Последний луч солнца

День не задался с самого начала. Утром Кагеяма опрокинул кружку с чаем, Хината пришел поздно, и они опоздали на первый урок. Тренировки у Хины длились дольше обычного: Тобио пришлось ждать около трех часов. А потом, едва они вышли из школы, за спиной Кагеямы раздался глухой звук падения. - Хината? Рыжик не отозвался. - Хината, черт! Он упал на колени и судорожно нашарил Сё. Попробовал трясти за плечи, но Хина не подавал признаков жизни. Тут подбежали очевидцы, началась жуткая суета... Вскоре выяснилось, что Хината упал в обморок. Школьная медсестра назвала причиной переутомление. Кагеяма, услышав это, едва сдержался, чтобы не пнуть ни в чем не повинную тумбочку. "Моя вина. Это моя вина. Это я виноват!" - назойливо стучало в голове. Когда Сё очнулся, его не стали долго задерживать. Медсестра убедилась, что он в порядке, велела сходить к врачу и перестать вести такой выматывающий образ жизни. Из школы ребята вышли молча. Хината косо разглядывал мрачного связующего, пинающего каждый встречный камень. Кагеяма молчал, а начинать разговор первым рыжику было неловко. Ему казалось, что Тобио ужасно разозлился, но пока не мог понять, на что именно. "Не специально же я в обморок упал!" - возмутилось внутреннее я. - Прости..? - полувопросительно, полувиновато произнес он. Результат был шокирующим. Кагеяма будто взорвался. Остановился посреди дороги и начал кричить. - Прости?! Ты извиняешься?! Нет, мне наверное послышалось! Или это просто издевка, да?! Лучше молчи! Это я должен извиняться! Ежечасно! Ты постоянно страдаешь из-за моей бесполезности! Нет моих сил больше быть тебе обузой!!! У Хинаты даже губы задрожали от возмущения. - Ты никогда - слышишь? - никогда не был обузой!!! Прекрати называть мои чувства чем-то вынужденным! - Это чувство жалости, придурок! - Нет же! - Сё чуть не плакал - Это не жалость! Но как... как я могу доказать тебе это?! Скажи! Как... если ты ни во что не веришь... Он вдруг всхлипнул и поспешно вытер влажные глаза запястьем. Кагеяма растерянно уставился на рыжее пятно, не зная, что предпринять. Он сделал два неуверенных шага в сторону Хины, а потом был почти сбит с ног налетевшим на него Сё. Мальчишка сжал его в объятиях. Тобио робко поднял руку и погладил его по голове, запустив пальцы в огненные вьющиеся волосы. - Да не плачь ты! Сколько можно? - Я не плачу! Это просто слезы! - Ты сам-то понял, что сказал? - Прекрати смеяться! - Поедем ко мне на автобусе. - Ты ведь не любишь ездить на автобусе. - Ты устал, и мы поедем на автобусе. - Я не устал!..... Через пятнадцать минут Хината мирно сопел, склонив голову на плечо Кагеямы. В автобусе было душно, хоть и не многолюдно. Тобио не отводил глаз от волос Сё. Ему так ужасно нравился этот огонь. Почему он их видит? Хотя это не важно. Они ведь такие красивые. Раньше он почти не замечал этого, а теперь они стали единственным светом в его мрачной жизни... Проходили дни, недели, а Кагеяма все не мог привыкнуть к темноте. Наоборот, с каждым днем она тяготила его все больше. Родители намеревались отвести его к психологу, но он все отнекивался, убеждая их, что он в порядке. Хотя на самом деле единственной радостью оставался огонь волос, звонкий развеселый голос и маленькая ладошка Хины в его руке. - Хината, вставай. Наша остановка следующая. - А? Что? - Сё зевнул и протер глаза - Прости, я заснул.. Кагеяма угрожающе повернул голову в его сторону. - Аээ, прости, я больше не буду извиняться! То есть...ой... Тобио устало вздохнул. Видимо, это безнадежный случай. Они вышли из автобуса. Хина поднял глаза к небу, на котором сгущались синие облака. - Будет дождь. - задумчиво пробормотал он. Кагеяма согласно кивнул. - Да, пахнет дождем. - Тогда пошли скорее. Они поспешно направились в сторону дома Кагеямы, но не прошло и трех минут, как с неба хлынула вода, тут же намочив обоих мальчишек. Уже не обращая внимания на то, что шлепают прямо по лужам, они продвигались вперед так быстро, как только могли. Наконец достигнув спасительного навеса, ребята смогли отдышаться. Хината принялся выжимать рубашку, а Кагеяма что есть силы тряхнул волосами, разбрызгивая капли воды. - Вот блин, теперь ты можешь простудиться. - недовольно пробурчал он Хинате. - Брось, я куда выносливее, чем может показаться. - немедленно ответил тот. Внезапно дверь позади них приоткрылась, и обернувшийся Хина увидел маму Тобио. - Привет, Сё. Погляди-ка, вы же до нитки мокрые! Быстро заходите в дом! Они разом ввалились в светлую прихожую и принялись стаскивать с себя хлюпающие ботинки. Сё окинул взглядом небольшую комнату. Он бывал тут и раньше, ведь его часто приглашали на обед. И каждый раз чуть ли не со слезами на глазах благодарили, что тот помогает их сыну. - Сё, оставайся у нас на ночь. - предложила женщина - Уже почти стемнело, дождь хлещет... Я позвоню твоей маме. - О, правда?! Спасибо большое! - Тогда скорее переодевайтесь и бегом кушать. Возьми сухую одежду у Тобио, ладно? - Ага! - Хината схватил Кагеяму за руку и потащил вверх по лестнице, туда, где должна была находится комната связующего. Они вдвоем вошли в просторное и светлое помещение. Тут было довольно пусто, кроме основной мебели ничего не стояло. Хината догадался, что это для того, чтобы Кагеяме удобнее было передвигаться. На стенах висело много волейбольных постеров, в углу одиноко лежал запылившийся волейбольный мяч. - Тут миленько! - воодушевленно заявил Сё. - Правда? Я уже не помню... - ответил Тобио уставшим голосом. Он подошел к шкафу и нащупал комодную ручку, выдвинул полку. - Смотри, тут должны быть мои толстовки. Возьми любую. - Ладно. - рыжик подошел к комоду и наугад вытянул черную кофту с капюшоном. Он снял с себя мокрую майку и натянул толстовку; вытянув вперед руки, он вдруг захихикал. - Хах, она мне великовата. - и он потряс рукавами, которые где-то на треть свисали с его кистей. Кагеяма вдруг рассерженно прошипел: - Черт, хочу увидеть это.. Хината подбежал, обогнув его со спины, и обнял, зажмурившись от удовольствия. - Не расстраивайся. - пробормотал он, улыбаясь. Тобио вдруг легонько оттолкнул его. - Когда ты так делаешь, мне только обиднее. - Я просто хочу, чтобы ты знал: я рядом. - серьезно заявил Хина. Кагеяма помолчал немного, размышляя, но так и не нашелся, что ответить. Ничего лучше, чем напомнить про стынущий обед, он не придумал. *** - Слушай, у менят нет футона или второй кровати. Будем спать на одной. - слегка нервно объявил Кагеяма. - Ладно. - Хината ничуть не смутился. "Наверное, так даже лучше" - решил он. Кагеяма лег к стене. Хината залез под одеяло вслед за ним. Они повернулись друг к другу спинами, некоторое время ворочались, пытаясь поделить одеяло и раздраженно шепча друг на друга, потом слегка успокоились. Прошло около пяти минут, прежде чем раздался тихий вопрос Хины: - Ты спишь? - Неа. - отозвался Тобио. - Скажи, Кагеяма, есть что-то, по чему ты скучаешь, кроме волейбола? - Есть, конечно, но я не скажу тебе. Хината резко повернулся к связующему и уткнулся носом в его спину . - Почему это? - Ты будешь смеяться. - Что?! Не буду, разумеется! - Да по-любому будешь! - Нет, скажи! Кагеяма сдался. - Ааа, ладно! Но если засмеешься... - Да не засмеюсь я! Ну так что это? ..... - Твоя улыбка, придурок. Я скучаю по твоей улыбке. - Кагеяма... - Хината приподнялся и, поджав дрожащие губы, поглядел на напарника и как-то испуганно спросил - Кагеяма, ты помнишь последний раз, когда видел, как я улыбаюсь? - Нет, конечно.. Тобио не собирался плакать. Но получилось иначе. Он сжался сильнее, стараясь скрыть слезы от Сё. - Кагеяма. - вновь услышал он голос солнышка. - Послушай. Тобио почувствовал, как его щеки коснулся тонкий палец. Он провел округлую линию по коже связующего, затем поставил две точки выше. - Я нарисовал свою улыбку, Кагеяма. Теперь ты можешь представить ее лучше, правда? - Сё повторил движения пальцем.- И когда ты сможешь видеть снова, первым, что ты увидешь, будет моя самая широкая улыбка, я обещаю! - Хина...- Кагеяма повернулся к рыжику и тут же почувствовал его горячее дыхание на своей шее. - Хината... Можно я... поцелую тебя? - Да. - очень тихо ответил Сё. И он поцеловал его. А потом они быстро заснули, держа друг друга за руки. Только один раз Хината проснулся глубокой ночью, чтобы смахнуть слезы, текшие из-под опущенных ресниц спящего Кагеямы.