Геймерша из рода Таргариенов

Рейенис Таргариен Двенадцатый день шестого месяца 120 года от З.Э.

      Когда завтрак уже подходил к концу, необычайно хмурый и молчащий Дейемон всё же подал голос.       — Корлис, Рейенис, нам надо поговорить, — судя по тону двоюродного братца, речь должна была зайти о... не самых приятных вещах.       Рейенис поневоле поджала губы. Вчера Дей неожиданно сорвался на Драконий Камень. В этом, в принципе, не было ничего необычного, вот только он вернулся тем же вечером, и, судя по рассказам, в совершенно отвратном настроении. Так что, пожалуй, хорошо, что он решил обо всём рассказать, а то Рейенис уже подумывала слетать в гости к Нире, ну и внучек проведать заодно. На всякий случай.       — Надо — значит, поговорим, — Корлис невозмутимо кивнул и поднялся из-за стола.       В последнее время Рейенис нечасто бывала в соляре мужа — или вообще общалась с ним, если уж на то пошло. Однако сейчас, кажется, речь зайдёт о чём-то важном... Ладно, перетерпеть можно, если по делу.       А судя по поведению Дейемона, дело есть, и очень и очень серьёзное.       Зайдя в соляр, муженёк по привычке устроился в своём любимом кресле. Рейенис задавила порыв усесться в соседнее кресло, как это всегда и бывало, вместо этого расположившись за столом. Дейемон, тяжело вздохнув, присел напротив.       — Настолько плохо? — пальцы Корлиса резко отщёлкнули костяшку чёток.       — Ничего хорошего, — прямо ответил Дейемон. — Нет, девочки в порядке, по крайней мере, физически. Но прошлой ночью Рейене приснился незнакомый мейеги, некто Эшмаил, и представился одним из ближайших соратников Тёмного.       Да. Действительно настолько. Рейенис с некоторым трудом задавила желание незамедлительно бросить всё и вскочить на Мелейс. Раз Дейемон вернулся, да и при возвращении их не разбудил и не собрал, да и до конца завтрака подождал — значит, ничего непоправимого не произошло. Наверное.       — Так, — ещё один щелчок.       — Девочки взволнованны, растеряны, но, в основном, в порядке, — торопливо продолжил Дейемон. — За одним исключением. Не знаю уж, как Эшмаилу удалось их обмануть, запутать, сбить с толку — но теперь и Рейена, и Бейела считают, что это я виноват в убийстве Лейенора.       Что.       — Такого я, признаться, не ожидал, — Корлис резко подался вперёд и уставился на Дейемона. Пристально, цепко.       — Я тоже, — Дей попытался выдавить из себя смешок, но безуспешно.       Да не, такого не может быть, это глубинники убили её сына, глубинники! Это их вина, это на них Рейенис обрушивала смерть и огонь, это они трусливо спрятались под толщей вод! Это они — ну и, возможно, тот самый «Эшмаил», который теперь смеет сниться её внучкам!       — А почему девочки поверили столь чудовищному обвинению? — продолжил допытываться Корлис. Неужели он действительно предполагает, что...       — Дочки были очень взволнованы, агрессивны и ничего толком не объяснили, — Дейемон сокрушённо покачал головой. — Хотя их и можно понять. Насколько я смог разобрать, Эшмаилу каким-то образом удалось подделать и заменить те самые «синие тексты», которые видит Рейена. Малютка привыкла доверять своей силе. Иногда — излишне.       — Неужели Рейена с Бейелой настолько доверчивые? — нахмурилась Рейенис. Понятно, что они лишь маленькие девочки, но они казались ей столь яркими, столь сообразительными, что Почти Королеву зачастую бросало в дрожь. — Если во сне появляется один из виновников убийства Лейенора, и сразу после этого его слова подтверждаются «синими текстами»...       Дейемон вздохнул.       — Я не полностью разобрался во всех обстоятельствах — повторяю, девочки вели себя очень агрессивно — но похоже, что Эшмаил изменил самое первое задание Рейены.       — Про Эйемонда и Вхагар? — недоумевающе нахмурилась Рейенис. — Внучки же прекрасно его помнят!       Дейемон понурил голову. Кажется, ему почему-то было неприятно об этом вспоминать.       — Вообще-то там речь шла о Харвине и... сами понимаете о ком. Я... не хотел, чтобы дочки узнали об этом, и вам в очередной раз напоминать не хотел, потому и придумал то задание. Я... виноват, теперь я понимаю, что поступил поспешно и необдуманно, и что мой обман только всё запутал! Я не должен был запрещать что-то дочкам, и вам врать не должен был, даже ради самых благих целей! У меня сохранились те рейенины каракули, могу показать!       Как ни странно, пылкая речь двоюродного брата не погасила вспыхнувшее подозрение Рейенис. От всей этой истории очень плохо пахло. Понятно, что Дейемон не хотел, чтобы близняшки знали про этих Стронгов, да тогда никто и представить не мог, как изменятся малютки всего через несколько лун. Но зачем тогда выдумывать несуществующее задание, и более того, создавать ради этого подделку? Возможно ли, что...       Дейемон подскочил из-за стола и упал на колени.       — Корлис, Рейенис, клянусь, я говорю правду! Клянусь Семерыми, жизнью своей клянусь — я не имею никакого отношения к убийству Лейенора! Для меня это обвинение было таким же шоком, как и для вас! Я не праведник, я натворил немало зла, но мне никогда и в голову не приходило злоумышлять против брата моей жены! Да, я недолюбливал Лейенора, но я непричастен к его гибели, клянусь!       — Понятно, — протянул Корлис.       А Рейенис, глядя на умоляющего, стоящего на коленях, практически плачущего мужчину поняла, что верит ему. Что она не может представить, как Дейемон — несмотря на всю его хитрость, вспыльчивость, жестокость — планирует убить её сына. Возможно... нет! Кому она скорее поверит — сыну Бейелона и Алиссы или мейеги «Эшмаилу», который появляется во снах и прислуживает некоему «тёмному»? Внучки заблуждаются. Они ещё малютки, несмотря на весь свой чудесный ум. Они верят в ложь недругов, их так легко обмануть...       {Удастся ли Дейемону обмануть Рейенис и Корлиса? Бросок 1d100: 38. Частичный успех на грани. Рейенис практически убеждена, Корлис очень и очень сильно сомневается.}       — Понятно, — повторил Веларион, — да хватит, хватит, чего на коленях стоять. Значит, кто-то манипулирует моими внучками во снах...       — Да, — ответил Дейемон, встав и вновь усевшись за стол. — Я пытался их образумить, но... тщетно. Они считают меня убийцей Лейенора, — тяжело сглотнув, он попытался продолжить, но Рейенис прервала его.       — Я немедленно лечу на Драконий Камень!       — Именно об этом я и хотел тебя попросить. Может, хоть к тебе они прислушаются.       — Да, так и поступим, — согласился Корлис (не то чтобы Рейенис требовалось его согласие). — Я же незамедлительно свяжусь с морским народом. Леди Арилла владеет искусством сноходчества, возможно, она сможет что-нибудь подсказать или даже чем-то помочь.       Зазвенел колокольчик, и спустя несколько мгновений дверь приоткрылась. В соляр робко прошмыгнул мейстер Харрис, выглядевший ещё более неуверенно (и, пожалуй, даже виновато), чем обычно.       — Милорд Веларион, п-прошу прощения, но я только сейчас проверил письма и обнаружил, что ночью с Драконьего Камня прилетели три ворона...