The Sick Rose

      O Rose thou art sick. Данте делает резкий глубокий вдох через нос, пока тонкие пальцы скользят по его груди. Они слегка замедляются, дразня по кругу. Данте отказывается смотреть на лицо мужчины, который лежит рядом с ним в постели. Он отказывается смотреть на эту раздражающую ухмылку. Ухмылка, которая бесконечно издевалась над ним. Она высмеивала его за то, что он поддался своей страсти. Что-то в этой ухмылке было очень знакомым. Чертовски знакомым. Дразнящая и напыщенная. От неё исходило воспоминание о ком-то из прошлого Данте. Данте старался изо всех сил игнорировать всё, что Ви шептал возле его уха. Случайные стихи, которые он бросал. Это безмерно злило его. Не поэзия, а сам эффект дежавю. Он хотел выбить Ви зубы. Что-то в ухмылке Ви заставило его сделать это, он осмелился. Чёртов напыщенный мудак.       The invisible worm,  Почему он был таким знакомым, оставаясь при этом чужим? Кто этот мрачный мальчик? Главный вопрос в голове Данте состоял в том, почему он позволил юноше скользить рукой по его паху. Тонкие пальцы, которые когда-то ласкали его грудь, теперь прижимались к его джинсам. Данте прикусил губу и усердно пытался успокоить учащённое дыхание. — Некоторые рождаются во грехе — и некоторые в него падают… — стонет Ви на ухо Данте. Данте скрипит зубами и отталкивает худощавого парня. — Заткнись! — Нет ничего изначально хорошего или плохого, мышление делает это таковым...— бормочет он, продолжая хитро ухмыляться. — Я сказал, ЗАКРОЙ РОТ! — ревёт Данте, он ударяет Ви по щеке прежде, чем успевает опомниться. Сила удара была ничтожной по сравнению с тем, как он бил демонов, но достаточной, чтобы выбить почву из-под Ви. Худой юноша свалился с колен Данте и упал на пол. Он с замиранием прижимает руку к щеке. Данте ожидал, что лицо парня будет выглядеть оскорблённым, когда он снова взглянет на него, но, к его ужасу, коварная ухмылка не сходила с лица Ви. Это разозлило Данте и обожгло одновременно.       That flies in the night, — Убирайся… — рычит Данте, безэмоциональным голосом отводя взгляд. Ви прерывисто выдыхает через нос. — Это было то, о чём я говорил? — Мне не нравятся эти дерьмовые стихи! Я просил не делать этого! — шипит Данте, чувствуя, как что-то поднимается в груди, сдавливает и обвивается вокруг сердца, словно змея. Он не мог объяснить свою бурную реакцию. Что-то в Ви вызывало её. Это заставляло его чувствовать то, что никто, кроме одного человека, не заставлял чувствовать. Этот человек был так же мёртв, как и он, и он хотел, чтобы так оно и было. — Просто уйди, — ворчит Данте поникшим голосом. Ви хмурится и медленно поднимается с пола. — Я не уйду…       In the howling storm: Данте поникшим взглядом смотрит на стройного парня, который осмелился бросить ему вызов. — Прости? — Я не уйду, — повторяет Ви. Почему? Почему этот тощий сопляк не может оставить его в покое? Данте чувствовал, что его наказывают. Независимо от того, что он делал или куда он шёл, Ви, казалось, всегда был там. Ви преследовал его и пробуждал воспоминания. Данте не мог понять, почему он увлёкся молодым человеком. Они не имели ничего общего и были точными противоположностями друг друга. Чем дольше парень находился рядом, тем больше Данте хотел выколоть ему глаза. Никто больше не заставлял Данте чувствовать то, что заставлял его чувствовать Ви. Ви знал все нужные рычаги давления. Ви знал всю его неуверенность и играл с ней, как мог. Данте не знал, как это может быть правдой. Мальчишка едва знал его. Как мог кто-то, кого он только что встретил и с кем несколько раз переспал, так много знать о нём? — Уходи. Это конец. Чем бы это ни было… мы закончили… — Данте рычит, не веря словам, которые вылетают из его рта. Чем именно они были? Они были парой? Конечно, нет. Данте жалел, что сформулировал это таким образом. Отношения были пустой тратой времени. Совершенно бессмысленной. И всё же была какая-то часть его, которая хотела называть Ви своим, иметь близкие отношения с этим юношей. Может быть, потому, что он был так похож на…       Has found out thy bed       Of crimson joy:   Их незначительный спор, случившийся недавно, забывается, когда Данте бросает Ви на свою кровать, и они снова начинают свой ритуал. Ви шептал свою тёмную поэзию на ухо Данте, и на этот раз Данте это не волновало. Он мог воображать, будто шёпот исходит из уст другого человека. Кого-то, чьё сердце болело каждый день и каждую ночь. Стройные ноги обхватили его за талию, пока он вколачивался внутрь тела другого человека. Комната, в которой они разбросали одежду, наполнилась вздохами и стонами. — Радость… ты наполняешь меня такой… ах… радостью… Данте… разве ты не чувствуешь ко мне то же самое? — шепчет Ви низким и чувственным голосом, когда Данте входит в него. — Заткнись, — Данте хмыкает. — Д-Данте… Я знаю, что ты нуждаешься во мне так же, как я в тебе… Данте… любовь моя… — шепчет Ви в его нахмуренные брови. Данте рычит, ненавидя, как его сердце трепещет от того, что Ви шептал ему. Он чувствовал себя противоречиво, потому что его желудок дёрнулся одновременно с отвращением и похотью.  Отвращение как к самому себе, так и к Ви. — Что ты знаешь о любви, ребёнок? — Данте усмехается, не прекращая толкаться. — Больше, чем я мог бы сказать… Я познал любовь. Я смотрел ей в глаза… Любовь ласкала меня поздно ночью и говорила с моей душой, — Ви стонет, пробегая руками по волосам Данте.       And his dark secret love Данте насмешливо улыбается и хихикает, скрывая своё лицо в шее Ви. Он не хотел признавать, как сильно эти строки взволновали его. Он слышал их от своего бывшего любовника. Не дословно, но довольно близко. Слова Ви заставили его вспомнить это. Воспоминание, из-за которого Данте почти прекратил двигаться, и которое заставило его перейти с того, как он трахал Ви, до того, чтобы заниматься с ним любовью. — Любовь — это ложь, — хмыкает Данте в ответ. — Ты — это любовь, я — это любовь, мы — это любовь… то, что мы разделяем, — это глубокая связь, которую никто больше никогда не поймет… — шепчет в ответ. Данте снова хочет ударить его. — Умолкни, — Данте хмыкает, чувствуя себя подавленным и отчаянно желая снова контролировать ситуацию. — Всё, что пожелаешь, любовь моя… — вздыхает он тихо на ухо, и Данте хочет его задушить. Это какая-то больная шутка? Был ли этот ребёнок отправлен ему прямо из ада шутки ради? Душа Данте чувствовала себя совершенной в присутствии Ви, он чувствовал себя целым, и понятым, и спокойным. Он чувствовал то же, что и годы назад. Это было как если бы Ви был его давно потерянным любовником, и они только что поняли, где остановились, не пропуская ни секунды.       Does thy life destroy. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой, и Данте ждал, пока Ви растворится в облаке дыма. Он ждал подвоха. Этот молодой, красивый и умный юноша не мог остаться здесь. Этот парень не обладал той мудростью, которую он так хотел показать. Очевидно, что он просто претворялся. Играя и пытаясь казаться разумным. Он так старался быть взрослым, когда был маленьким мальчиком. Данте ненавидел его за это. Он презирал гибкое тело под ним и все воспоминания, которые оно вызывает. Когда Данте кончил, он не хотел признавать, что оргазм поразил его неожиданно. Он даже не осознавал, что был так близко. Он мог слышать, как Ви мягко уговаривает его пройти через это. Данте чувствует, как Ви направляет его руку к своему члену, чтобы помочь ему кончить. — Пожалуйста, Данте… — шепчет Ви, дрожа. Данте быстро помогает ему рукой сквозь взгляд, который заволокло дымкой, спина Ви выгибается, он стонет, его красивое лицо искажается. Его рот открывается в безмолвном крике, и Данте знает, что этот образ навсегда останется в его памяти. После того, как оба приходят в себя и успокаиваются, Данте ворчит: — Убирайся. — Я хочу остаться рядом с тобой… — отвечает Ви покорно. — Нет! Убирайся, — рычит Данте. — Можно ли желать слишком много счастья? — тихо спрашивает Ви. Данте хмыкает и отвечает: — Да… — Чего ты боишься? — Что ты снова исчезнешь… — шепчет Данте. Спина Ви напрягается. — Но я прежде никогда не был твоим… Данте злобно усмехается: — Конечно. Конечно, мы не… Ви встаёт и одевается так быстро, как может, прошептав перед уходом: — Спокойной ночи, Данте. — Спокойной ночи, Вергилий, — ворчит Данте в ответ, отказываясь смотреть вслед. У Ви перехватывает дыхание, но он не отвечает. Он быстро оставляет Данте в одиночестве, чтобы мучить себя воспоминаниями о прошлом. Он знает, что что-то не так, и он ждёт, когда буря утихнет. ________ *О роза больная! Кто скрытно проник В твой сумрак росистый, Пурпурный тайник? То червь бесприютный, Изгнанник высот, Чья чёрная страсть Твою душу сосёт. (перевод Кружкова)