i loved you first

      Всё было так волнующе.       По какой-то причине обычно грубое поведение Юнги и его скука почти исчезли. Остались только заразительный смех и минова улыбка с дёснами. Без проблем, Чимин любил и то, и то.       Прокатившись почти на всём, включая детскую карусель, парни пошли покупать сладкую вату нежно-голубого цвета. Они сели на ту же скамейку, возле которой и договоривались встретиться. Чимин посмотрел на своего парня. На Юнги был чёрный свитер и джинсы, шапочка с надписью «zzzz».       Его хён выглядел настолько сексуально и привлекательно, что у Чимина возникало желание придвинуться, но под рукой в первую очередь были более важные вопросы, которые он хотел бы для начала прояснить. — Мхм… хён? — начал он нерешительно. — Хм? — произнё Юнги, приобняв Пака за плечи и приблизившись к младшему. — Я… э-э… Мне просто интересно… почему ты сказал «да»? Я-я имею в виду, ох, ты даже не знаешь меня, но всё же сразу согласился быть моим п-парнем. Ты не… шутишь надо мной, так ведь?       Возникло молчание, которое тянулось как-то слишком долго, пока младший не услышал, как Юнги глубоко вздохнул. — Эмм… хён?       Юнги посмотрел в его глаза. — Ты действительно не помнишь, не так ли? Бьюсь об заклад, это тебя едва заботило, — сказал он, а затем снова вздохнул. — Ч-что ты имеешь в виду, Юнги-хён?       Мин отвернулся от Чимина и посмотрел на детей, играющих недалеко на детской площадке. — Несколько лет назад, Чим Чим, когда мы ещё были в начальной школе, я на самом деле был влюблён в тебя.       Чимин в потрясении приподнял брови, а затем проморгался. Погодите, что? — Но, хён… Я не помню…       Юнги горько рассмеялся: — Именно. Ты не помнишь. Чимин, это не я тот, кто не знал о твоём существовании. Всё наоборот.       Младший нахмурился. Теперь он чувствовал себя очень неловко и был смущён. — В те времена у меня реально была странная чёлка, из-за которой я выглядел как чудовище. Я всегда был где-то в стороне, и тогда моё существование никого не волновало. Это случилось только тогда, когда Сокджин причесал мои волосы и сменил весь мой гардероб. Я пришёл в школу, а люди вдруг стали замечать меня, обращать внимание. Потом, я не знаю, по какой-то причине я стал популярным, — объяснил Юнги, хмуро произнося последнее слово. — Как я уже сказал, когда мы были в начальной школе, у меня была эта огромная глупая и безумная любовь к тебе. Мне всегда было плевать, и у меня никогда не было никаких романтических чувств к кому-либо, но потом ты приехал. Ты был таким милым и всегда ярко улыбался. И ты же знаешь, что ты на два года младше меня. Я был на последнем курсе начальной школы, когда впервые встретился с тобой. Чимин, ты споткнулся передо мной, будучи таким неуклюжим ребёнком, а я планировал пройти мимо, но потом твои глаза наполнились слезами, ты был готов заплакать, так что я всё равно помог тебе. Ты так обрадовался и подарил мне одну из своих знаменитых улыбок глазами. Сначала я ненавидел твой раздражающий голос, но потом всё пошло наперекосяк, и я просто понял, что уже влюбился тебя.       Чимин молчал. — Я не помню…       Юнги снова вздохнул. — Я знаю, что ты не помнишь, Чиминни. Тебя очень восхищал тот ребёнок по имени Чонгук, которому тогда было почти плевать на тебя. — Хэй! Э-это просто был глупый маленький краш, который прошёл очень давно. Я понял, что всего лишь люблю его как своего младшего брата. Я очень рад за него и Тэ сейчас! — Я знаю, Чиминни, я знаю. Не беспокойся об этом. В любом случае, я тогда признался тебе, но... — Ты что?! — Чимин воскликнул. Он не мог поверить в то, что сейчас говорил Юнги. — Это была вина Намджуна, правда. Тьфу, он был тем, кто заставил меня признаться. Он безостановочно говорил мне, что я должен сделать это, так как мы выпустимся в любом случае. Он даже тайно долил в мой сок немного ликёра, просто чтобы получить немного больше смелости и уверенности. Но потом, когда я действительно признался, ты так растерялся, что опустил голову. Ты даже не пытался смотреть на моё лицо, а просто продолжал рассматривать свои ноги, как будто это самая интересная вещь в мире. В конце концов ты убежал. Это правда больно, — сказал Юнги, притворно делая страдальческое выражение лица, вероятно, чтобы заставить Чимина почувствовать себя более виноватым.       Пак надулся. — Но… — Ты совсем ничего не помнишь?       Чимин печально покачал головой. На самом деле, было довольно много людей, которые признались в своей вечной любви к нему, когда он был в начальных классах. И да, он был влюблен в Чонгука раньше. Но, честно говоря, он не мог вспомнить о словах Юнги. У него было немного размытое воспоминание о мальчике, выглядящем как эмо, который… — Всё хорошо, Чиминни. Я знаю, что ты правда не помнишь. Даже мои одноклассники не помнят меня в те времена. Если бы я не изменил свой внешний вид, когда перешёл в среднюю школу, никто бы не узнал, насколько я красив, — пошутил Юн.       Но это не должно быть шуткой. Для Чимина хладнокровие Юнги было далеко не шуткой. — Мне жаль… — произнёс Чим, не в силах взглянуть на Юнги, который только легко рассмеялся. — Тебе не должно быть, малыш.       Несколько секунд они оба молчали, и причина этого, по большей части, заключалось в том, что до сознания Чимина доходило то, что хён назвал его малышом.       Снова зазвучал смех со стороны Юнги. — Только представь, что я почувствовал, когда узнал, что моя любовь перешла в мою школу в первый год обучения. Представь себе, как я отреагировал, когда увидел тебя снова, когда мой краш вырос и выглядел как воплощение одновременно и горячего, и очаровательного человека. Просто представь, что было у меня в голове, когда ты признался мне, — сказал Юнги, повернувшись лицом к Чимину и глядя прямо в его глаза.       Юнги продолжал говорить: — Я первый полюбил тебя, дурак. Так что не смей признаваться мне и вести себя так, будто ты так несчастен, потому что я ждал дольше.       У Чимина отвисла челюсть.       Проще говоря, он был в глубоком шоке.       Юнги просто нахально улыбнулся и поцеловал Чимина в губы.       На этот раз он поцеловал его должным образом, с языком, прикусывая пухлые губы своего парня.       Да, Чимину так повезло.