Последний луч солнца

Тобио очнулся во тьме. Она поглощала его, давила на него, тянула к далекому и пугающему дну. Когда же он наконец привыкнет? *** Кагеяма Тобио потерял зрение вечером 19 октября по нелепой случайности. Его сбила машина, и от сильного удара головой глаза отказали. Когда он первый раз проснулся и не увидел собственные руки, он долго не мог поверить в такой абсурд. Он, Кагеяма, смекалистый парень с хорошими отметками, горячей страстью к волейболу и непонятным влечение к напарнику Хинате, он - и вдруг не видит. Это было так нелепо в первый момент. Он даже засмеялся. Рваный смех очень быстро перешел в глухие рыдания. Потом Тобио перестал издавать какие-либо звуки и просидел в неосознанном трансе до конца дня... Сокомандников не сразу пустили повидать связующего. Говорили, что мальчику нужно пройти реабилитацию и преодолеть психологический барьер. Хината ничего не понял из сказанного докторами, но безмолвно уповал на скореейшее завершение этих этапов. Ему было страшно. Ему очень не хотелось видеть такого Кагеяму, каким он сейчас, должно быть, является. Совсем не понимал, что нужно будет сказать другу и чего говорить не стоит... Но все равно с нетерпением ждал этой встречи. Прошло уже порядком времени, и без Кагеямы вся жизнь была "как-то не так". Пускать всю волейбольную толпу к Тобио никто не собирался. Пришлось всем ждать своей очереди. Одними из первых навестили больного Даити и Сугавара. Капитан был как всегда спокоен и весел, но некое напряжение в воздухе все равно давило на ребят. Суга то и дело пытался подбодрить Кагеяму, но тот не реагировал на его старания, отвечая дежурными фразами, направив несуществующий взгляд куда-то в стену. Несколько позднее пришли Танака и Нишиноя. Эти, видимо, не умели сохранять прежний настрой в таких ситуациях. Вся их уверенность и шумность куда-то подевались, и они сидели рядом с Тобио ни живые, ни мертвые, то и дело поспешно отводя взгляд от потускневших глаз. Он не видел, что они смотрят на него, но прекрасно чувствовал это, и горло ему сдавливал невидимый обруч. Следующими были Ямагучи и Цукишима. Эта встреча была самой короткой и простой для Тобио. Он понимал, что Цукишима пришел сюда, потому что его заставили это сделать, а не по собственному желанию. Это было привычно, а потому вселяло некоторое спокойствие в измучившуюся душу черноволосого. - Угораздило же тебя, кретин... - недовольно бросил фразу Цукишима и вышел за дверь, не обращая внимания на возмущения Ямагучи. Тобио слегка улыбнулся. Очкарик по своему обыкновению не испытывал к нему никакой жалости, и за это связующий был ему отчасти благодарен. Приходили и другие ребята из клуба, даже Киеко-сан и Ячи заглядывали, но кое-кто все не появлялся. Хинаты все не было. "Он решил придти последним? Или вобще не приходить?" - от таких мыслей у Кагеямы перехватывало сердце. Ему ничего не оставалось, кроме как терпеливо ждать. *** Краем уха парень услышал скрип двери и инстиктивно повернул туда голову, хлестнув челкой по лбу. В комнату кто-то зашел. - Кто здесь? - П-приветик, Кагеяма... - послышалось робкое приветствие. Руки Тобио машинально сжались в кулаки, ногти впились в кожу. Этот голос...его голос. Он пришел, наконец-то... - Хината? Кагеяма услышал шаги и внезапно перестал дышать, наблюдая как из мрака к нему приближается огненное, золотистое, ужасно смазанное, но все же сияющее, наконец просто рыжее пятно. Впервые за это время он видел что-то кроме пугающей кромешной тьмы. Пятно остановилась, и парень сильно вздрогнул, ощутив на своих холодных руках горячие пальцы. - Не волнуйся, это просто я. - услышал он голос Сё совсем близко. "Я...ничего не могу сказать... Этот рыжий цвет...что это? Это он?..Хина..та...?" Кагеяма осторожно протянул руку, ориентируясь на золотистый свет прямо перед собой. Наконец ладонь накрыла собой мякгие волосы приманки, Тобио слегка взъерошил их, а потом принялся гладить мальчишку по голове. - Чего ты? - пробормотал Сё, в его голосе звучало смущение. - Мне кажется, я могу видеть твои волосы. *** Снова раздался скрип двери, видимо, Хината вернулся. - Врач сказал, что, скорее всего, зрение не до конца отнялось и ты можешь видеть очень яркие вещи... Как по мне, - Хината протяжно вздохнул - странное объяснение. Мои волосы не такие уж яркие. Кагеяма промолчал. Он пытался сосредоточиться на голосе Хины, но думал лишь об огненных бликах, маячащих на уровне его глаз. - Кагеяма.. - М? - Каково это? Не видеть? Вопрос застал Тобио врасплох. Ему совсем не хотелось говорить об этом сейчас, да и вобще говорить об этом... Но Хината ждал, и по его интонации Кагеяма понял, что рыжик просто пытается понять, что сейчас испытывает Тобио. Он спросил это не из любопытства, а из-за желания сделать хоть что-то для него... Кагеяма вздохнул. - Ну... это пугает. Везде темнота и не такая, будто вошел в комнату поздно ночью и не включил свет, а такая, будто в мире больше ничего не осталось, кроме нее, темноты... И ты тут один. Больше никого нет. Да, ты слышишь звуки людей рядом с тобой, но это, как по мне, иногда еще хуже...  Будто тебя уже нет с ними, и ты проваливаешься куда-то... не знаю куда, но у меня постоянное ощущение того, что я... падаю... Это... это очень страшно, Хината! Он и не заметил, как из глаз выкатились две большие слезы и обожгли лицо. Он пытался отдышаться. Выплескивать боль порой бывает очень утомительно... Внезапно его лицо обхватили две теплые ладошки, стирая слезы. - Кагеяма! Я тут, рядом с тобой! Ты не один! - услышал он чувственный голос Сё совсем близко. Он понял, что тот смотрит в его глаза. - Они...пугают? Уродливые, да? - спросил он тихо. " Он про свои глаза?" Сё получше вгляделся в белесую, давно уже не такую пронзительно-синюю радужку. Тусклый взгляд был направлен куда-то сквозь него. Хината нервно сглотнул. Он, наверное, все бы отдал, чтобы снова увидеть хмурый взор океанских глаз, сверлящий его насквозь. - Н-нет... Они...другие, но не уродливые. Ни капли. - уже более твердым голосом добавил он. - Ты понимаешь, что я больше никогда не смогу видеть? Слишком долгая пауза. Десятый карасуно поджал губы, чтобы сдержать внезапную волну боли, дабы она не вылилась в виде слез. Только не сейчас. Он разглядывал Тобио и понимал, что за этой фразой куда больше, чем просто вопрос... Одна эта фраза обобщила в себе все те ужасные вещи, которые теперь произойдут, и самая главная - Кагеяма Тобио никогда больше не сможет играть в волейбол. Не сможет играть с ним, с Хинатой. - Это не так. Кагеяма быстро повернул голову туда, где должен был быть Сё. - Это не так, Кагеяма! Знаешь что?! Ты вернешь свое зрение, вот что! " Что это с ним? Что за бред он несет?" - проносилось в мыслях у Тобио. - И я знаю, что чудо произойдет! Обязательно! Ведь...ведь иначе и быть... не может! До ушей Кагеямы донеслись всхлипы. "Он что, плачет?" - осознание как гром среди ясного неба поразило его. Он тут же вообразил маленького взлохмаченного Сё с раскрасневшимся личиком, блестящим от слез, со слегка прищуренными глазами, в которых на пару секунд задерживаются сверкающие бусинки, а потом быстро стекают по щекам, его слегка приоткрытый рот, из которого доносится этот полный боли возглас, его тонкие руки, которые он сложил у груди, неосознанно пытаясь сдержать хоть часть той горечи, что вырывается наружу с новыми рыданиями. - Ты снова будешь видеть! И мы...мы с тобой снова сыграем! Сыграем в наш волейбол! Ты не должен...сдаваться, слышишь?! Кагеяма непроизвольно сжал зубы, дабы самому не расплакаться. Черт, как же больно... И почему он должен причинять столько боли этому маленькому рыжему созданию? Разве в его худеньком тельце вобще может уместиться СТОЛЬКО боли? Хината уже просто ревет как маленький ребенок. Слишком больно для Тобио. - Не плачь, пожалуйста... - дрожащим голосом умоляет он мальчишку - Я сделаю все, что нужно. И начну видеть, опять! Только не плачь! *** Кагеяма не хотел, чтобы Хината уходил так быстро. Но когда рыжик слегка успокоился, он попрощался с Тобио и скрылся за дверью палаты, оставив несчастного вновь наедине с темнотой, забрав с собой последний и единственный лучик солнца. В голову вновь стали стекаться нехорошие мысли. И первое, о чем подумал Кагеяма, было его вранье. Да, он соврал этому маленькому вороненку, захлебывавшемуся в слезах. На самом деле связующий ни капли не верил в возможность восстановления зрения. Но Сё так отчаянно нуждался в надежде, что Тобио просто не мог не протянуть ему эту спасительную соломинку. " В конце концов он и сам поймет, что ничего не получится. Ведь это так очевидно".