Геймерша из рода Таргариенов

Двенадцатый день шестого месяца 120 года от З.Э.

      Я уже привыкла считать, что взрослые, как правило, занимаются какими-то глупостями. Но впервые оказавшись среди взрослых как равная, понимаю, что их проблемы… запутанные. Точно, это правильное слово. Запутанные.       Мне и раньше приходилось вести со взрослыми Серьёзные Разговоры, но там обычно было понятно, какое решение хорошее, а какое плохое, какое правильное, а какое нет. Да, хорошие и правильные решения могли быть тяжёлыми и неприятными, могли вообще обернуться бедами, но они оставались ясными. А тут и разговор – серьёзный, и вопрос – важный, а что делать, непонятно. Возможно, Взрослые именно потому бывают настолько Странными, что им постоянно приходится решать важные, сложные и неочевидные проблемы?       Задумываюсь и решаю.       – Бабушка, мне бы тоже хотелось удивить дядю Визериса, честно-честно! И подлечить его тоже, конечно же! Но вот как к нам отнесутся в Королевской Гавани? Не-не, дядя у нас замечательный и очень добрый, я понимаю! Но вот тётя Нира так надеялась на септона Освина, а оказалось, что он совсем богов не слышит. Вдруг и в Красном Замке тоже такие люди найдутся? Пусть уж лучше им Верховный Септон сразу всё растолкует, вот!       Рейенис задумчиво поджимает губы, а Рейенира насмешливо добавляет:       – Готова поклясться, что змеюка точно войдёт в число «этих людей»!       – Да боги с этой Алисентой, про неё и так всё понятно, – вмешивается папа. – А вот если против дочек выступят Юстас или даже Меллос, может получиться нехорошо. За несколько дней Верховного Септона никто не низложит, но предупредить Старомест и начать действовать могут. Да и давать «зелёным» больше времени для подготовки «несчастного случая» тоже не стоит.       {Рейена говорит Рейенис, что подождёт с отправкой в Королевскую Гавань, соревнование между Рейеной (Навык 14 (Дипломатия) — 4 (выравнивание) = 10) и Рейенис (навык 12 (Интеллект) + 2 (несколько против) — 4 (выравнивание) = 10), броски 3д6: 9/11. Успех.}       Бабушка медленно и нехотя, но всё же согласно кивает:       – Хорошо. Убедили. Но я всё-таки предпочла бы, чтобы оставшиеся дни девочки провели в Высоком Приливе. Не-не, я верю, что внучки тут в безопасности, иначе я бы не предпочитала бы, а настаивала. Но всё-таки… мне так спокойней будет.       Чтобы потом деда с бабой нас опять про убийство Лейенора принялись бы расспрашивать? Ну уж нет, сперва мы сами с папой разберёмся! Ну, не знаю как, да и не очень хочу, но разбираться придётся.       Как-нибудь потом.       – Нет, бабушка. Тут я согласна с папой. Этот приспешник Тёмного, конечно, очень досадлив, но он никак мне не навредил. Может, не хотел, а может, и вправду защита Драконьего Камня помогла. Я точно не знаю, но предпочту всё же остаться здесь. На всякий случай. Пока леди Арилла что-нибудь не посоветует!       – Или он просто-напросто не мог навредить, и сладкие речи да интриги – единственное, что доступно этому мейеги, – твёрдо отвечает Рейенис.       Чуть не прикусываю язык, давя готовый сорваться ответ. Визиты Эшмаила к Эйемонду – это тайна Эйемонда. Не моя. Я и так вчера его секрет случайно выдала, после чего всё и началось.       {Рейена говорит Рейенис, что подождёт на Драконьем Камне, соревнование между Рейеной (Навык 14 (Дипломатия) — 4 (выравнивание) = 10) и Рейенис (навык 12 (Интеллект) + 3 (против) — 4 (выравнивание) = 11), броски 3д6: 12/11. Провал.}       Бабушка разочарованно цокает языком:       – Понятно, внученьки. Мне, конечно, было бы спокойней, полети вы со мной, но тут я в меньшинстве. Эх, если бы я могла сказать, что вы совсем крошки и не понимаете, что говорите, – Рейенис сухо хмыкает. – Боги, что с вами стало за эти несколько лун? Вам ещё пяти не исполнилось, а вы уже и волшебницы, и разумницы, внученьки мои любимые и драгоценные! Я же вас защитить хочу, ради вас стараюсь! Пожалуйста, ради всех богов старых и новых, будьте осторожнее! Я так за вас волнуюсь!       Временно покинув Дорн, мы с Беей бежим к Ланниспорту и утыкаемся в грудь баюкающей нас бабушки. Даже папа, и тот вокруг всего Вестероса обошёл, чтобы нас поцеловать!       – Ладно, внученьки, – вздохнула Рейенис, когда все немного успокоились и вернулись на свои места за Расписным Столом, – раз решили, то решили. Остаётесь здесь. А я сейчас пойду и с Эйемондом поговорю, а то вдруг он откажется на мою девочку садиться.       – Мы с тобой! – вылезает Бея.       – Разумеется, – хмыкает бабушка, – куда же без вас. Но сперва я о другом хотела поговорить. Да, я понимаю, что вы устали, что вы подвиг совершили и едва выжили, что мейеги Эшмаил использует вас в своих интригах, но именно поэтому время не терпит. Пусть лучше вы услышите это от нас, а не от кого-то другого. Ну что? – поворачивается и обращается к остальным взрослым. – Кто признается?       Тёте явно очень… некомфортно. И неприятно. Папа же лишь безразлично пожимает плечами:       – Давай ты. Хотя я тоже могу.       – В общем так, девочки, – Рейенис переходит на Серьёзный Тон, – некоторые про это уже знают, – острый взгляд на Рейениру, – но это всё равно семейная тайна, о которой не надо говорить, а если спросят, то следует отрицать до последней возможности. Понятно?       – Нет, – честно отвечаю я. – Если это «семейная тайна», то почему про неё «некоторые уже знают»? И какой смысл тогда отрицать?       – Добро пожаловать во взрослую жизнь, – невесело усмехается папа.       – Именно, – мрачно соглашается Рейенис. – В общем так, внученьки: Лейенор не был отцом Джакейриса, Люцериса и Джоффри.       Как так?       – Как так? – вопрос сестры эхом вторит моим мыслям.       – А вот так, – невесело отвечает бабушка. – Поэтому, если признаваться начистоту (чего делать ни в коем случае не стоит), сыновья Ниры – незаконнорожденные. Бастарды.       Понятно… что ничего не понятно!       – То есть мы не сможем за них замуж выйти, раз они нам не двоюродные братья, а всего лишь двоюродные племянники?! – в голосе Беи слышится почти что испуг.       – Об отмене помолвки речи не идёт, – невесело усмехается Рейенис, – но если бы шла, то совсем не поэтому. Нет, проблема в том, что Нира всех троих от Стронга родила.       {Сообразит ли Рейена? Бросок не влияет на рост стата. Навык 10 (Интеллект) + 2 (Тот самый Стронг?) = 12. Бросок 3д6: 13. Провал.}       {Сообразит ли Бейела? Бросок не влияет на рост стата. Навык 10 (Интеллект) + 2 (Тот самый Стронг?) = 12. Бросок 3д6: 11. Успех.}       Понятней не стало. То есть ясно, что тётя совершила что-то предосудительное, что распространяться об этом не надо, но какую-то очевидную вещь я упускаю. И я слишком устала для того, чтобы расспрашивать дальше. Надо будет спросить у Герардиса, кто такие бастарды… хотя нет, не надо. Лучше бабушку в другой раз расспрошу.       – От Стронга? – осторожно уточняет сестра. – От Харвина Стронга?       – Ну да, от него, – равнодушно хмыкает бабушка.       Что?!       Меня как будто ледяной водой окатили. Судя по взгляду Беи, она чувствует себя примерно так же.       Я уже знала, что папа любит тётю – или, по крайней мере, думает, что любит. Я уже знала, что папа убил дядю, чтобы жениться на будущей королеве. Я уже знала, что тётя очень, очень расстроилась из-за смерти сира Харвина. Но мне лишь в страшном (а то и страшно-эшмаиловском) сне присниться могло, что в тот момент папа убил отца Джака, Люка и Джоффри!       – Папа, – чувствую, как от ужаса перехватывает дыхание, – как ты мог. Это же был отец мальчишек, как ты мог, папа?!       – Доченьки, сир Харвин видел вашу магию, – спокойно парирует Дейемон. – Вам удалось выжить при встрече с Амордейтусом лишь потому, что он не знал о ваших способностях. Если бы Харвин Стронг остался в живых, если бы он начал болтать, а он бы начал – кто знает, как всё обернулось бы? Так что это было прискорбно, но, увы, необходимо.       – Бабушка, ну скажи же ему! – может, хоть она поймёт, насколько это неправильно?!       Рейенис лишь равнодушно пожимает плечами:       – Сдох, значит, сдох, туда ему и дорога.       Беспомощно оглядываюсь. Бабушку случившееся не заботит ни в малейшей мере. Папа смотрит спокойно и твёрдо, готовый найти ответ на любые доводы. Его не переубедить. И лишь тёте неприятно об этом вспоминать. Лишь тётя молчит, смотрит в стол да нервно сжимает ладони. Лишь она способна осознать, насколько плохо поступил папа. Надо только объяснить.       Надо ли?       Вернее, надо ли делать это прямо сейчас, перед всеми, после всего случившегося? Ведь я и вправду устала от тяжёлых и выматывающих разговоров за эти бесконечные дни…       [ ] Нельзя строить дом на мокром песке, нельзя добиваться любви убийством. Мне кажется, что тётя и сама это понимает, надо просто ещё раз это объяснить. Папа, правда, возражать примется обязательно…       [*] Я устала. Все устали. Лучше как-нибудь потом с тётей поговорю…