Геймерша из рода Таргариенов

Двадцатый день четвёртого месяца 120 года от З.Э.

      Скрепить клятву перед чардревом – это здорово! Пусть у нас уже куча приключений была – такого ещё не было!       К сожалению, чардрева тоже не было. Почему-то при постройке замка деда забыл про эту важнейшую вещь! Да и не только он – даже на Драконьем Камне богороща не растёт! Ну вот Эйегон весь Вестерос завоевал, что ему стоило позаботиться об одной-единственной богороще с чардревом, а?       Можно, конечно, полететь в Штормовой Предел… но там Кэсс. И мы-то туда полететь сможем, бабушка согласится, а Эйемонд? Непонятно…       В общем, мы посовещались и решили попросить помощи у взрослых – ведь, несмотря на все их странности, до сих пор способ «рассказать о проблеме взрослым» работал просто замечательно! Правда, лучше обратиться к деде, а то папа, кажется, Эйемонда сильно-сильно не любит. Не, ну понятно, что он гад тот ещё, но вроде же исправляться начал!       У входа в соляр двое стражников дежурят, Ганс и второй, не помню.       – Маленькие леди, прошу прощения, но у лорда Корлиса сейчас разговор со стюардом…       – Но мне надо поговолить с дедой! Слочно!       Стражники переглядываются, Ганс пожимает плечами, громко стучит в дверь и заходит внутрь. Различимы лишь отдельные слова: «Ваши внучки… Срочно». Выходит и жестом предлагает нам войти.       Деда смотрит на нас… с беспокойством? Взволнованно?       – Это и вправду срочно?       – Да!       – Понятно. Терренс, поговорим позже.       – Но, лорд Корлис…       – Поговорим позже.       Странно. Деда вроде и голоса не повышал, но после подобного ответа даже мне не по себе стало! Ну, немного. Стюард коротко кланяется и выходит. Деда кивком указывает на кресла и берёт в руки чётки.       – Ну, девоньки, рассказывайте: что стряслось?       – Мы лешили помочь Эйемонду сесть на Вхагал, чтобы он потом тёте плисягнул! – Бея объясняет, что стряслось. Немного коротковато, но зато ничего лишнего!       Деда довольно громко присвистывает. Отрывисто командует:       – Подробности.       Вместе с сестрой начинаем объяснять, как там дело было. И как мы сами к двоюродному полубрату подошли, и как Эйемонд неожиданно поговорить предложил, и как ошарашил, и как присягнуть тёте обещал. Правда, я очень коряво объяснила, почему решила отказаться от Вхагар, но дальше пошло легче, да и сестра помогала. Пересказали конец разговора, объяснили проблему с чардревом. Вроде всё? А, нет, надо было спросить, кто такие шлюхи… ладно, позже спросим!       Деда слушает молча, и как-то даже… рассеянно? Лишь один раз переспросил, при упоминании того, что Эйемонд хочет самостоятельно проникнуть на Драконий Камень. Правда, как именно, пояснить не можем. Заканчиваем рассказ, объясняем, что для скрепления клятвы нам нужно чардрево… но дедушка продолжает всё так же лениво и сонно перебирать чётки.       – Деда?       – Да, девоньки, задали вы мне задачку… Ну, ничего не поделаешь, придётся самого героя пригласить да расспросить, – дедушка оживляется, звонит в колокольчик, зовёт слугу, просит найти Эйемонда. Эм…       – Но зачем?       – Затем, что без личного разговора я не могу судить о его намерениях, а это сейчас самое важное.       – Ну так мы и хотели клятву склепить, – объясняет Бея.       – Эх, девочки, это не от чардрева зависит, а от человека. Собирается он слово держать, или для него все разговоры – так, пыль на ветру. Насчёт этого уж позвольте мне судить, я, смею надеяться, в людях разбираюсь. А вот о чардревах я знаю гораздо меньше, и то, что знаю, уверенности не внушает. Если даже Старые Боги действительно следят за исполнением клятв – то как, каким образом? Кто определяет наказание? Имеют ли они силу здесь, на юге? Ну и потом, Эйемонд не только сам клятву даст, но и с вас её возьмёт. А вдруг обстоятельства сложатся так, что вы её исполнить не сможете? Нет уж, внученьки, заигрывать с непонятными божественными силами я вам в любом случае не позволю. Вы и так… по уши во что-то нехорошее вляпались.       Растерянно переглядываемся. Да уж, а мы ни о чём таком даже и не думали…       Молчим. Деда тоже молчит, явно о чём-то размышляет. Наконец-то слуга приводит Эйемонда. Ой! А этот гад на нас так и зыркает, так и зыркает, ой-ёй-ёй как! Он же не думает, что мы его… предали?       – Проходите, молодой человек, садитесь. Не надо так волноваться и прожигать моих внучек взглядом. Получите ли вы Вхагар, зависит от нашего с вами разговора, – это мгновенно привлекает внимание Эйемонда. – Садитесь!       Мальчишка садится. Кажется, всё происходящее его немного… ошарашило.       – Рассказывайте, молодой человек. Я слушаю.       – Я, – Эйемонд отчётливо сглатывает, – я не могу жить без Вхагар…       И дальше его прорывает, он говорит, торопливо, захлёбываясь. Деда слушает, сцепив пальцы на животе, пристально, внимательно. Мы с сестрой невольно ёрзаем. Почему она – не знаю, а у меня засела неприятная мысль: а вдруг мы и вправду Эйемонда предали? Но ведь это – деда, он имеет право знать… Брр, как всё сложно!       – Значит, вы, молодой человек, получив Вхагар, обязуетесь преклонить колено перед Рейенирой и поклясться в том, что никогда не поднимете оружие ни на неё, ни на её потомков? Я правильно вас понял?       – Да, – цедит Эйемонд.       – А вы понимаете, – деда резко наклоняется вперёд, – что это вызовет скандал при дворе? Что вашей матери это совершенно не понравится?       – Понимаю, – выдавливает мальчишка и упрямо мотает головой, – Вхагар важнее!       – А что будет через десять, двадцать лет, когда подойдёт срок сдержать клятву?       – Дед, ты что, обвиняешь меня в том, что у меня нет чести?!       – Цыц голос повышать! Ты понимаешь, что на тебя будут постоянно давить мать, дед, братья, день за днём, год за годом? Что будет, когда сам Верховный септон предложит снять обманную клятву и лично отмолить грех? Что будет, когда Эйегон попытается отобрать Железный Трон у Рейениры?       – Если я даже клятву сдержать не смогу, то какой же из меня аэм… – Эйемонд резко осекается, сглатывает и продолжает чуть спокойнее. – Я понимаю! Но родичей я не предаю! Я потом для Эгга землю в Эссосе завоюю!       Деда, тоже слегка успокоившись, откидывается в кресле.       – Амбициозный план, молодой человек, очень амбициозный. Вы понимаете, что с одним драконом, пусть даже самым могущественным, королевство не отвоюешь? Что вам всё равно понадобятся люди, пусть даже и наёмники? Что Её Величеству Алисенте эта идея совершенно не понравится? Что Дейемон уже пробовал завоевать себе Ступени – Ступени, а не один из Вольных Городов! – и не преуспел?       – Я не Дейемон! – упрямо возражает Эйемонд. Тяжело вздыхает. – Мама… Ей придётся смириться, потому что я не отступлю.       Деда неспешно кивает.       – Ну что же, молодой человек, в таком случае вам необходимо попросить разрешение у Его Величества, потому что с моей стороны возражений нет.       Интересно, как это Эйемонд умудряется выглядеть одновременно радостным и расстроенным?       – А… а без этого никак нельзя?       – Никак. Я, конечно, могу попросить Рейенис отвезти вас на Драконий Камень, но если Вхагар вас сожжёт, то в вашей смерти обвинят именно меня. И, между прочим, совершенно правильно сделают.       – Не сожжёт!       – Я верю, что вы считаете именно так. Проблема в том, что у Вхагар может быть совершенно иное мнение, – замечаю, что деда уже звонит в колокольчик, вызывая слуг. Ничего себе как быстро всё происходит! Мы же только хотели поблагодарить Эйемонда за спасение жизни!       Мальчишка сидит как на иголках. Пытаемся приободрить, но он лишь огрызается, да и на дедины вопросы отвечает неохотно. А вот и король!       – Корлис, ты хотел… о! – Визерис несколько удивлённо обводит взглядом всех нас. Кажется, он не ожидал встретить Эйемонда в соляре у дедушки!       – Ваше Величество, ваш сын пообещал, что в день, когда он оседлает Вхагар, он преклонит колени перед Рейенирой и поклянётся никогда не поднимать против неё оружие. Лично я, – деда мягко улыбается, – горячо приветствую это стремление.       – Эйемонд! Правда? – удивлённо спрашивает король. Мальчишка поднимается, взволнованно кивает, и грузный мужчина тут же обнимает его.       – Эйемонд… Сынок… Я так рад, так горд… Никогда не думал, что именно ты первым поймёшь, что мы – одна семья. Молодец. Молодец! – Визерис отстраняет сына, несколько мгновений смотрит на него, а потом ещё раз оглядывает комнату. – А мои племянницы что тут делают?       – О, это именно из-за их дипломатических способностей Эйемонд и решился на такой шаг, – деда продолжает улыбаться.       – Папа, так мне можно оседлать Вхагар?       – Прямо сейчас?       – Лорд Корлис сказал, что леди Рейенис может отвезти меня на Драконий Камень!       Кажется, королю эта идея не очень-то пришлась по душе. Эйемонд тоже это понимает и начинает частить.       – Папа, помнишь, ты обещал, что я могу оседлать взрослого дракона, «если смелости хватит»? Ну так вот, я и хочу это сделать, и нужна мне Вхагар! Я почувствовал, что сяду на неё, только-только её увидев, это не просто дракон, это – моя судьба!       Ой. Кажется, короля это не очень-то убедило.       – Сынок, а ты знаешь, в каком состоянии сейчас Вхагар? А я знаю. Я читал отчёты. Она очень беспокойна. Очень. Это всегда случается, когда дракон теряет своего всадника. Некоторое время он скорбит, и ему надо… успокоиться. Хотя бы год. Ты собираешься сесть на Вхагар? Замечательно! Но, прошу тебя – подожди хотя бы немного. Хотя бы до конца этого года. Пойми, её никто у тебя не отнимет, сейчас у всех драконы есть! Ну, кроме племянниц, – Визерис почему-то посмеивается, – но они, как я понял, Вхагар тебе уступили, – ещё один смешок. – Сейчас это слишком опасно. Подожди немного, и ты сядешь на неё. Обещаю.       {Соревнование между Эйемондом (9 (интеллект) – 6 (дипломатия по умолчанию) + 5 (это – моя судьба!) = 8) и Визерисом (10 (интеллект) + 5 (забота) – 3 (гордость) = 12). Броски 3d6: 9/10. Провал.}       Эйемонд упрямо поджимает губы. Кажется, ему очень, очень, очень хочется поспорить, но он понимает, что это бесполезно. Да уж. Иногда эти странные взрослые бывают тааакими упрямыми…       – Ну что же, молодой человек. Я пытался вам помочь, но с запретом короля ничего не поделаешь, – деда демонстративно разводит руками. Визерис посмеивается. – Кстати, Ваше Величество, я думаю отправить внучек на Драконий Камень. Пока мы не знаем всех возможностей Обитателей Глубин, лучше поберечься.       – Конечно, Корлис! Удивлён, почему ты сразу этого не сделал.       Король смотрит на деду и не видит, как при словах о Драконьем Камне загрустивший Эйемонд исступлённо вскидывает голову. Оборачиваюсь и успеваю заметить, как деда кивает. Мелко, едва заметно, но мальчишка (ещё один поворот головы) при виде этого кивка радостно улыбается. Ловит мой взгляд, подмигивает.       – Ну что же, Ваше Величество, думаю, этот вопрос мы уладили. Единственное что – полагаю, лучше не распространяться о заключённом соглашении.       – Пожалуй, это будет лучше всего, – отвечает Визерис. – Понятно, сынок? – Эйемонд, уже успевший принять хмурый вид, лишь кивает. – Разве что… – король поворачивается к нам с сестрой.       – Не беспокойтесь, Ваше Величество, – улыбается деда, – девочки умеют хранить секреты.

***

      – Да уж, задали вы мне задачку, девоньки, – задумчиво тянет дедушка. Некоторое время смотрит на дверь, за которой скрылись король и его сын. – Задали… Конечно, сейчас Эйемонд уверен в своей непогрешимости, но вот потом… – деда вновь тянется к чёткам и начинает их неспешно перебирать. – А вот скажите-ка, внучки: почему вы вообще согласились на предложение Эйемонда?       – Он влаг, – тут же отвечает Бея, – а так мы плевлатили влага во длуга!       Киваю, соглашаясь с сестрой. Мне кажется, или в дедушкином взгляде и вправду появилось восхищение?       – Именно. Именно! Понятно, у вас не расчёт был, а малолетство, но всё равно – именно так! Некоторые до сорока лет доживают, а эту простую истину понять не в силах. Упёрлись в своих чёрных и зелёных, понять не могут, что партии при дворе – это не что-то раз и навсегда в камне выбитое! – деда глубоко вздыхает и немного успокаивается. – Уж сколько их на моей памяти сменилось… Вы знаете, что когда-то мы с вашим отцом враждовали?       Ккак?!       – Вижу, удивлены. Да, и такое было. До войны, конечно, дело не дошло, но… ладно, дело прошлое. А через несколько лет – что? Лучшие друзья, как будто и не было никакого Великого Совета! Так что да, именно так – «превратим врага во друга». Хотя, конечно, кровь не водица… хм, ладно. Есть и вторая причина, по которой я согласился. Точнее, третья, вторая – это ваше навязчивое стремление залезть на Вхагар.       – Деда, как ты не понимаешь! С магией у нас всё бы получилось!       – Ага, получилось. Видели мы на днях, что из вашей магии получилось. К ней и взрослым с опаской подходить надлежит, а вы туда лезете… В общем, хорошо, что вы от Вхагар отказались, но я не о том поговорить хотел. И даже не о том, что Эйемонд уверен, что на Камень сможет попасть.       Не о том? Переглядываюсь с Беей. Сестрёнка следом за мной пожимает плечами. А о чём тогда?       – А представьте, что, скажем, к концу года, когда и Вхагар успокоится, и Эйемонд ещё чуток подрастёт, Визерис приплыл бы на Драконий Камень. Всё пышно, торжественно, пиры, которые он так любит… А на второй или на третий день он заявил бы, что его среднему сыну пора оседлать Вхагар. И что тогда?       Ой.       – Во-во. Нет, Нира начала бы возражать, да и я тоже, если б в тот момент на Камне очутился. Только вот в чём дело: драконы по наследству не передаются. Драконы подчиняются тому, кто может их подчинить. Примеры имеются. На Караксесе летал Эйемон, отец Рейенис, а потом он перешёл сыну Бейелона. А сам Бейелон летал на той же Вхагар, а она потом досталась внучке Эйемона. Так что никто бы наших возражений слушать не стал бы, а если б Рейенира возмущаться стала… ну, у Визериса на неё бы управа нашлась.       Ой.       – Так что вот так вот, девоньки. То, что всё равно нельзя удержать – необходимо отдать с наибольшей выгодой для себя. Так что вы всё правильно сделали, молодцы. Если Эйемонд и вправду… ну, присягой это назвать сложно, но если он пообещает никогда не поднимать оружие против Рейениры – это уже большое дело будет. Так что отправляйтесь-ка вы на Драконий Камень, всё безопаснее, глубинники-то за вами охотятся. Вот разъедутся гости, и попрошу Нис вас туда отвезти. А когда появится Эйемонд, если, конечно, появится… Вы особо не усердствуйте и опасности себя не подвергайте, понятно? Получится помочь – ладно, не получится – ну, вы всё равно сдержите своё обещание. Если вас вдруг поймают, валите всё на меня, дескать, дедушка велел. Отбрешусь. Понятно?       – Ну, но, ведь если обещали помочь – надо ведь помогать, лазве нет?       – Повторюсь: помощь разная бывает. Вы смышлёные не по годам, так что разберётесь на месте. Только не рискуйте и не расстраивайтесь, если ничего не выйдет. Не беспокойтесь, с Эйемондом я ещё поговорю, чтобы надежд напрасных не питал. Так – понятно?       – Ну, да, навелное, – отвечаем мы. Всё равно странно. Как это: помогать, не помогая?       – Вот и ладненько, – дедушка вздыхает, оглядывается по сторонам. – Эх, жаль, в сокровищнице лежат. Но кто же знал… В общем, так, девоньки: раз уж вы отказались от идеи сесть на Вхагар, не хотите ли заодно получить по драконьему яйцу? Понятно, дракончики долго расти будут, но чем раньше начнёте – тем раньше сесть сможете. Ну что, внучки, идём за драконьими яйцами?       Эмм…       Растерянно переглядываюсь с Бейелой. Кажется, сестра тоже не знает, что делать.       Да, мы решили оседлать Вермитора и Среброкрылую. Но ведь мы их никогда в глаза же не видели! Кто знает, подойдут ли они нам вообще, или нет? Может, мы даже сесть на них не сможем? На Тумана, например, я ни за что не сяду! А яйца – они тут, в замке. Красивые, завораживающие. Я точно знаю, какое моё. Я точно знаю, что оно моё.       Но из яиц дракончики расти дооолго будут. А Вермитор и Среброкрылая… Ну, они только Вхагар уступают. Поодиночке.       Что же выбрать-то?       [*] Холошо, деда, спасибо!       [ ] Деда, извини, но…