взрослых, что-то кричат, что-то спрашивают, не отпускаю сестру, а уж она в меня так вцепилась, что не оторвать, нас несут вверх, мейстер поможет, мейстер сейчас точно помоожееет!

***

      Мейстер не помог.       Харис долго колдовал над Беей, заглядывал ей в глаза с помощью каких-то стёклышек, подносил фонарь совсем близко к лицу, торопливо листал толстенные книги. К тому моменту и бабушка пришла, и дедушка, папы нет, он сейчас опять на Драконьем Камне.       – Лорд Корлис, я… Честно признаться, я никогда не сталкивался ни с чем подобным. Возможно, если на неё посмотрит Герардис, он гораздо старше и опытнее меня, и сможет подсказать, в чём дело…       – Ну хоть что-нибудь понятно?! – нетерпеливо спрашивает бабушка.       – Зрачок леди Бейелы не реагирует на свет. Кроме того, у неё жар, небольшой, но ощутимый. У меня есть снадобье для глаз, но я не знаю, поможет ли оно в этом случае…       – Я немедленно лечу за Герардисом! – вскидывается баба.       Дедушка в ответ лишь кивает и бросает «Мммагия», коротко, злобно. Бабушка стремительно вылетает из комнаты. Слуги несут притихшую Бею в её комнату, идём рядом. Деда задувает фонарь, задёргивает занавески, садится на кровать между мной и Беей. Приобнимает нас и начинает говорить.       Про дальние страны и удивительные приключения, про таинственные ритуалы и горы сокровищ, про затерянные храмы и многолюдные базары, про плеск волн и завывания ветра. В комнате темно, почти ничего не видно, но передо мной как будто наяву встают картины, прекрасные, завораживающие. Даже отвлекаюсь…       Немного охрипнув, дедушка замолкает и просто сидит, прижимая нас к себе и баюкая.       – Деда, – тихонько шепчет Бея. Она вообще тихой была, это я ревела не переставая, – я так и останусь слепой?       – Нет, – Корлис отвечает громко, уверенно. – Ты будешь видеть. Обещаю.       – Не обманываешь? – недоверчиво переспрашивает сестра.       – Не обманываю. Я не знаю, когда, не представляю, что с тобой происходит, но видеть ты будешь. Может, к утру всё само собой пройдёт? Или Герардис поможет? Но даже если и нет… В мире и раньше было полным-полно чудес, а теперь и подавно. Старые Боги, магия, тень, морской народ и кто знает что ещё. Неужели среди всего этого не найдётся способа вылечить твои глаза? Да быть того не может! Я найду этот способ, и за ценой не постою. Не хватало ещё…       Деда осекается, но я понимаю. Сначала – мама, потом – дядя. Не хватало ещё…       – Ладно, девоньки. Пойду я. Спокойной ночи. Бейела, пусть завтра утром всё будет в порядке, и сегодняшний вечер забудется, как плохой сон. Но даже если нет, знай: я найду способ вернуть тебе зрение. Обязательно.       Ложимся, прямо так, не раздеваясь. Бея шарит руками, тянусь к ней, прижимаюсь, опять начинаю всхлипывать. Сестра не плачет. Совсем не плачет, и я тоже постепенно успокаиваюсь.       – Лея… скажи… а ты меня не блосишь? Ну, если я так и буду слепой?       – Ты не будешь! Деда… деда ведь обещал!       – Да, обещал. Но… но если он не сможет… если я останусь во тьме…       – Не блошу! – ну вот, опять слёзы. – Ни за что не блошу! Никогда-никогда!       – Спасибо.       – Скажи, а почему ты не плачешь?       – Не знаю… Как-то стланно, голова как в тумане, и тьма клугом. И стлашно – потянуться и никого не найти. Не блосай меня, Лея!       – Не буду! Я, я…       [ ] …останусь с тобой! Это должно плойти, должно!       [ ] …пойду в септу и буду молиться! Боги уже помогли мне, они должны помочь ещё лаз, должны!       [*] …облащусь к своей силе! В этих синих текстах должен быть способ тебя вылечить, должен!